Почему страны Европейского Союза продолжают утверждать, что проект «Южный поток» не умер, и чем объясняется их болезненная реакция на выступление президента России 1 декабря в Анкаре? Насколько велика вероятность, что наша страна согласится вернуться к обсуждению условий строительства «Южного потока»? На эти и другие вопросы ответил в интервью NBJ заместитель директора Фонда национальной энергетической безопасности Алексей ГРИВАЧ.

NBJ: Алексей, по вашему мнению, Россия окончательно отказалась от проекта «Южный поток» или при определенных обстоятельствах еще возможен возврат к этой теме?

А. ГРИВАЧ:  Думаю, что возврат возможен, но вероятность этого невелика. Он возможен только в том случае, если  в ближайшее время наши европейские партнеры сумеют предложить  России, как поставщику газа и главному инвестору проекта, приемлемые условия его реализации.

NBJ: Логично возникает вопрос – что должны включать в себя эти приемлемые условия. Обязательный отказ от распространения на «Южный поток» норм  Третьего энергопакета? Или возможен вариант, при котором и Третий энергопакет будет действовать, и в то же время Россию удовлетворят новые правила игры?

А. ГРИВАЧ: Вы знаете, все разговоры о Третьем энергопакете применительно к «Южному потоку» - на самом деле не более, чем лукавство. Его нормы, фактически, не действуют ни по одному другому крупному инвестиционному проекту в газотранспортной системе. Что же касается приемлемых условий, то я думаю, они могли бы быть такими: создание режима максимального благоприятствования, выдача всех необходимых разрешений на строительство и предоставление гарантий нормального регулирования новой газотранспортной инфраструктуры, когда она будет построена. Россия уже на протяжении нескольких лет предлагала партнерам в Брюсселе заключить специальное соглашение о трансграничной инфраструктуре в газовой сфере, чтобы урегулировать эту ситуацию, но безрезультатно. Более того, «Южный поток» был остановлен даже не из-за неопределенности с регулированием инфраструктуры, на что направлен третий энергопакет, а в связи с отсутствием разрешения на строительство со стороны Болгарии, на которую было оказано прямое и неприкрытое политическое давление из Брюсселя и Вашингтона.

NBJ: Казалось бы, у стран Евросоюза нет причин для беспокойства из-за того, что «Южный поток» изменил маршрут. Они и так, и так будут получать необходимые им объемы голубого топлива. Тем не менее, реакция руководителей ряда стран, входящих в ЕС, и Еврокомиссии в целом говорит о том, что не все так гладко и спокойно. Насколько проект, предложенный президентом России хуже для стран ЕС, чем изначальный проект «Южного потока», и почему?

А. ГРИВАЧ: Он, конечно, хуже, причем хуже для обеих сторон, потому что газ теперь пойдет через Турцию, а это сулит определенные транзитные риски. Проект «Южный поток» возник как раз из стремления такие риски свести к минимуму. Конечно, Турция, как транзитер, более стабильна и предсказуема, чем Украина, и все же…

NBJ: Все же совсем от страны-транзитера избавиться не удалось?

А. ГРИВАЧ: В том-то и дело. К тому же, конечно, реакция Евросоюза объясняется и политическими соображениями. В ЕС рассчитывали на то, что давление на «Южный Поток» заставит Россию идти на поклон к Украине, и это будет способствовать урегулированию украинского кризиса за счет России. Но наши власти выбрали иной путь и тем самым послали ЕС недвусмысленный сигнал – блокирование «Южного потока» не приведет к тому, что Украина сохранит свои транзитные функции, а, значит, главная цель оппонентов не будет достигнута.

NBJ: Но новый газопровод в Турцию будет построен, как говорят эксперты, только к 2020 году. Значит, по крайней мере на протяжении следующих пяти лет Россия будет зависеть от Украины – точнее от ее «трубы» - в вопросах транзита газа на европейский рынок.

А. ГРИВАЧ: Чтобы построить новый «поток» и задействовать его на полную мощность, потребуется время. Впрочем, это касается любого крупного проекта. И пока у нас нет «пожарной ситуации», поскольку есть договор на транзит газа через территорию Украины, заключенный между «Газпромом» и «Нафтогазом» и действующий до 2019 года включительно. Понятно, что Украина не зарекомендовала себя надежным партнером. Мы это видели и раньше, а текущий год показывает: риски перебоев транзита чрезвычайно велики. Но все же это - международный контракт, который защищает интересы России как поставщика газа на европейский рынок.

NBJ: А когда действие контракта истечет…

А. ГРИВАЧ: Тогда мы можем оказаться в руках Киева и его кураторов. Но при одном условии – если к этому моменту не будет уже построен и выведен на технологическую мощность  новый газопровод, доставляющий голубое топливо в страны Южной Европы. Хорошо бы, конечно, иметь альтернативный маршрут раньше (и «Южный поток» планировалось вывести на проектную мощность уже к концу 2017 года), но его нужно обязательно заполучить не позднее окончания срока действующего договора на транзит, то есть максимум через 5 лет.

NBJ: Договор между Газпромом и Нафтогазом, несмотря на все политические конфликты между Россией и Украиной, действует. В конце октября было подписано допсоглашение к нему. Но все равно не оставляет мысль, что через какое-то время Украина снова начнет манкировать своими обязательствами, и это поставит под вопрос транзит газа в Европу. Насколько, по вашему мнению, обоснованы такие опасения?

А. ГРИВАЧ: На сегодняшний день мы можем констатировать, что так называемый «зимний пакет» выполняется, Украина совершила первый платеж в счет погашения своей задолженности и до конца года должна совершить второй, чтобы получать газ в январе-феврале.

На мой взгляд, когда мы анализируем сложившуюся ситуацию и перспективы ее развития, следует помнить: основные риски лежат за пределами так называемого «зимнего пакета». Украина системно не готова к зиме с точки зрения энергетики, и в этом контексте газовый вопрос – отнюдь не самый главный. Хорошо известно, что Украине не хватает угля и электроэнергии, что приводит к росту нагрузок на АЭС и, как следствие, к авариям различной степени тяжести. Пока эти аварии локальны, их последствия удается устранить сравнительно быстро, но если так пойдет и дальше, то все, что мы наблюдаем сейчас, может перерасти в масштабный энергетический кризис. Так что газ в данном случае – лишь эпизод: он может несколько смягчить энергетическую проблему, но не устранить ее полностью.

NBJ: А может ли Украина при определенных обстоятельствах пойти на несанкционированный отбор газа из трубы? И может ли повториться та же история, что в 2004-2005 и 2008-20009 годах – Газпром просто закрутит вентиль, чтобы лишить Украину возможности воровать газ?

А. ГРИВАЧ: Может. Но все же нынешняя ситуация и ситуация, скажем, 2008-2009 годов различаются.  Тогда кризис возник из-за того, что Украина не заключила контракт на закупку российского газа. «Газпром», естественно, прекратил его поставки, и тогда Украина начала несанкционированно отбирать газ, который предназначался для европейских потребителей.

Сейчас ситуация немного иная: есть контракт, который Киев оспаривает в международном арбитраже. Но при посредничестве Еврокомиссии удалось подписать временное соглашение на зиму, в котором четко прописаны обязанности сторон, и остается только их выполнять в полном объеме. Конечно, тем не менее, есть риск, что Украина и на этот раз будет действовать неразумно, и это может привести к самым печальным последствиям для европейских потребителей российского газа. Они, кстати, это хорошо понимают.

Главный риск сейчас в том, что Украина, к сожалению, крайне нерационально использует запасы в ПХГ. Хотя «зимний пакет» был подписан 31 октября, закупки российского газа «Нафтогаз» начал только 9 декабря. А до этого быстрыми темпами опустошал запасы в подземных хранилищах. Зима еще толком не началась, а Киев израсходовал более одной трети газа, который можно поднять из ПХГ в ходе отопительного сезона. И есть сомнения в нормальном газоснабжении украинских потребителей в феврале-марте наступающего года, особенно если эти месяцы окажутся холоднее, чем в 2014-ом. А проблемы с газоснабжением Украины – это всегда повышенный риск для транзита.

NBJ: В заключение хотелось бы вернуться к теме «Южного потока». Вы дали понять, что у ЕС еще есть «окно возможностей» - «поток» можно возобновить. Но каковы будут последствия принятия такого решения? Турция останется «с носом»?

А. ГРИВАЧ: Почему же «с носом»? С Турцией у нас идет масштабное сотрудничество в газовой сфере, поскольку эта страна наращивает потребление газа, и российское голубое топливо занимает очень существенную долю в ее газовом балансе – порядка 60% (для сравнения, в газовом балансе ЕС эта доля составляет около 30%). Мы пока не подписали с турецкими партнерами окончательного соглашения, но есть политическая воля и взаимный экономический интерес быстро двигаться вперед в рамках намеченных планов. Так что нет никаких оснований говорить, что Турция останется ни с чем, если Россия пересмотрит свое решение о заморозке «Южного потока». Но я все же думаю, что этого пересмотра не случится.

NBJ: Почему?

А. ГРИВАЧ: Потому, что Еврокомиссия в силу политических ограничений вряд ли пойдет навстречу России по вопросам, связанным с «Южным потоком».

NBJ: Возможно, это не столько политические ограничения, сколько надежды на то, что российское голубое топливо удастся более ли менее легко заменить сжиженным катарским газом или сланцевым американским газом?

А. ГРИВАЧ: Если исходить из нынешних экономических условий, то можно сделать такой вывод: в краткосрочной перспективе заменить российский газ невозможно. В долгосрочной перспективе это возможно, но это будет очень болезненным прожектом для европейских потребителей. 

Конечно, можно позволить себе поставки газа из других регионов, но при любом раскладе этот газ – будь он катарским сжиженным или американским сланцевым – будет намного дороже, чем российский трубный. С точки зрения экономики, подобная диверсификация – дело абсолютно невыгодное для Европы. Но, как мы можем убедиться, действия Европейской Комиссии в последние годы противоречат не только экономической логике, но и здравому смыслу, в том числе и в энергетической сфере.

России приходится учитывать этот факт – не случайно мы прорабатываем альтернативные маршруты поставок и выходим на другие рынки, в том числе и китайский. И тот газ, который не будет востребован в Европе, будет предложен КНР, а это – самая динамично развивающаяся экономика в мире, и она будет только рада получить дополнительные энергетические ресурсы от самого надежного поставщика и по комфортной цене. И в недалеком будущем вполне может наступить такой день, когда Европе захочется увеличить закупки российского голубого топлива, а ресурсы уже будут переориентированы на китайский рынок.

Беседовала Анастасия Скогорева, Национальный банковский журнал