Российские банки в условиях жесткой конкуренции на рынке кредитования пытаются найти инструмент, способный сократить стоимость привлечения ресурсов. Секьюритизация активов – одно из перспективных направлений финансирования бизнеса в России, утверждают аналитики. О том, дает ли секьюритизация банкам какие-либо преимущества, кроме высвобождения собственных средств, способны ли новые законы стимулировать активное развитие рынка ценных бумаг, станет ли секьюритизация в России эффективным инструментом привлечения длинных денег, рассказала в интервью NBJ ведущий кредитный аналитик международной рейтинговой компании Standard & Poor’s Ирина ПЕНКИНА.

банкам придется повернуться к МСБ

NBJ: Ирина Александровна, в последнее время все чаще говорят о секьюритизации. Насколько интересен такой инструмент российскому бизнесу в нынешних экономических условиях?

И. ПЕНКИНА: Ситуация для многих заемщиков сегодня тяжелая. Наши банки избалованы тем, что долгие годы ориентировались на самую «топовую» клиентуру и игнорировали других заемщиков. В результате крупные предприятия тесно взаимодействуют с кредитными организациями, но этого нельзя сказать о малом бизнесе. Однако санкции, введенные против России со стороны западных стран, конечно же, оставили отпечаток на состоянии нашей экономики. Поэтому отношение финансовых институтов к сектору малого и среднего бизнеса будет меняться.

Секьюритизация может в данном случае сыграть самую непосредственную роль. Она позволит с помощью инструментов рынка капитала профондировать кредиты, выданные МСБ. Мы наблюдаем рост интереса к секьюритизации со стороны российских банков, имеющих значительные портфе-
ли однородных кредитов (ипотечных, авто- и потребительских) и испытывающих потребности в дополнительных ресурсах для их фондирования. Не секрет, что лишь немногие кредитные организации в настоящий момент могут позволить себе выйти на открытый рынок и привлечь столько средств, сколько им необходимо, причем нужной доходности и срока. Так вот, именно секьюритизация позволяет достичь данных целей, это один из источников фондирования банковской отрасли.

Аналитики Standard & Poor’s отмечают явный интерес к данному инструменту как со стороны банков, так и со стороны МСБ. Важно обратить внимание и на действия регулятора рынка: они способствуют тому, чтобы секьюритизация в России стала востребованной на практике и банки активно входили в этот сегмент.

NBJ: То есть секьюритизация может стать эффективным инструментом привлечения длинных денег?

И. ПЕНКИНА: Да. На российском рынке сейчас сложно привлечь средства на срок более трех лет: дюрация выше данного срока практически нереализуема. Что же позволяет сделать секьюритизация? Во-первых, создать долг, который обеспечен определенными видами активов. Во-вторых, эффективным способом согласовать потоки платежей по активам и пассивам и снизить процентный риск и риск досрочного погашения. В результате инвесторы получают понятный актив с прогнозируемым уровнем дефолта, графиком погашения, заданной доходностью. Таким образом, они сосредоточены исключительно на денежных потоках, генерируемых правами требования, а не на финансовом положении оригинатора.

Согласно новому законодательству о секьюритизации, которое вступило в силу 1 июля 2014 года, облигации с залоговым обеспечением – это по определению обеспеченный инструмент. Именно такие ценные бумаги пользуются спросом со стороны длинных инвесторов: страховых компаний, пенсионных и различных фондов, а также финансовых институтов. Надеюсь, что инвесторы вскоре оценят эффективность новых законов, регулирующих секьюритизацию или имеющих к ней отношение.

Банкам же данный инструмент позволяет привлечь финансирование на более длительный срок по сравнению с обычным кредитованием. Ни выпуск евробондов, ни синдицированные займы не открывают перед кредитными организациями такой возможности. В этом плане секьюритизация действительно является инструментом мобилизации долгосрочных средств. Именно поэтому она интересна банкам: чтобы обеспечить себе устойчивое присутствие на рын-
ке кредитования, необходимо иметь запас прочности – определенные
объемы фондирования.

NBJ: Каким кредитным организациям нужна секьюритизация?

И. ПЕНКИНА: Я думаю, она необходима каждому банку, который хочет укрепиться на рынке в сегменте массового кредитования. Судя по истории развития нашего ипотечного рынка секьюритизации, тот же ВТБ24 был и остается крупнейшим банком-оригинатором. До недавнего времени Группа ВТБ могла заимствовать на международных рынках в больших объемах и в любой валюте. Тем не менее на протяжении тех лет, когда развивалась ипотечная секьюритизация, Группа ВТБ
активно занималась привлечением обеспеченного фондирования.

Такой подход является грамотным прежде всего с точки зрения управления активами и пассивами банка. Секьюритизация во многом помогает решить эти задачи. В частности, если мы говорим о дюрации (амортизации активов против пассивов), то никакой другой инструмент, кроме секьюритизации, не позволяет это обеспечить. Банки, оформляя однородные активы в ценные бумаги и продавая их, получают отличный механизм управления рисками. Вместе с тем использование секьюритизации позволяет получить из различных источников достаточно дешевые финансовые ресурсы на длительный срок, повысить коэффициент доходности на капитал, а также соблюсти требования регулятора к достаточности собственного капитала.
У кредитных организаций есть понимание преимуществ, которые дает секьюритизация.

главная задача – сформировать доверие инвесторов к ценным бумагам

NBJ: В одном из интервью Вы сказали: «Для того чтобы инвестор почувствовал комфорт в плане обеспечивающих активов, нужно сделать этот пул активов понятным для него». На данный момент рынок секьюритизации понятен инвесторам?

И. ПЕНКИНА: Концепция секьюритизации у нас появилась относительно недавно, с момента принятия в 2003 году Федерального закона «Об ипотечных ценных бумагах». Но заработал закон только три года спустя, после того как были внесены определенные поправки. Сегодня в данном сегменте мы имеем постоянно растущий рынок с точки зрения объема размещений, количества участников, банков-оригинаторов. В 2013–2014 годах в качестве вкладчиков выступили не только государственные операторы – ВЭБ и АИЖК, но и частные пенсионные фонды, страховые и инвестиционные компании. У вкладчиков сформировано доверие к данному сегменту секьюритизации.

Другое дело – неипотечные ценные бумаги. С 1 июля 2014 года вступили в силу новые законы, регулирующие секьюритизацию различных финансовых активов. Цель законов – дать банкам возможность привлекать финансирование под любые однородные активы, например пулы потребительских кредитов, автокредитов, портфели кредитных карт, стандартизированные кредиты малому и среднему бизнесу. Кроме того, законы определяют положения о правовом статусе эмитента и его защищенности от банкротства, о правах держателей облигаций и роли представителя владельцев облигаций, об уступке прав кредитора и залоге имущества по облигациям, в том числе денежных прав требования.

Надеюсь, что принятые законы значительно улучшат правовую базу для секьюритизации в России, а кроме того, дадут оригинаторам возможность существенного расширения состава обеспечения, что в конечном итоге приведет к росту объемов выпуска обеспеченных инструментов на российском рынке в целом.

NBJ: Как новые законы отразились на настроениях инвесторов в ценные бумаги?

И. ПЕНКИНА: Здесь пока остается много вопросов. Да, законодательство в определенных аспектах гармонизировано, но далеко не во всех. Поэтому участникам рынка потребуется время, чтобы переварить новации и реализовать их на практике. Понятно, что в самом начале будут возникать определенные разногласия как между участниками рынка, так и в их взаимодействии с регулятором. Но в результате формулы для успешного развития механизма секьюритизации будут найдены.

Самая главная задача – сформировать доверие инвесторов к ценным бумагам для секьюритизации. Для инвесторов структурной бумаги принципиально важно то, каким образом будут защищены их права. Если посмотреть на историю развития
российского корпоративного права, то мы увидим, что упор явно был сделан на защиту интересов акционеров. Между тем облигационеры имели очень ограниченные права. С развитием рынка долгового капитала в нашей стране диссонанс становился явным. Однако для того чтобы рынок долгового обеспеченного капитала развивался, необходимо постепенно смещать фокус на защиту интересов держателей облигаций, в том числе с залоговым обеспечением.

Новое законодательство сделало в данном плане очень важные шаги. Были введены институты общего собрания держателей облигаций, представителей владельцев облигаций. Это совершенно новые понятия в российском праве. Пока трудно сказать, как данные институты будут применяться на практике и насколько они окажутся эффективными, но важно, что такие инициативы предприняты. Надеюсь, новое законодательство будет способствовать тому, чтобы у инвесторов появилось четкое понимание, что их права защищены. Если данные условия будут созданы, рынок перейдет на новую стадию развития.

NBJ: Какие потенциальные риски существуют для инвесторов и какие механизмы защиты предусмотрены структурой сделки?

И. ПЕНКИНА: С точки зрения инвестора, это классический набор: кредитный риск, риск ликвидности против доходности. Относительно кредитного риска понятно, что ценные бумаги с обеспеченным долгом более надежны и ликвидны. Инвесторы отмечают, что при принятии решения о покупке бумаг с обеспечением, они в большей степени смотрят на банк-оригинатор, который участвует в структуре сделки, нежели на инструмент как таковой. Сегодня явные кандидаты на секьюритизацию – это потребительские кредиты и автокредиты, существующие в РФ не первый год. Имеется предсказуемый актив, на основании которого можно по определенной схеме сделать прогноз. Отмечу, что секьюритизация активов позволяет распределить риск между собственниками активов, инвесторами, провайдерами кредитной и ликвидной поддержки. Риск можно распределить во времени путем создания траншей с различными сроками погашения. Если инвестор купил бумаги старшего транша, то он имеет максимальную защиту от кредитного риска. Как только в сделке начинают нарастать дефолты, они поглощаются либо младшим траншем, либо резервом, либо и тем и другим. Что касается риска ликвидности, то здесь структурные инструменты уже проигрывают и, наверное, какое-то время будут проигры-
вать необеспеченным облигациям.

секьюритизация – хай-тек, отражающий все новации финансовой сферы

NBJ: Известно, что секьюритизация в США получила огромное развитие. Но события, которые произошли с этим рынком в 2007–2008 годах, имели серьезные последствия для банковской системы. Учитывается ли данный опыт в России?

И. ПЕНКИНА: Если говорить об американском опыте, то все началось с того, что долгосрочные тенденции на рынке недвижимости изменились. В Америке десятилетиями наблюдалась позитивная ценовая динамика в данном секторе, что при положительных темпах роста экономики и финансовой сферы обусловило активное развитие рынка ипотеки. При этом доля кредитов невысокого качества оказалась существенной в масштабах всего рынка. В условиях же сильно развитого финансового сектора в США именно такие кредиты были востребованы в большом объеме хедж-фондами и другими спекулятивными игроками.

В 2007 году данный тренд изменился: упали цены на жилье, приостановился экономический рост, перестали расти доходы заемщиков. Именно по кредитам в сегменте subprime при ухудшении ценовой конъюнктуры и повышении ставок начались дефолты. В результате массовый дефолт заемщиков на фоне снижения цен на недвижимость вызвал цепную реакцию – на финансовом рынке потерпели убытки крупные инвесторы. Реальность оказалась гораздо суровее, чем ожидали аналитики и инвесторы.

Необходимо отметить, что были высококлассные активы, которые прекрасно себя чувствовали до кризиса, во время и после него. Был проведен анализ. Он показал, что далеко не все структурные инструменты повели себя на тот момент плохо. Опыт учтен: сегмент высокорисковых кредитов больше не участвует в сделках секьюритизации. Сегодня, когда прошло время, постепенно возвращается доверие к секьюритизации как со стороны инвесторов, так и со стороны регуляторов. Безусловно, этот инструмент интересен участникам рынка. Да и Банк России призывает к стимулированию развития секьюритизации, в том числе и регуляторными методами.

NBJ: Главная причина кризиса – это недостаточность анализа уровня риска, с которым был сопряжен тот или иной инструмент?

И. ПЕНКИНА: Конечно. Возвращаясь же к российским реалиям, необходимо сказать: у нас нет того огромного количества засекьюритизированных инструментов, которые позволяли бы
говорить, что у нас есть хорошие классы активов, есть средние и есть сомнительные. Пока секьюритизация затрагивает самых качественных и добросовестных заемщиков. Это будет касаться и новых неипотечных продуктов, которые появляются на рынке. Банки выйдут на него с теми активами, которые являются самыми лучшими в их кредитном портфеле, чтобы создать положительный имидж своих сделок. Иначе в дальнейшем они не смогут рассчитывать на успешное
привлечение средств.

Наш анализ показывает, что устойчивые российские кредитные организации ценят свою репутацию и на рынке секьюритизации готовы играть вдолгую. Такой подход, разумеется, соответствует точке зрения инвесторов, которые заинтересованы в покупке инструментов, обладающих относительно низким уровнем кредитного риска. Пока в российской практике все работает на то, чтобы секьюритизация начала раскручиваться. Этому способствует и макроэкономическая ситуация. Сегодня доступ на международный рынок для отечественных заемщиков закрыт. Участники рынка осознают, что рассчитывать придется только на себя.

NBJ: Можно ли говорить о том, что этот рынок – лакмусовая бумажка состояния финансовой системы?

И. ПЕНКИНА: Секьюритизация – лакмусовая бумажка состояния правовой сферы и защищенности интересов инвесторов в долговые инструменты. Вместе с тем этот инструмент, образно говоря, хай-тек, в котором отражены все новации финансовой сферы. Да, нам многое предстоит сделать для развития данного инструмента, но если это удастся, он станет локомотивом экономического подъема. Российской экономике жизненно необходимы долгосрочные источники фондирования внутри страны.

Да, сегодня институт коллективных инвестиций у нас не развит. Граждане предпочитают скорее вкладывать средства в недвижимость, нежели в российский рынок ценных бумаг, но постепенно ситуация будет меняться. В течение ближайших месяцев принятое законодательство обеспечит участников финансового сектора совершенно новыми инструментами для реализации сделок по секьюритизации. И чем прозрачнее будут правила игры на практике, тем увереннее будут чувствовать себя и инвесторы, и заемщики, и регулятор. А как только инвесторы почувствуют себя защищенными, они начнут активно вкладывать деньги в ценные бумаги, и рынок заработает. Если у бизнеса в ближайшие годы появится возможность привлекать деньги на пять-десять лет, то это уже прогресс по сравнению с нынешней ситуацией.