Еще не успели просохнуть чернила на бумагах, а контракт уже окрестили сделкой века и наглядной демонстрацией того, что Россия поворачивается на Восток, во всяком случае, разворачивает туда главную газовую трубу. И меморандум, подписанный через полгода после этого в рамках саммита АТЭС, о поставках газа через западный маршрут все в тот же Китай только подтвердил данное наблюдение. Он заставил западных экспертов заговорить о том, что Россия нашла себе нового покупателя, причем такого, который может померяться силами со всем ЕС с точки зрения ежегодных объемов потребляемого голубого топлива. 

Шанхайский контракт был заключен сроком на 30 лет на сумму 400 млрд долларов. При этом сразу же на повестке дня оказался вопрос, по какой цене будут осуществляться поставки в Китай и будет ли эта цена выше, чем та, по которой российские энергоносители получают страны Европейского союза. И тут, как часто бывает, мнения оказались диаметрально противоположными (поскольку цены до последнего цента никто точно не знает). Пессимисты утверждают, что российская сторона в данном случае прогнулась, исходя не из экономических, а из политических соображений. Оптимисты говорят о том, что, во-первых, цена в данном случае на рыночном уровне, а во-вторых, принципиально важна не она, а то, что Россия вышла на новый для себя рынок потребления, который в силу ряда причин до этого оставался закрытым для нее. 

«Когда мы рассуждаем о шанхайском контракте и оцениваем его перспективы и последствия для российской экономики, то очень важно иметь в виду несколько моментов, – поясняет главный исполнительный директор группы «Дойче Банк» в России Павел Теплухин. – Во-первых, озвученная сумма 400 млрд долларов может быть освоена и получена Россией в любое время на протяжении 30 лет. При этом не стоит забывать о том, что в первые четыре года действия контракта будут осуществлены инвестиции на сумму 75 млрд долларов, из них примерно 50 млрд долларов для строительства трубопровода и создания инфраструктуры на территории России. Уже сейчас понятно, исполнителями заказов станут российские предприятия, что повлечет за собой повышение занятости и зарплат рабочих. 50 млрд долларов, о которых я сказал, добавятся к ВВП и могут увеличить его примерно на 2,5%». 

Первый проректор по внешним коммуникациям Финансового университета при Правительстве РФ Константин Симонов уверен: говоря о Китае, мы должны иметь в виду, что шанхайский контракт, предусматривающий поставки российского газа в Китай, согласовывался не полгода в авральном режиме, а на протяжении последних десяти лет. «Понимание того, что рискованно поставлять газ на один европейский рынок и тем более рискованно это делать в условиях наличия в странах ЕС политиков, воспринимающих Россию как недружественное государство, было всегда. Я думаю, что не открою государственной тайны, если скажу, что русофобские настроения в европейских политических кругах довольно сильны, особенно сильны они в странах Восточной Европы, страдающих от «родовой травмы». Так что стремление диверсифицировать покупателей, выйти на азиатский рынок сформировалось намного раньше, чем начался украинский кризис. Кроме того, для подписания контракта были и объективные экономические предпосылки», – поясняет Константин Симонов.

Стоит отметить, что страны Европейского союза отреагировали на шанхайскую сделку века сравнительно спокойно, возможно, потому, что она была заключена в мае, когда газовый конфликт между Россией и Украиной только начинался. Реакция европейских политиков и экономистов на подписание в рамках саммита АТЭС меморандума о пуске российского газа в Китай через западный маршрут, была более острой. Константин Симонов подчеркивает: «Западная труба, о которой идет речь в данном меморандуме, отличается от восточной тем, что в данном случае мы предлагаем Китаю газ из наших традиционных месторождений. Из тех, откуда много лет подряд добывался газ для поставок в Европу. То есть ситуация дошла до того, что страны Евросоюза фактически говорят России: мы без тебя, как без поставщика газа, проживем. Ну и что тут можно ответить? Только то, что и мы без них, как покупателей нашего газа, проживем». 

Как поясняют эксперты, Европе в случае если Россия, как поставщик газа, окончательно перенесет центр тяжести на Восток, придется покупать голубое топливо по более высоким ценам, чем сейчас. А это отразится на конкурентоспособности товаров европейского производства и на уровне жизни населения европейских стран. 

Было бы странно, если бы за подписанным в Шанхае контрактом и подписанным в Пекине меморандумом не витала тень многострадального «Южного потока» – трубопровода, который Россия хочет проложить в обход Украины, чтобы избавить и себя, и партнеров от рисков, связанных с непредсказуемым поведением страны-транзитера. А коль скоро эта тень незримо присутствует, то вряд ли удивление может вызвать тот факт, что в первый день календарной зимы президент РФ Владимир Путин официально объявил о том, что «Южный поток» приказал жить долго, а счастливо ли – тут возможны разные оценки  и мнения. «Так как мы до сих пор не получили разрешения Болгарии, мы считаем, что Россия в этих условиях не может продолжать реализацию данного проекта», – поставил точку в газовом конфликте глава Российской Федерации. 

И сложно было более откровенно дать Европе понять: перед Россией открылся новый рынок, заставивший ее произвести переоценку ценностей, и через несколько лет ее, вполне возможно, не будет интересовать (во всяком случае, так сильно, как сейчас), перспектива поставок газа в страны ЕС.