В текущем году пандемия COVID-19 внесла существенные коррективы в планы развития банков. Однако ряд игроков сумели с выгодой для себя воспользоваться непростой ситуацией. К примеру, ПСБ, благодаря качественной аналитике, сумел предложить клиентам полезные антикризисные продукты и услуги. Какие секторы банковского рынка в следующем году позволят неплохо заработать, изменится ли денежно-кредитная политика ЦБ, что будет с курсом рубля? На эти и другие вопросы NBJ ответил один из лучших отечественных экспертов по макроэкономике, директор центра аналитики и экспертизы ПСБ Николай КАЩЕЕВ.

NBJ: Николай Игоревич, ваша оценка влияния пандемии на экономику в текущем году? Кто больше всего пострадал от коронакризиса

Н.КАЩЕЕВ: В России от пандемии сильнее других пострадали две группы секторов. Во-первых, под ударом оказались отрасли, ориентированные на экспорт, прежде всего, производители энергоносителей. Цены на российские нефть и газ упали из-за снижения спроса в экономиках мира, пострадавших от пандемии, К счастью, все же на более-менее приемлемом, нешоковом уровне их удерживал долгое время довольно высокий спрос из Китая. Во-вторых, пострадали сектора, обслуживающие внутренний спрос: сфера услуг и развлечений, коммерческий и общественный транспорт. Люди стали меньше передвигаться и покупать некоторые категории товаров.

В целом, пандемия оказала на российскую экономику не такое сильное давление, как на экономику развитых стран. Дело в том, что карантинные меры, режим изоляции ударили в первую очередь по малому бизнесу. В России на него приходится всего 20% ВВП. Для сравнения, в ЕС и США его доля в ВВП превышает 50%.

NBJ: Насколько экономике помогла мягкая денежно-кредитная политика Центробанка?

Н.КАЩЕЕВ: Степень влияния регулятора на экономику зависит от наличия у него эффективного трансмиссионного механизма, который позволяет ликвидности банковского сектора быстро и успешно перемещаться в реальную экономику. Что можно сказать о последствиях политики регулятора? Спрос на некоторые финансовые услуги, особенно дистанционные, в России во время пандемии подрос. Кроме этого, низкая ключевая ставка ЦБ поддержала кредитную активность банковской системы. Особенно благотворно это сказалось на секторе кредитования физических лиц. Так что денежно-кредитная политика Банка России принесла в итоге пользу и заемщикам-физическим лицам, и хозяйствующим субъектам. Большую поддержку банковской системе также оказала вовремя принятая государством программа льготного кредитования. Речь, прежде всего, идет об ипотеке. Ипотека все еще сохраняет потенциал для дальнейшего развития.

Сейчас доля ипотечных займов, даже с учётом большого объема новых льготных жилищных кредитов составляет всего 9% ВВП. В то время как у наших соседей из Центральной Европы она достигает 30–40%, а в Штатах – и вовсе 75% ВВП.

NBJ: Но в ЕС и США доходы граждан растут, чего не скажешь о доходах россиян. Это может создавать угрозу перегрева на рынке жилой недвижимости, о чем недавно говорила первый зампред ЦБ Ксения Юдаева.

Н.КАЩЕЕВ: Опасения регулятора подтверждает некоторое увеличение просрочки выплат по ипотечным кредитам. Сейчас, однако, этот уровень некритичный, учитывая высокий рост жилищного кредитования. Но есть вероятность увеличения доли просроченной задолженности во второй половине 2021 года. Поскольку, например, одновременно с увеличением объема ипотеки мы видим значительный рост стоимости жилья, что может замедлить выдачу новых кредитов.

NBJ: То есть, проблемы на рынке ипотеки могут начаться в следующем году в середине лета, когда закончится госпрограмма поддержки льготной ипотеки?

Н.КАЩЕЕВ: Надо сказать, что программа льготного ипотечного кредитования служит эффективным рычагом для развития экономики в целом, с хорошим мультипликатором для многих отраслей. Поэтому нельзя исключать, что в том или ином виде правительство может решить продлить ее. Серьезных рисков перегрева я не вижу, учитывая весьма невысокую долю ипотеки в российском ВВП. В этом плане мы находимся в более выигрышном положении: у нас есть пространство для роста.

NBJ: В последнее время идет переток средств вкладчиков на фондовый рынок. Это может создавать определенные риски как для частных инвесторов-новичков, которые могут потерять деньги, так и для устойчивости финансовой системы. Насколько опасна эта тенденция?

Н.КАЩЕЕВ: Я не вижу большой опасности в этом тренде. Заметный отток средств наблюдался пока в основном у валютных вкладчиков. К тому же некоторые системно-важные банки довольно оперативно отреагировали на этот тренд, предложив своим вкладчикам альтернативу в виде инвестиционных продуктов с более выгодными условиями и – что важно – с адекватным, приемлемым уровнем риска. Такие, как «народные» ОФЗ, облигации крупнейших компаний и банков. Банк России, Минфин и ведущие банки проводят все более интенсивную работу по развитию культуры инвестирования, повышению финансовой грамотности населения.

NBJ: Как ПСБ реагировал на фактор пандемии?

Н.КАЩЕЕВ: Мы приняли активное участие в программах стимулирования экономики. Наш банк  входит в пятерку крупнейших операторов по выдаче льготной ипотеки. Мы также активно участвовали в программах поддержки малого и среднего бизнеса. Кроме этого, пандемия ускорила цифровизацию продуктов и услуг. Мы расширили функциональность цифровых сервисов банка, предоставив клиентам возможность весьма многие операции совершать дистанционно.

NBJ: Недавно аналитики швейцарского банка Credit Suisse назвали рубль «главным разочарованием года». К чему привело обесценивание национальной валюты?

Н.КАЩЕЕВ: Все знают, что в текущем году происходило с мировыми ценами на нефть, от которых по-прежнему в значимой степени зависит курс нашей национальной валюты. Несколько лет назад уровень и в $70 за баррель сорта Brent оценивался как немалая проблема… А сегодня $50 за бочонок нефти – хороший уровень. И, тем не менее, в прошлом и в этом году рубль проявляет более высокую устойчивость к «нефтяному фактору». Какие выводы можно из этого сделать? Во-первых, мы научились жить в более жестких условиях, адаптировались к ним. Например, население реагирует на колебания национальной валюты гораздо спокойнее, чем в прежние кризисы. Ослабление рубля, безусловно, снизило доступность импортных товаров для населения. Но это еще и естественный механизм балансировки. В результате переориентация на внутреннюю продукцию, и так происходившая последние годы, усилилась. Особенно заметно эти процессы идут в сельском хозяйстве и пищевой промышленности.

NBJ: Каковы перспективы у рубля в начале следующего года?

Н.КАЩЕЕВ: На мой взгляд, пара «доллар-рубль» будет и далее торговаться в коридоре 75–77, а пара «евро-рубль» – у отметки 90, нескольким ниже или выше, в зависимости от цены нефти. При этом я отношусь к прогнозам на валютном рынке с большой осторожностью. Уходящий год нам еще раз очень убедительно показал, что случаются непредвиденные события, как например, пандемия COVID-19.

NBJ: Возможен ли в первом полугодии разворот в денежно-кредитной политике ЦБ? Можем ли мы увидеть повышение ключевой ставки?

Н.КАЩЕЕВ: Ситуация в российской экономике такова, что разворот денежно-кредитной политики ЦБ в сторону повышения ставки пока, по-моему, практически исключен. К тому же, в начале следующего года в России и за рубежом, скорее всего, начнется массовая вакцинация, что снизит и уже снижает давление пандемии на фондовый рынок. Восстановление мировой реальной экономики до предкризисных уровней, впрочем, по нашему прогнозу, состоится только в 2022 году. Что касается денежно-кредитной политики, то опыт развитых стран показывает – чрезмерная поспешность в отмене стимулов немедленно вызывает замедление роста ВВП.

NBJ: Какие секторы рынка принесут наибольшую прибыль банкирам в 2021 году?

Н.КАЩЕЕВ: Я думаю, что конкуренция в области цифрового обслуживания клиентов усилится, что приведет к дальнейшему развитию транзакционного бизнеса и, соответственно, росту комиссионных доходов в целом. Кроме этого, ряд игроков сможет хорошо заработать на инвестиционных инструментах.

Те банки, которые продвинутся в этих областях дальше конкурентов, окажутся в большем выигрыше в следующем году. По мере преодоления пандемии есть дополнительные шансы у тех, кто обслуживает экспорт. В остальных секторах банковского рынка, где наиболее распространено традиционное кредитование, риски, по всей видимости, возрастут.

Тут многое зависит от того, какие меры будут принимать монетарные власти, и насколько плавно и своевременно будут сворачиваться программы стимулирования. К тому же, банковская система, несомненно, накопила неплохой опыт в риск-менеджменте. Собственная экспертиза банков, гибкость, умение хорошо планировать свою деятельность являются важными помощниками в непростые времена. 

Беседовал: Сергей Артемов

Материал также опубликован в печатной версии декабрьского номера Национального банковского журнала.