Украина в 2015 году оказалась не просто на пороге дефолта, а, по мнению ряда экспертов, совершила дефолт по своим внешним долговым обязательствам. В сентябре 2015 года страна отказалась от выплаты купона по еврооблигациям, ссылаясь на введенный ею мораторий на обслуживание внешних долгов и на соглашение о реструктуризации долга, достигнутое с частными кредиторами. Пока, во всяком случае, соседняя с Россией страна официально не признана дефолтером. Однако для нее все может измениться к худшему, если ей не удастся достичь соглашения с Россией и перенести выплаты по так называемому кредиту Януковича на следующие годы. 

Первые тревожные звоночки зазвенели для Украины еще в 2014 году: по его итогам страна вошла в перечень государств, которые наиболее подвержены риску совершения дефолта по своим обязательствам, и заняла в нем малопочетную седьмую строчку. Первые шесть мест заняли Кипр, Греция, Аргентина, Пакистан, Венесуэла и Египет, за Украиной шли Португалия, Хорватия и Черногория. Однако уже в 2015 году Египет, несмотря на тяжелые для него последствия революции и борьбу с ИГ (Исламское государство. – Прим. ред.), улучшил свои макроэкономические показатели и обогнал Украину в черном списке потенциальных суверенных дефолтеров. Состояние же украинской экономики из-за разрыва сотрудничества с Россией продолжило ухудшаться. 

Бывший премьер-министр Украины Николай Азаров акцентировал внимание на том, что падение ВВП (а оно продолжается с момента февральской революции 2014 года) напрямую влияет на усугубление долговой ситуации в стране. «Оценим влияние соотношения долга к ВВП. В Украине в 2007 году это соотношение было порядка 10%, а это означало, что мы могли отвлекать от развития и потребления на выплату долгов примерно 1% от ВВП. В 2009 году это соотношение уже было около 40%, то есть мы должны были отдавать порядка 4% от ВВП в год. В 2015 году киевский режим вышел уже на цифру 100%, то есть мы должны отдавать порядка 10% от ВВП. Много это или мало? Это может быть и очень много, если страна разрушается и уменьшает свой ВВП, и не очень много, если страна развивается и увеличивает свой ВВП», – подчеркивает Николай Азаров. С учетом того, что ВВП Украины, по прогнозам аналитиков, и дальше продолжит снижаться, тащить долговое бремя стране будет все сложнее и сложнее.

Несмотря на то, что, как уже было сказано, Украина фактически отказалась от обслуживания определенных видов своих долговых обязательств, инвесторы не торопятся объявлять ее страной, совершившей полноценный (а не технический) дефолт. Причина, по мнению председателя Совета Общероссийской общественной организации потребителей (Финпотребсоюз) Игоря Костикова, проста: в случае реализации подобного сценария Международный валютный фонд лишился бы возможности оказывать Украине финансовую помощь (устав Фонда запрещает кредитовать страну-дефолтера). А средства МВФ – это сейчас единственное, что худо-бедно поддерживает соседнюю с Россией страну на плаву и не дает ей превратиться в «черную дыру» с экономической и социальной точек зрения. 

Самый сложный момент во всей этой запутанной истории – долг Украины перед Россией. В декабре 2013 года – фактически всего за два месяца до совершения государственного переворота на Украине – президенты Владимир Путин и Виктор Янукович договорились, что Москва предоставит Киеву кредит на 15 млрд долларов через размещение украинских ценных бумаг. В рамках данной программы облигации на сумму в 3 млрд долларов были размещены на Ирландской фондовой бирже 20 декабря 2013 года и выкуплены Россией за счет средств Фонда национального благосостояния. 12 млрд долларов так и остались «на бумаге» в силу очевидных причин: к власти на Украине пришли новые люди, и курс данной страны по отношению к России резко изменился в худшую сторону. 

Именно эти два момента – размещение на фондовой бирже и выкуп за счет ФНБ – впоследствии и стали камнем преткновения, точнее, главным спорным моментом. Украина настаивает, что, раз ценные бумаги были размещены на открытом рынке, значит, ее долг перед Россией попадает в разряд коммерческих, следовательно, Россия должна согласиться на те условия реструктуризации, на которые предположительно «подписались» прочие частные кредиторы. Россия, со своей стороны, указывает на то, что еврооблигации были выкуплены за счет средств государственного фонда, а значит, речь идет о суверенном долге. Таким образом, нашей страны не касается, на каких условиях Украина договаривается или договорилась с частными инвестиционными фондами. 

Как подчеркивают наблюдатели, в наиболее сложную ситуацию в этой истории попал Международный валютный фонд. МВФ явно не заинтересован в том, чтобы спор между Украиной и Россией решался в судебном порядке, потому что, по мнению экспертов, мало шансов на то, что победителем из него выйдет Украина. С другой стороны, Фонд настроен на продолжение оказания финансовой помощи Украине, что он показал, внеся в свой Устав изменения относительно кредитования заемщиков, совершивших дефолт по суверенным обязательствам. 

Пока складывается впечатление, что украино-российское долговое противостояние зашло в тупик и даже щедрое предложение Президента России – разбить выплаты по долгу на три части с погашением в 2016, 2017 и 2018 годах по миллиарду долларов – не выправило ситуацию. Владимир Путин дал понять, что такое возможно только в том случае, если Россия получит гарантии со стороны США, ЕС или «уважаемых международных финансовых организаций». Гарантии не были предоставлены, и 20 декабря правительство Украины наложило мораторий на выплаты по российскому долгу. Правительство России, со своей стороны, заявило, что, если до 31 декабря платежи не будут осуществлены, то оно обратится в международный суд с иском о взыскании с Украины 3 млрд долларов плюс пени и штрафы.

В общем и целом, ситуация остается крайне сложной, а эксперты тем временем прикидывают, что будет означать для Украины дефолт в случае признания его официальным (а не техническим, как это уже было сделано в сентябре текущего года). По мнению президента Украинского аналитического центра Александра Охрименко, единственным плюсом будет то, что страна испытает краткосрочное и по большой части моральное облегчение: лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Но после этой небольшой передышки события могут начать развиваться по весьма тяжелым сценариям. 

«Если договориться с кредиторами не удастся, то в качестве последствий можно будет говорить о вероятном замораживании финансирования в рамках поддержки международными финансовыми институтами, а также о начале судебных процессов в международных судах по взысканию долгов за счет государственного имущества (имущества госкомпаний), находящегося за пределами страны. Ну и, конечно, об ухудшении и без того низкого инвестиционного климата в стране», – поясняет главный экономист Института фондового рынка и управления (ИФРУ), к.э.н. Михаил Беляев. 

«Последствия дефолта Украины будут масштабными и затронут все аспекты. Системообразующие предприятия уже сейчас не имеют возможности дешевого финансирования, поэтому о структурных изменениях в экономике по импортозамещению и наращиванию мощностей экспортоориентированных предприятий говорить почти бессмысленно. Не останется нетронутой и банковская система страны. Клиентские счета будут заморожены, население лишится или части, или всех своих накоплений. Банкротство большого количества банков приведет к проблемам в среде малого и среднего бизнеса, что увеличит рост безработицы и, как следствие, вызовет панику населения. Вместе с тем, отсутствие рационального государственного управления, дефицит государственного бюджета и налоговой казны приведут к коллапсу в социальной системе, что может привести к отмене льгот, пособий, сокращению и/или невыплатам пенсий и т.д.», – поясняет руководитель развития региональной сети Капиталбанка Елена Маляева. 

Как говорится, остается только ждать дальнейшего развития событий. Скорее всего, 2016 год принесет еще много интересного по этому конфликту.