внедрение СМЭВ имеет для банков огромное значение, по крайней мере с точки зрения минимизации их рисков

NBJ: Первый вопрос, который мы хотели бы задать: с чем связан такой интерес банковского сообщества к СМЭВ?

Э. МЕХТИЕВ: Данная дискуссия действительно очень важна, и Ассоциация российских банков, представлять которую я имею честь, приветствует интерес к СМЭВ. Кроме того, мы видим, что вопрос является не только интересным, но и достаточно болезненным для банков, и это неслучайно. 

Объясню на примере. Как Вы, наверное, помните, еще в 2010 году Федеральная антимонопольная служба и Минфин России инициировали дискуссию о том, следует ли ввести ограничение величины процентной ставки по потребительским кредитам. Тогда банковское сообщество смогло в ответ предложить концепцию ограничения долговой нагрузки, правда, ее введение так и не произошло. В 2013 году, несмотря на все возражения, правительство все же решило ограничить полную стоимость кредита. В качестве подтверждения своей правоты оно привело аргумент, который банкиры не смогли отразить, – невозможность получения подтверждения дохода заемщика. Вроде бы тема не очень «электронная», а с другой стороны, решение правительства непосредственно было связано с отсутствием отлаженной системы электронного взаимодействия.

Как мы видим, внедрение доступа к данным через СМЭВ имеет огромное значение. Поэтому я рассчитываю на плодотворную дискуссию по этому вопросу – не столько на обсуждение технических деталей процесса, сколько на откровенный разговор о том, с какими проблемами сталкиваются банки в повседневной деятельности при электронном взаимодействии с госорганами.

А. ФЕДОРЕЦ: Тема подтверждения дохода физического лица действительно очень важна. Мы можем сказать, что в этом вопросе дело сдвинулось с мертвой точки: разработан и уже реализуется пилотный проект, в котором участвуют Минкомсвязи, «Ростелеком», Пенсионный фонд России и некоторое количество кредитных организаций, объединенных под кураторством двух некоммерческих партнерств – Национального совета финансовых рынков и Национального платежного совета. В рамках этого проекта банки-участники смогут получать выписки из ПФР о состоянии счета физического лица. А это облегчит кредитному учреждению задачу подтверждения дохода потенциального или имеющегося заемщика.

Понятно, что здесь есть нюансы, которые необходимо отметить. Курс любых правительственных ведомств состоит в том, что любые данные физических или юридических лиц, содержащие конфиденциальную информацию, принадлежат владельцам этих данных, и только им. Только владельцы данных могут распоряжаться ими. То есть банк может попросить владельца данных получить, например, выписку из ПФР и направить ее в банк. Гражданину такая операция доступна на портале госуслуг. 

актуальность и достоверность получаемой информации – вот что принципиально важно

С. БОГАТЫРЕВ: Выступавшие передо мной подняли тему получения выписок из ПФР для подтверждения дохода потенциального или действующего заемщика. При этом следует отметить, что таким образом можно получить информацию только о «белой» зарплате. Между тем мы все знаем, что в большинстве случаев банки при принятии решения о выдаче кредита исходят не из справки 2-НДФЛ и не из выписки из ПФР, а из справки, составленной по форме банка, потому что до сих пор много компаний, которые работают в тени.

NBJ: Все же лучше что-то, чем ничего.

С. БОГАТЫРЕВ: Конечно. Но есть риск, что мы создадим достаточно сложную систему, а достоверную информацию будем получать только о сотрудниках нескольких десятков благонадежных компаний, таких как упомянутый «Ростелеком». В 90% случаев результат будет неутешительным.

NBJ: Это проблема не СМЭВ, а структуры нашей экономики, точнее, специфики нашего налогообложения. 

С. БОГАТЫРЕВ: Совершенно верно. Но тогда получается, что мы создаем паровоз, который не будет работать, и делаем это вполне осознанно.

А. ФЕДОРЕЦ: Я во многом согласен с Сергеем (Богатыревым. – Прим. ред.), и даже добавлю от себя – выписки из ПФР неидеальны еще и потому, что они отстают на один квартал. То есть банки получают информацию не о текущих доходах клиента, а о том, какими его доходы были три месяца назад. Иногда это не меняет сути дела, а иногда меняет, и радикально. В то же время я бы не сгущал краски: я думаю, что «вбелую» сейчас все-таки работает не 10% компаний, а 60% как минимум.

Тем не менее вопрос, конечно, актуальный. Как можно на него ответить? Конечно, было бы идеально, если бы Федеральная налоговая служба делилась имеющейся у нее информацией, причем делилась хотя бы с ее владельцем. Но, к сожалению, пока это остается мечтой. Мне бы хотелось, чтобы результатом нашего круглого стола стала некая законодательная инициатива, реализация которой изменила бы ситуацию. 

Возьмем другой момент – ГИС ГМП. Взаимодействие с данной системой обязательно для федеральных органов исполнительной власти и других организаций, предоставляющих государственные или муниципальные услуги. Подчеркиваю – обязательно. А что мы видим на практике? На данный момент взаимодействие с ГИС ГМП осуществляют всего три ведомства – МВД, ФССП России и Налоговая служба. При этом ФНС, согласно налоговому законодательству, рассматривает информацию об уплате налогов как конфиденциальную, а информацию об их неуплате как открытую. Вот и скажите мне, не странен ли такой подход?

NBJ: Нам, как журналистам, интересно узнать, как оценивают сложившуюся ситуацию представители банков.

Ю. МАНИН: Несмотря на все указанные пробелы и недоработки, я согласен с теми, кто говорит, что надо делать ставку на СМЭВ, по одной простой причине: в федеральном законодательстве говорится, что каждая кредитная организация должна подключиться к СМЭВ в рамках ГИС ГМП. У нас есть канал, который позволяет это сделать. Так почему же мы должны уклоняться от этого?

А. ВИЛЬДМАН: Я хотел бы вернуться к налоговой теме, поскольку она действительно является очень острой. Вы все знаете, что достаточно часто возникает такая ситуация: предприятие-заемщик прекращает свою деятельность или ликвидируется, а банк-кредитор остается не в курсе этого события. Обмен информацией с ФНС позволил бы избежать подобных казусов или, по крайней мере, минимизировать подобный риск.

А. ФЕДОРЕЦ: По поводу банкротящихся предприятий я бы сказал следующее: достоверность реестра сведений о банкротстве очень велика, так что лично я не вижу здесь проблемы. Другое дело, что его одного, возможно, недостаточно, и тут мы подходим к тому вопросу, который здесь уже поднимался. Необходимо консолидировать информацию, поступающую из различных источников. В Российской Федерации есть сервисы, способные обеспечить доступ банков к консолидированной информации. 

клиентам нужно разъяснять, что идентификация и регистрация – в их собственных интересах

Е. ЛЕБЕДЕВ: Упрощенная идентификация – это один из основных вопросов для нашего бизнеса при первом приходе клиента в банк. Понятно, что особенно остро он стоит в условиях развития терминальных сетей. Если же говорить о ЕСИА, то мне представляется, что это мертворожденная технология. Чтобы она стала работоспособной, в нее надо вносить существенные коррективы.

Д. КВАШНИН: Я с таким мнением не согласен. С моей точки зрения, у ЕСИА есть будущее. Если я как физическое лицо получу от государства или какого-либо уполномоченного государством органа электронный ключ с соответствующим сертификатом, то у меня появится возможность не посещать выбранный банк для начала взаимодействия с ним. Это будет возможно, если банк, в который я обратился, каким-то образом получит доступ к удостоверяющему центру того же органа, к которому получил доступ я, и он (орган) сможет предоставить кредитной организации подтверждение, что такому-то клиенту был оформлен такой-то ключ. Что в этом невозможного и сверхсложного?

Е. ЛЕБЕДЕВ: Вы все правильно говорите, но сколько времени должно пройти, чтобы достаточно большое число клиентов – подчеркиваю, только граждан Российской Федерации – получили данный сертификат. О нерезидентах я сейчас даже не говорю. 

Е. ПОСТОЮК: Я хотела бы рассмотреть вопрос, связанный с тем, как выглядит бизнес-процесс взаимодействия с ЕСИА. Предположим, клиент приходит в банк за кредитом. Он может подтвердить свои доходы через портал госуслуг, если он зарегистрирован там, а если нет, то банк может зарегистрировать его на этом портале. Но для регистрации, как известно, нужен СНИЛС. Я не думаю, что все носят с собой этот документ, соответственно, многие клиенты и банки сталкиваются с этим препятствием, когда речь идет о регистрации.

NBJ: Ну это, наверное, технический момент, который легко устранить.

А. ФЕДОРЕЦ: Совершенно верно. В рамках пилотного проекта с ПФР определяется возможность требования центрами регистрации (то есть банками, обладающими возможностью регистрировать граждан на ЕПГУ) номера СНИЛС по Ф.И.О. и дате рождения. Вероятность предоставления подобного сервиса крайне велика.

Д. ПОЛИКАРПОВ: Как представитель банка, который занимается в основном интернет-операциями, я могу сказать, что ЕСИА нам помогает. Другое дело, как эта система реально будет работать, если ЕСИА, как нам говорят, будет подобием аккаунта в «Фейсбуке»? То есть мы будем обращаться к этому сервису с запросом, он будет присылать нам подтверждение, что клиент зарегистрирован, но не будет предоставлять его паспортные данные или какую-то другую информацию?

А. ШКЛОВСКИЙ: Технический прогресс не стоит на месте: если на рынке появилось новое техническое решение, то оно будет распространяться, хотим мы того или нет. Кроме того, банки, которые ставят перед собой задачу привлечения новых клиентов, должны максимально идти навстречу пожеланиям клиентов. Если люди приходят в банк и узнают, что у них есть возможность выбора между старой и новой системой идентификации, то нет ничего удивительного в том, что они выбирают новую. А банк, который предложит им выбор, естественно, получает конкурентное преиму-
щество по сравнению с организацией, которая выбора не предложит.

какие сервисы и какая информация нужна банкам в рамках СМЭВ?

А. ГРИДЧИН: Коллеги, давайте в этом вопросе отделим «мух от котлет». Есть сервисы, которые государство предлагает гражданам, а есть те, которые оно предлагает банкам. Поэтому мне кажется резонным поставить на повестку дня вопрос: с каким количеством сервисов банки работают в ежедневном режиме, чтобы получить ту или иную информацию? Удобно ли получать данные кусками из разных источников? Может, имеет смысл сконцентрироваться на чем-то одном, доработать одну систему, и из нее потом получать максимальную информацию, которая необходима банкам для дальнейшей работы?

Давайте сформируем перечень сведений, а также перечень госструктур, от которых банки хотели бы получать данные, определимся, какая из уже имеющихся систем является оптимальной, и сконцентрируемся на ее доработке. Мне представляется, что это – самый логичный вариант.

Д. КВАШНИН: Банки, конечно, поддерживают Ваше предложение сконцентрироваться на чем-то одном и дорабатывать одну централизованную систему. Но нам приходится ждать, пока то же самое поймут государственные структуры и их руководители. Даже им, как физическим лицам, будет удобнее так взаимодействовать с банками. Пока этого не произойдет, дело не сдвинется с мертвой точки.

А. ГРИДЧИН: Тогда, возможно, есть смысл подготовить обращение от имени Ассоциации российских банков к законодателям и правительству. 

А. ЩЕПАЛИН: Я хотел бы указать на еще одну очень серьезную проблему. Сейчас, как известно, действительность паспортных данных можно проверить, пользуясь разными источниками – БКИ, СМЭВ и по сайту ФМС. Самое интересное, что все эти проверки могут дать разные результаты, причем даже когда мы обращаемся в один и тот же источник – ФМС. Рассогласованность информации, ее противоречивость – вот проблема. 

Ю. МАНИН: Я хотел бы поделиться опытом нашего банка в части проверки действительности паспортов. Около года назад мы подумали: раз есть такой сервис, то грех им не воспользоваться. Мы подключились к сервису ФМС через СМЭВ, получили доступ, прошли опытную эксплуатацию и перешли к промышленной эксплуатации. И все было неплохо в течение месяца, после чего доступ к сервису прекратился до выпуска нового порядка предоставления доступа.

NBJ: Но затем он возобновился?

Ю. МАНИН: В том-то и дело, что нет.

А. ФЕДОРЕЦ: Я поясню, в чем причина, точнее, какова формулировка по этому вопросу. Доступ не предоставляется, потому что нет юридического обоснования предоставления открытых данных третьим лицам. 

Н. ТЕРЕНТЬЕВА: Я согласна с тем, о чем говорили мои коллеги. Мы сами обращаемся в ФМС с просьбой идентифицировать клиента, а в ответ получаем информацию, что он... умер. Но мы пытаемся подобные коллизии решить не путем критики ФМС, а путем взаимодействия с местным управлением Службы. Мы направляем ему данные, которыми располагаем, оно исправляет ошибки. Таким образом, мы работаем не только на благо друг друга, но и на благо клиентов и других организаций, у которых клиенты впоследствии будут запрашивать услуги. 

есть ли альтернатива СМЭВ? Если да, то в чем она?

NBJ: Заключительный вопрос в рамках нашей дискуссии: есть ли альтернативные каналы получения и предоставления информации?

Е. ПОСТОЮК: Это непростой вопрос. Первоначальной целью создания СМЭВ является улучшение взаимодействия между государственными ведомствами. Система была организована для того, чтобы гражданин мог получать услуги госведомств в режиме единого окна. Возможно, именно поэтому пока не видно, чтобы развитие СМЭВ шло в сторону предоставления банкам сервисов, которые могли бы быть им полезными с точки зрения скоринга, предотвращения мошенничества и т.д. 

С. БОГАТЫРЕВ: Позволю себе подвести итог нашей дискуссии: меня очень порадовало то, что в рамках круглого стола неоднократно упоминалась Ассоциация российских банков. Я надеюсь, что нам удастся не только оформить то, о чем мы с Вами говорили, в качестве законодательных инициатив, но и организовать в структуре АРБ комитет, который будет специализироваться на вопросах экономической безопасности в банках. Мне кажется, такой итог нашего круглого стола, в случае его реализации, пошел бы на пользу всему национальному банковскому сектору.