В конце августа 2010 года в руководстве Промсвязьбанка произошли серьезные перемены: Александр Левковский, возглавлявший банк на протяжении девяти лет, подал в отставку, и на должность президента был назначен Артем Констандян, занимавший до этого должность первого вице-президента банка. О том, изменится ли стратегия Промсвязьбанка, какие направления бизнеса являются для финансово-кредитной организации ключевыми и о своем видении общей ситуации на российском банковском рынке Артем Констандян рассказал главному редактору НБЖ в своем первом интервью, которое он дал российским СМИ после назначения на должность президента Промсвязьбанка.

НБЖ: С момента начала кризиса в России прошло уже больше двух лет. Ваше мнение: удалось ли к настоящему моменту окончательно преодолеть его последствия для банковской системы или российские банки по-прежнему вынуждены работать в ситуации вялотекущего кризиса?

А. КОНСТАНДЯН: Об окончательном преодолении последствий пока сложно говорить. Но споры экономистов о темпах экономического роста в России в ближайшей перспективе - 3,5 или 5% в год - это показатель того, что из кризиса мы вышли. В то же время, когда мы обсуждаем этот вопрос, надо разделять экономику страны и банковскую систему. Последняя, по моему убеждению, начала оздорав-ливаться довольно давно: с весны текущего года наметилась явная позитивная динамика. С одной стороны, наблюдается тенденция к увеличению совокупного кредитного портфеля российских банков, с другой - прекратился рост объемов проблемной задолженности. И по нашему собственному опыту мы делаем вывод, что банковская система России продолжит расти, причем темпы этого роста будут значительно опережать темпы роста экономики страны в целом.

НБЖ: Что, наверное, закономерно, если учесть, что и падала банковская система в острый период кризиса намного быстрее, чем другие отрасли экономики.

А. КОНСТАНДЯН: Активы банков, наоборот, падали медленнее, чем, например, в промпроизводстве. Самое сильное падение активов банков пришлось уже на начало 2009 года, непрерывное падение длилось всего четыре месяца подряд -от 1,7 до 2,3% в месяц. В то время как в отдельных отраслях падение длилось дольше и было глубже - например, в машиностроении оно достигало 30-50% в месяц в пик кризиса. С этой точки зрения банки прошли через кризис намного благополучнее. Вообще, для того, чтобы экономика росла на 3% в год, банковская система, и кредитование в частности, должна расти на 10%. При этом динамика финансового результата банковского сектора по сравнению с предприятиями действительно менее позитивна. Чистая прибыль банков падала два года подряд: в 2008 г. -на 30%, в 2009 г. - на 50%, в то же время чистая прибыль компаний в 2008 г. снизилась на 37%, зато уже в 2009 г. мы увидели рост на 14%.

НБЖ: Кстати, 10-процентный рост кредитования по итогам 2010 г. - это как раз прогноз, неоднократно озвученный уже руководством Центрального банка России. Насколько реалистичным он представляется вам?

А. КОНСТАНДЯН: Абсолютно реалистичным. Если я правильно помню, в первом полугодии совокупный кредитный портфель банков увеличился почти на 4%, а второе полугодие обычно является более успешным. С учетом этого прогноз темпов роста кредитования на уровне 10% по итогам года - не какая-то запредельная величина. Если же говорить о Промсвязьбанке, то мы прогнозируем, что его кредитный портфель вырастет по итогам года еще больше - примерно на 15%.

НБЖ: То есть вы планируете даже опередить «среднюю температуру по больнице»?

А. КОНСТАНДЯН: Да, и у нас есть основания для таких прогнозов. Если посмотреть результаты деятельности Промсвязьбанка в докризисный период, то можно убедиться: Промсвязьбанк растет опережающими темпами в случаях, если на рынке есть тенденция к росту системы в целом.

НБЖ: Но тогда возникает вопрос: каково качество роста и системы в целом, и вашего банка в частности? Абсолютные показатели кредитования растут, но не происходит ли это за счет реструктуризации проблемных долгов, которых немало в портфеле любого российского банка после кризиса?

А. КОНСТАНДЯН: Знаете, даже с теоретической точки зрения за счет реструктуризации проблемной задолженности кредитные портфели можно поддерживать, но не наращивать. Для того же, чтоб портфели росли, - развивать отношения со «старыми» заемщиками и выдавать кредиты новым заемщикам. Что же касается Промсвязьбанка, то по уровню раскрытия информации он близок к стандарту, поэтому легко можно убедиться в том, что доли реструктурированной или пролонгированной задолженности в нашем кредитном портфеле скромны. А тот рост, который мы видим сейчас, - это качественный рост.

НБЖ: То есть в основе этого роста не «сидит» старая проблемная задолженность?

А. КОНСТАНДЯН: Нет. При этом совсем беспроблемным я бы его тоже не назвал. Маржа снижается, и в погоне за прибылью банки могут начать уходить в более рискованные сегменты кредитования. И если быстро забыть уроки недавнего кризиса, то могут начать возвращаться проблемы с «плохими» долгами. Но это в любом случае возникнет не завтра и не послезавтра…

НБЖ: А года через три-четыре?

А. КОНСТАНДЯН: Могут и раньше - уже через год.

НБЖ: Но ведь эти проблемы, скорее всего, будут носить локальный характер - они затронут только те банки, которые, как вы сказали, увлекутся в погоне за прибылью более рискованными видами кредитования.

А. КОНСТАНДЯН: Да, системных проблем мы не ожидаем даже в случае реализации такого сценария развития событий.

«АКЦЕНТ ДЕЛАЕМ НА РАЗВИТИИ ВЫСОКОМАРЖИНАЛЬНЫХ ПРОДУКТОВ»

НБЖ: А как тогда найти золотую середину? То что процентные доходы снижаются - общая проблема для всех банков, независимо от их размеров и доли рынка. Как им, с одной стороны, обеспечить доходность своего бизнеса, а с другой - избежать концентрации избыточных рисков при кредитовании?

А. КОНСТАНДЯН: Универсального рецепта здесь нет и быть не может. Каждый банк в этой высококонкурентной ситуации находит свое решение. Я могу сказать, что делаем мы: развиваем высокомаржинальные или, точнее, продукты, приносящие большую маржу, чем стандартные кредитные продукты. В корпоративном бизнесе речь в первую очередь идет о факторинге и торговом финансировании. Не секрет, что Промсвязьбанк занимает в этих сегментах рынка лидирующие позиции: с 2006 г. мы лидеры на этом рынке среди кредитных организаций, с 2009 г. - абсолютные лидеры. По данным «Эксперт РА», по итогам 2009 г. наша доля на рынке факторинга составляет 33,7%. В 2010 г., по моей оценке, финансирование факторинга в России составит около 420–450 млрд рублей. Ожидается рост на уровне 12-15%.

НБЖ: Но есть же такое убеждение, что чем выше маржа, тем больше риски. Факторинг не генерит для банка повышенных рисков?

А. КОНСТАНДЯН: Давайте, отвечая на ваш вопрос, разделим два эти продукта. Факторинг является, конечно, более рискованным продуктом, чем стандартно обеспеченные кредиты. Тем не менее с точки зрения соотношения «риск-доход» это один из самых привлекательных для банков продуктов. К тому же у факторинга есть дополнительные преимущества: очень короткие сроки кредитования и высокая оборачиваемость. И это понимаем не мы одни: очень многие банки - в том числе и те, кто занимает лидирующие позиции на рынке, -сейчас делают акцент как раз на увеличение факторинговых портфелей.

НБЖ: Входят ли в число этих игроков, заинтересовавшихся факторингом, госбанки?

А. КОНСТАНДЯН: Да.

НБЖ: А есть ли тогда у вас шансы сохранить в этом сегменте место лидера с учетом того, что конкурировать придется с банками, которые имеют доступ к дешевому и всегда доступному финансированию?

А. КОНСТАНДЯН: Это нормальная ситуация: российские частные банки никогда не работали в тепличных условиях, и в будущем для них эти условия никто не будет создавать. Но если посмотреть на средние темпы роста портфелей, то увидите, что мы растем быстрее, чем наши конкуренты, в том числе и из числа госбанков. Это означает, конечно, мы отлично понимаем, что Промсвязьбанк никогда не победит госбанк в ценовой конкуренции.

НБЖ: И тот же ВТБ, который уделяет теперь повышенное внимание факторингу, всегда предложит продукт дешевле?

А. КОНСТАНДЯН: Да. И это относится не только к факторингу, но и ко всей продуктовой линейке.

НБЖ: За счет чего может тогда победить частный банк? Качество обслуживания, лояльность к клиентам?

А. КОНСТАНДЯН: Это в некотором смысле общие фразы, и они остаются общими, если не преобразуются в набор конкретных действий, которые у каждого банка специфичны. Что такое качество обслуживания, скорость принятия решений, каждый участник рынка решает для себя. Я не хотел бы раскрывать в рамках этого интервью всех секретов нашего успеха, поэтому ограничусь только заявлением: увеличить свою долю на рынке факторинга Промсвязьбанку вряд ли удастся. Но сохранить ее даже в нынешних условиях ужесточившейся конкуренции вполне реально.

НБЖ: А что касается торгового финансирования? И здесь будет расти конкуренция?

А. КОНСТАНДЯН: Знаете, еще во время кризиса мы заметили, что на этот продукт обратили повышенное внимание государственные банки, и это, конечно, осложнило нам жизнь. Тем не менее, хотя в прошлом году объемы торгового финансирования упали в три раза, свою долю на рынке нам удалось удержать. А в этом году начиная с III квартала мы эту долю, скорее всего, будем даже наращивать - во всяком случае, основания для таких прогнозов у нас есть. По данным системы SWIFT, доля выпущенных Промсвязьбанком аккредитивов в III квартале 2010 года составила 10,98%, а по итогам работы банка за весь 2009 г. этот показатель составил 10,63%. Чтобы подкрепить свои слова цифрами, могу сказать, что в 2008 г. объем международного финансирования, предоставленного Промсвязьбанком, составлял 3,5 млрд долларов США, в 2009 г. он сократился до миллиарда долларов. Общий объем сделок международного финансирования Промсвязьбанка в первом полугодии 2010 г. составил 691,2 млн долларов США, увеличившись по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 72%, но второе полугодие, как я уже говорил, всегда является для банков более успешным…

НБЖ: Поэтому показатель прошлого года вы точно превысите?

А. КОНСТАНДЯН: Безусловно. За девять месяцев с начала года объемы международного финансирования составили 1,03 млрд долларов США, что уже превышает результат 2009 г. По итогам года мы ожидаем, что объемы превысят показатели 2009 г. на 30-35%.

НБЖ: А сколько лет Промсвязьбанк работает в сегментах факторинга и торгового финансирования?

А. КОНСТАНДЯН: На рынке торгового финансирования - с 2001 г., а на рынке факторинга - с 2002 года. То есть в обоих случаях достаточно продолжительное время.

«ЧЕРНЫХ СПИСКОВ» У ПРОМСВЯЗЬБАНКА НЕТ

НБЖ: Если говорить о стандартных кредитных продуктах, то их развитием Промсвязьбанк продолжает заниматься?

А. КОНСТАНДЯН: Конечно. Более того -основную долю нашего кредитного портфеля составляют как раз простые кредитные продукты.

НБЖ: И кризис не заставил отказаться от каких-либо из них?

А. КОНСТАНДЯН: Если говорить о кредитовании малого и среднего бизнеса или о корпоративной линейке, то не было таких продуктов, от которых мы отказались. Более того, для корпоративных клиентов уже весной этого года заработала новая услуга - cash management, линейка продуктов по управлению финансовыми потоками холдинговых и многофилиальных структур. Также запустили два новых вида банковских гарантий: гарантию возврата возмещенного НДС и гарантию обеспечения исполнения обязательств по контрактам в пользу госзаказчиков г. Москвы.

Что касается розницы, то мы на протяжении полутора последних лет воздерживались от работы на рынке розничного кредитования - и в связи с тем, как мы оценивали перспективы развития данного направления, и в связи с тем, как мы оценивали внутренние процессы, связанные с предоставлением розничных кредитов. Эти полтора года не прошли впустую: мы существенно преобразовали весь процесс работы в данном сегменте рынка и начиная с июля этого года запустили новые продукты.

НБЖ: Вся розничная линейка полностью восстановлена?

А. КОНСТАНДЯН: Нет, автокредиты и ипотеку мы пока не предоставляем.

НБЖ: Не жалко было уходить из этого сегмента, который многие банки оценивают как очень перспективный и доходный?

А. КОНСТАНДЯН: Автокредитование, по нашим оценкам, является одним из самых низкодоходных кредитных продуктов, которому в то же время присущи достаточно высокие риски. Конечно, никто не говорит о том, что мы отказались от него навсегда, но пока возвращаться на этот рынок не планируем.

НБЖ: Расскажите об ипотеке. Насколько я знаю, Промсвязьбанк и до кризиса не слишком активно развивал в своем бизнесе это направление...

А. КОНСТАНДЯН: Да, у нас был портфель ипотечных кредитов порядка 2 млрд рублей, что, как вы понимаете, капля в море по сравнению с тем, какую долю занимают в портфеле другие кредитные продукты. Но в случае с ипотекой ситуация несколько иная, чем в случае с автокредитованием: я думаю, что уже в первом квартале следующего года мы начнем реализовывать программы ипотечного кредитования.

НБЖ: А почему решили выйти на рынок ипотеки? Он, с вашей точки зрения, достаточно восстановился?

А. КОНСТАНДЯН: В силу комплекса факторов. Во-первых, мы видим, что оживает рынок недвижимости, и в первую очередь - сегмент эконом-жилья. Во-вторых, сегмент ипотечного кредитования неплохо показал себя во время кризиса: он оказался менее рискованным, чем мы считали. И в-третьих, многие банки до кризиса шли -а некоторые идут и сейчас - на рынок ипотеки потому, что не знали, куда им идти, забывая при этом, что речь идет о «долгоиграющем» активе. В отсутствие «длинного» пассива играть в такие игры крайне опасно. Сейчас же повысилась текущая ликвидность банковской системы и, что принципиально важно, увеличился депозитный «горизонт». Соответственно, мы иначе теперь оцениваем риски и считаем их более приемлемыми для себя.

НБЖ: Вы сказали, что Промсвязьбанк отказался от работы на рынке автокредитования и - временно - от работы на рынке ипотечного кредитования. А если брать совсем простые и менее «длинные» розничные кредитные продукты - кредитные карты, например?

А. КОНСТАНДЯН: Это направление продолжали и продолжаем развивать. Это один из самых интересных банковских продуктов. Мы активно развиваем кредитные карты с льготным периодом кредитования для разных целевых сегментов. Развиваем и направление совместных проектов. Например, кобренд карты «Трансаэро», совершая операции по которым, можно накопить баллы для бесплатных полетов.

НБЖ: На рынок POS-кредитования по примеру многих банков выходить не собираетесь?

А. КОНСТАНДЯН: При выборе продукта банки должны ориентироваться в том числе и на свою целевую аудиторию, и на расстановку сил на рынке. Потребители pos-кредитования не наш клиентский сегмент. Да и конкурировать с традиционными игроками на их территории тяжело.

А вот конкурировать в сегменте розничного кредитования в офисах вполне реально, особенно если учитывать такой фактор, как наличие у Промсвязьбанка качественной филиальной сети.

НБЖ: Если вернуться ненадолго к вопросам, связанным с корпоративным кредитованием, то хотелось бы еще уточнить следующий момент. В пик кризиса многие банки составили свои «черные списки» отраслей, от кредитования которых они воздерживались -а в ряде случаев продолжают воздерживаться и сейчас. У Промсвязьбанка есть что-нибудь подобное?

А. КОНСТАНДЯН: Нет. У нас был и остается сильно диверсифицированный портфель, поэтому в пик кризиса мы увидели дефолты по кредитам, предоставленным предприятиям различных отраслей. 2010 год можно характеризовать как время, когда российская экономика постепенно приходит в себя после кризиса. Мы ни на одну отрасль не закрывали кредитных лимитов и всегда открыты для сотрудничества с надежными компаниями независимо от их отраслевой принадлежности.

НБЖ: Но ведь восстановление отраслей идет неравномерно. Кто, по вашему опыту, сейчас числится в передовиках, а кто - в отстающих?

А. КОНСТАНДЯН: Процесс восстановления в различных отраслях экономики происходит с разной интенсивностью. Приоритетными являются сектора, ориентированные на внутреннее потребление: энергетика, оптовая и розничная торговля, производство товаров массового потребления. Относительно хорошо ситуация складывается с промышленностью. По ощущениям, по темпам роста будет лидировать девелопмент. Правда, это не означает, что темпы роста кредитования этой отрасли будут намного выше, чем темпы роста кредитования других отраслей. При кредитовании строек банки будут придерживаться консервативной стратегии.

НБЖ: Промсвязьбанк по итогам первого полугодия вошел в ТОП-5 банков по объемам кредитования малого и среднего бизнеса, из чего можно сделать вывод, что это направление по-прежнему остается одним из ключевых для банка. А нет опасений, что МСБ как раз является высокорисковым сегментом, ведь во время кризиса как раз малые и средние предприятия создали банкам немало проблем?

А. КОНСТАНДЯН: Вы знаете, кредитование малого и среднего бизнеса не было приостановлено ни на один день даже в самый острый период последнего кризиса. Конечно, дефолты были, но ведь банковская деятельность состоит не в том, чтобы избегать рисков, а в том, чтобы уметь ими управлять и в целом, и в сегменте малого и среднего бизнеса в частности. Темпы роста в сегменте кредитования МСБ составят по итогам этого года минимум 20%. Более того - даже в прошлом году здесь был зафиксирован рост. Поэтому для банков этот сегмент был, есть и будет привлекателен, хотя я соглашусь с вами в том, что уровень дефолтности здесь выше, чем в среднем в корпоративном сегменте.

С другой стороны, как я уже говорил, мы не приостанавливали ни на один день предоставление кредитов малым и средним компаниям, и на сегодняшний день у нас сформирован портфель кредитов, которым уже два года. Так вот, дефолтность здесь не превышает 3–4%, что считается хорошим показателем.

«ПРЕВРАЩАТЬСЯ В ДЕВЕЛОПЕРА ИЛИ КОГО-ЛИБО ЕЩЕ МЫ НЕ СОБИРАЕМСЯ»

НБЖ: Коль скоро мы заговорили о дефолтности, то хотелось бы перейти к вопросам о «плохих» долгах. Понятно, что в том или ином объеме они есть в портфеле любого банка, и Промсвязьбанк, наверное, здесь не является исключением из правил. Каков на сегодняшний день их объем и насколько острой является для банка эта проблема в принципе?

А. КОНСТАНДЯН: Если говорить о проблемной задолженности, то мы чувствуем себя достаточно комфортно в этом отношении, и результаты первого полугодия показывают, что нам удалось раскрыть большинство проблем в портфеле еще в течение 2009 года. Вопреки нашим изначальным ожиданиям, основывавшимся на более консервативных подходах, начиная со второго квартала 2010 г. мы видим позитивные тенденции как в доле проблемных кредитов (сокращение с 13 до 11,9%), так и в абсолютном размере таких кредитов (снижение с 40,6 до 39,2 млрд рублей).

НБЖ: Странно, казалось бы, что эта проблема была наиболее острой для большинства банков раньше - весной-летом прошлого года.

А. КОНСТАНДЯН: Это не так. Думаю, для некоторых банков пик «плохих» долгов даже еще не наступил, а в среднем по системе он пришелся как раз на весну этого года.

НБЖ: Но почему так - ведь весной ситуация в экономике уже была совсем не плохой?

А. КОНСТАНДЯН: Потому что у всех предприятий и отраслей экономики разные циклы. К тому же нет ничего удивительного, что многие кредиты, выданные в докризисный период -два-три года назад, - «созрели» в качестве проблемных как раз к весне этого года. Опять же не стоит забывать о том, что были заемщики, которые бились за свою жизнь в течение полугода или года, пытаясь, как лягушки, сбить молоко в масло.

НБЖ: Но не всем лягушкам повезло, и весной много потонуло.

А. КОНСТАНДЯН: Плюс к тому - до весны объемы кредитования не росли, а «плохие» долги накапливались. Поэтому как раз в марте-апреле мы прошли пик.

HБЖ: А после этого темпы роста кредитования ускорились и проблема начала «рассасываться»?

А. КОНСТАНДЯН: Да, хотя пока мы от пика ушли не слишком далеко.

НБЖ: А когда проблема «плохих» долгов, по вашим прогнозам, может полностью «рассосаться»?

А. КОНСТАНДЯН: Думаю, с повестки дня этот вопрос, как привлекающий внимание, будет снят через год. Конечно, при условии, что сохранятся нынешние тенденции к росту совокупного кредитного портфеля и к сокращению объемов проблемной задолженности. Тогда через год станет очевидным, что это необратимый процесс. Что не означает, что проблемная задолженность сократится до нуля - просто ситуация с ней перестанет сильно волновать банковское сообщество.

НБЖ: В период кризиса банки по-разному решали проблему «плохих» долгов: пытались взыскать сами, отдавали коллекторам на аутсорсинг или продавали им кредитные портфели. Какую стратегию выбрал для себя в этом вопросе Промсвязьбанк?

А. КОНСТАНДЯН: Что касается розницы, то мы работаем с просроченными кредитами сами до 270 дней с момента просрочки. После этого передаем их коллекторам. Объемы таких кредитов невелики. Если говорить о корпоративных кредитах, то здесь мы к услугам коллек-торских агентств не прибегаем, всегда работаем сами. И пожалуй, в этом вопросе Промсвязьбанк - один из наиболее лояльных к клиентам банков. Лояльность, однако, не означает потакание необоснованным запросам.

НБЖ: Но все равно же, наверное, бывали случаи, когда обращали взыскание на залоги. Сейчас, как хорошо известно, ЦБ привлекает внимание банков к проблемам скопившихся непрофильных активов, фактически требуя разобраться с ними и очистить от них балансы. Насколько актуальной является эта проблема для Промсвязьбанка?

А. КОНСТАНДЯН: К нам термин «скопились» неприменим. И в целом, на мой взгляд, следует более четко определять само понятие «непрофильный актив». Есть активы, которые к банкам, что называется, «прилетели» в результате взыскания проблемного долга. И есть непрофильные инвестиции, которые могут быть очень привлекательными, способными в очень непродолжительный период времени принести неплохие доходы.

НБЖ: А что делаете с теми активами, которые «прилетели»? Они же иногда похожи на чемодан без ручки: бросить жалко, продать невозможно.

А. КОНСТАНДЯН: Стараемся избавляться от них в минимально короткие сроки, потому что превращаться в девело-пера или в какую-либо другую небанковскую структуру еще не собираемся.

«ПРОЦЕНТНЫЙ НАВЕС» НАД ВКЛАДАМИ ФИЗЛИЦ ИСЧЕЗНЕТ К КОНЦУ ГОДА»

НБЖ: Чтобы вести активную кредитную деятельность, банкам необходимы пассивы, причем для ряда продуктов -«длинные». Ранее вы упомянули, что депозитный горизонт удлиняется. Что это означает на практике?

А. КОНСТАНДЯН: И сами депозиты становятся более «длинными», и, что главное, выросла возможность размещения более «длинного» пассива. Другое дело - мы не всегда берем «длинный» пассив, потому что он дороже стоит, а «длинный» актив является более рискованным.

НБЖ: А в принципе, планирует ли Промсвязьбанк увеличение пассивной базы, и если да, то за счет каких источников?

А. КОНСТАНДЯН: Мы - один из традиционных банков в части формирования пассивной базы. Наш основной источник - розничные депозиты и депозиты юридических лиц. У нас большой потенциал для дальнейшего увеличения депозитной базы, но если до кризиса мы планировали, сколько можем привлечь пассивов, то теперь стратегия изменилась…

НБЖ: И вы планируете, сколько сможете разместить?

А. КОНСТАНДЯН: Совершенно верно. При этом важный элемент - диверсификация пассивной базы. У нас сейчас почти идеальная ее диверсификация: доли розничных пассивов, депозитов юрлиц, привлеченных иностранных и российских средств близки к оптимальным.

НБЖ: В острый период кризиса многие банки привлекали средства физлиц под высокие процентные ставки, что породило в итоге проблему дорогих пассивов. Промсвязьбанк, насколько мне помнится, не был тогда лидером по размеру предлагаемых процентных ставок. Это значит, что для вас проблемы дорогих вкладов не существует?

А. КОНСТАНДЯН: Мы - часть банковской системы и поэтому не могли быть полностью избавлены от этой проблемы. Промсвязьбанк действительно не предлагал своим клиентам ставки выше рынка, мы держались на уровне наших «одноклассников» - банков, занимающих сопоставимые с нами позиции. Пожалуй, мы действовали несколько более успешно по сравнению с ними: в 2009 году объем привлеченных средств физлиц вырос у нас на 80% и по состоянию на 1 января 2010 года достиг 96 млрд рублей (данные по МСФО), хотя, повторюсь, мы не предлагали самые высокие на рынке ставки.

НБЖ: А за счет чего тогда удалось так увеличить депозитную базу?

А. КОНСТАНДЯН: В первую очередь - за счет эффективной филиальной сети, плюс наличие предложения, которое отвечало    потребностям    клиентов. Кстати, нам удалось добиться неплохих результатов и в деле привлечения депозитов юрлиц. Но по ним кризисные ставки не так сильно отличались от нынешней стоимости рефинансирования, как в случае с депозитами физлиц. Поэтому «процентный навес» над ними уже удалось ликвидировать, а в части розницы эту проблему, по нашим оценкам, удастся устранить в конце года.

НБЖ: Когда «закроются» последние депозиты, привлеченные в период кризиса?

А. КОНСТАНДЯН: Трехлетних депозитов мы не предлагали, соответственно, «процентный навес» начал в первом полугодии рассасываться, а к концу года он полностью сойдет на нет.

НБЖ: То есть ваша стратегия в данном вопросе - просто ожидание. Каких-либо мер по, если так можно выразиться, насильственному устранению «навеса» за счет введения дополнительных комиссий вы не предпринимали?

А. КОНСТАНДЯН: Когда на рынке появились такие прецеденты, мы рассматривали в том числе и эту возможность. Но в конце концов решили, что не стоит прибегать к таким действиям, лучше предлагать клиентам другие опции - например, перевести часть средств на финансовые рынки, не дожидаясь срока окончания депозитов. Или - опять-таки не ожидая срока окончания депозита - перевести средства на вклад с менее высокой ставкой.

НБЖ: А каков в данном случае интерес клиента?

А. КОНСТАНДЯН: Он очевиден: если держатель депозита дождется окончания срока действия договора, то в дальнейшем ему придется размещать средства по еще более низким ставкам. В любом случае, как я уже говорил, мы стремимся предложить клиентам выбор. Мы понимаем логику действий банков, выбравших иной путь, они тоже не стремились никого ущемить и предпринимали соответствующие шаги не от хорошей жизни. У нас же ситуация не была критической, поэтому мы предпочли остаться лояльными по отношению к клиентам.

НБЖ: В своем рассказе о дорогих депозитах вы отметили, что вклады на три года клиентам не предлагали. А сейчас, когда сроки привлечения средств удлиняются, нет желания запустить такой продукт?

А. КОНСТАНДЯН: Сейчас действительно неплохое время для «удлинения» пассивной базы. Но вопрос в цене: «длинные» депозиты по определению являются дорогими, а возможность размещения «длинных» средств объективно ограничена. Поэтому дополнительных планов по привлечению долгосрочных депозитов у нас нет.

«IPO В 2011 ГОДУ ПРОВОДИТЬ НЕ СОБИРАЕМСЯ»

НБЖ: А что касается других источников увеличения пассивной базы? Недавно вице-президент Промсвязьбанка Александра Волченко в одном из своих выступлений сказала, что банк не планирует до конца этого года выходить на рынок внешних заимствований и не собирается в этом году выходить на рынок IPO.

А. КОНСТАНДЯН: Насчет рынка внешних заимствований - что ж, вполне естественно, что до конца года мы на него не собираемся, коль скоро в течение года уже два раза там были. Сначала привлекли синдицированный кредит на 250 млн долларов США, потом разместили субординированные еврооблигации - на 200 млн долларов США. В следующем году мы, естественно, планируем внешние заимствования, мы - крупный банк, и для нас это нормальная практика. Если же говорить про IPO, то технически мы готовы размещать акции хоть завтра, но в этом нет необходимости. С точки зрения поддержания и активизации процесса роста нам большой капитал не нужен, а с точки зрения получения справедливой рыночной оценки банка мы ее сейчас не добьемся.

НБЖ: Это понятно: рынок вряд ли готов для этого. Может, есть соответствующие планы на 2011 год?

А. КОНСТАНДЯН: Нет, я практически исключаю такую возможность.

НБЖ: Вы сказали, что технически готовы выйти на IPO хоть завтра. Это значит, что банк готовился к этому?

А. КОНСТАНДЯН: Да, в течение 2007-2008 гг. шел активный процесс подготовки.

НБЖ: Кризис помешал?

А. КОНСТАНДЯН: Нет, в начале первого полугодия 2008 года мы приняли решение остановить этот процесс исходя из перспектив оценки рынка.

«НАДО БЫТЬ ОТКРЫТЫМ ДЛЯ НОВЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ»

НБЖ: В завершение интервью - несколько вопросов о санационных процессах, в которых Промсвязьбанк принял активное участие. Сейчас банки, выступившие в роли санаторов, по-разному оценивают результаты санации. Складывается впечатление, что Промсвязьбанк - один из немногих участников рынка, кому она понравилась.

А. КОНСТАНДЯН: Да, только я сказал бы, что мы выступили не столько в качестве санатора, сколько в качестве консолидатора. Мы не просто помогли «вытащить» проблемные активы, мы успешно интегрировали два из них, а процесс консолидации третьего как раз заканчивается сейчас.

НБЖ: Санированные активы - это по определению активы, поступившие в неблагополучном состоянии. Удалось ли к настоящему моменту полностью «разгрести в них завалы»?

А. КОНСТАНДЯН: Да, но при этом надо учитывать, что многие банки, «рухнувшие» в острый период кризиса, пострадали не столько из-за неправильной стратегии, сколько из-за недостатка ликвидности на рынке в целом. Мы отобрали как раз такие активы. Конечно, у них тоже были в кредитных портфелях проблемные долги - ну, так они были и у нас, и у всех участников рынка. Вопрос в объемах. К настоящему моменту эта проблема в консолидированных активах более или менее урегулирована. А мы в результате их присоединения получили и новых клиентов, и новые регионы присутствия.

НБЖ: Сейчас достаточно активно обсуждается вопрос о том, что делать с самим инструментом санации - «заморозить» его как чисто антикризисный инструмент или сделать его действующим на постоянной основе, независимо от того, есть кризис или нет. Какой точки зрения придерживаетесь вы?

А. КОНСТАНДЯН: Я бы не был категоричным в этом вопросе. Мне кажется, что, когда нет кризиса, вопрос о судьбе каждого банка должен решаться по принципу case-by-case. Про многие банки, которые «рушатся» в мирное время, я бы сказал: туда им и дорога. Для государства дешевле их обанкротить, выплатив компенсации частным вкладчикам, чем выкупать. А консолидировать активы можно и без санации - мы для себя, например, не исключаем такой возможности. Надо быть открытыми для этого.

НБЖ: Кстати, о новых возможностях. В правлении банка недавно произошли перемены. Будет ли в связи с этим меняться его стратегия, и если да, насколько радикально?

А. КОНСТАНДЯН: Я нахожусь в правлении банка уже пять лет, из них три года проработал в должности первого заместителя председателя правления банка. Та стратегия, которую мы реализуем сейчас, разрабатывалась в том числе и с моим непосредственным участием. Поэтому радикального ее изменения я не предвижу. Конечно, смена первого лица не может пройти совсем без перемен, но эти перемены будут заметны скорее внутри банка, чем вовне.