Путь к банку

История умалчивает о детстве, юности и отрочестве владельца когда-то огромной финансовой империи, носившей в самый пик своего расцвета название СБС-АГРО. Впрочем, и рушилось царство Александра Смоленского с этой же треклятой для тысяч людей аббревиатурой на устах.

До службы в армии сведения о его жизни настолько скудны, что укладываются в один абзац. Родился будущий олигарх летом 1954 г. в Москве. Его мама иммигрировала из Австрии в СССР в 30-е гг. прошлого века. Отец то ли возглавлял австрийскую компартию, то ли был одним из ее секретарей. В общем, от родителей Александр Павлович унаследовал внешность и австрийское гражданство.

Долг Родине Смоленский отдавал в Грузии, в одной из армейских типографий. Как вспоминал его тогдашний командир Эдуард Краснянский, он поехал на распределительный пункт, чтобы среди призывников найти себе наборщика. И выбрал рыженького паренька из многих бритых худющих подростков за живость и сообразительность. А может быть, просто Саша Смоленский выглядел среди своих сверстников самым несчастным, и будущий глава всей пропагандистской и идеологической службы СБС-АГРО пожалел именно его.

И не прогадал. Лет через 20 он пришел уже не к рядовому, а к олигарху Смоленскому и попросил материально поддержать газету, в которой работал. На что «папа» (так называли за глаза владельца банковской империи в его пресс-службе) сказал, что готов помочь только отдельному человеку, т. е. Эдуарду. Их дружба длится до сих пор, несмотря на то, что почти со всеми своими сподвижниками по финансовому бизнесу Александр Павлович давно распрощался со скандалами.

Про высшее образование Смоленского говорили разное. Злые языки утверждали, что он купил диплом экономического факультета Джамбульского университета и прикупил к нему потом еще один диплом, на этот раз Московского геологоразведочного института им. Серго Орджоникидзе. Но что бы ни говорили по этому поводу, человек, создавший самую современную в России в середине 90-х гг. ХХ в. банковскую систему, имел голову на плечах.

Правда, первые бизнес-схемы Александра Смоленского испортили его отношения с уголовным кодексом. Только в 80-е гг. прошлого века он трижды привлекался к уголовной ответственности. Дважды был судим, в том числе получил несколько лет за хищение госимущества. Рассказывают, что будущий член «семибанкирщины», работая в типографии, подрядился нелегально издать какую-то религиозную книжку. Украв со склада вместе с подельщиками краску и бумагу, он выполнил за пару недель всю работу. Но вмешалась судьба в виде сослуживицы, которая пошла в партком.

Уже в середине 90-х сторонники Смоленского пытались представить эту историю как месть власти за его религиозные воззрения. Но факт кражи остается фактом, что при советской власти, что при власти олигархической. Впрочем, уголовные дела 80-х не сделали Александра Павловича осторожным. Брать чужое он так и не разучился. Просто возросли масштабы. Причем кратно.

Во второй половине 80-х Александр Смоленский осваивал строительный бизнес. Сначала в первомайском Ремстройтресте, потом в строительном кооперативе «Москва-3», где вместе со своими бывшими коллегами по тресту делал хозяйственные блоки для дачников. Именно тогда закладывался бизнес банкира Смоленского, получившего первым среди российских олигархов орден Дружбы народов из рук Бориса Ельцина.

От столичного через сберегательный к приставке «-агро»

В феврале 1989 г. был зарегистрирован кооперативный банк «Столичный» с уставным фондом в 20 млн. руб.

Очень быстро банк «Столичный», умещавшийся поначалу в одной комнатенке, стал превращаться в приличное финансовое учреждение. Доходы от строительного бизнеса не зря были вложены в дело. Правда, параллельно шли нестыковки все с тем же уголовным кодексом.

Злые языки утверждали, что Смоленский купил диплом экономического факультета Джамбульского университета

Начало 90-х ознаменовалось возбуждением нескольких уголовных дел о мошенничестве. Самым громким было так называемое джамбульское дело, которое тянулось с 1992 по 2000 г., и, полагаю, попортило много нервов и стоило значительных денег его фигурантам.

Некто Лев Нахманович, руководитель джамбульского коммерческого банка и личный друг Смоленского, привез в Москву авизо на N-ю сумму. Нахманович позвонил своей сотруднице, оформлявшей авизо, и велел припечатать перед суммой, указанной в документе, еще две циферки. И сумма в мгновение ока возросла, если в американском исчислении, до $32 млн.

Деньги были зачислены на корреспондентский счет в банке «Столичный» через РКЦ ГУ ЦБ РФ по Москве. Рубли были немедленно конвертированы в валюту. Часть потом ушла в национальный банк Казахстана. А $25 млн. - переведены в Австрию на счета фирмы, которую контролировал Александр Павлович. К тому времени у него в этой стране был уже разветвленный бизнес.

Позже, в 1998 г., когда отложенное в долгий ящик следствие по джамбульскому делу было вновь вытащено правоохранительными органами на свет, Александр Смоленский перевел в Центробанк России $5 млн. в счет похищенной в 1992 г. суммы. Как заявил его адвокат, «такой ценой Александр Павлович посчитал возможным реабилитировать свой бизнес».

В 1999 г. по джамбульскому делу олигарха даже объявили в международный розыск, но весьма скоро дело прекратили за отсутствием состава преступления.

В 1994-м банк «Столичный» становится Столичным банком сбережений. Его основатель и хозяин ставит перед собой амбициозную цель: превратить банк в самое лучшее и передовое в России розничное финансовое учреждение. Новый банк бросает вызов Сбербанку с его 30 тыс. отделений, позиционировав себя как банк для среднего класса. Бизнес целиком ориентируется на западные стандарты. Во всяком случае, в технологическом плане.

Александр Смоленский быстро превращается в законодателя мод в банковском деле. Именно он и его команда, к примеру, увидели блистательные перспективы карточного бизнеса. Именно их процессинговый центр « С Т Б Кард» был первым среди равных и самым передовым по технической оснащенности. Там использовались самые дорогие и современные компьютерные системы. Британская компания Midas-Kapiti продала банку сложную систему для обработки транзакций по всей стране. Была создана оперативная система расчетов. На все это за рубежом были взяты многомиллионные кредиты, которые, правда, были возвращены лишь частично.

Банк закупал и устанавливал банкоматы. Продуктовый ряд превосходил предложения других банков. Смелые планы воплощались. Сам Смоленский мечтал замкнуть все потребности клиентов единой безналичной цепочкой платежей. Популярность росла.

Политически банкир тоже рос не по дням, а по часам. Отделения банка появились в парламенте и министерствах. Госчиновники становились его клиентами и держателями пластиковых карт. Смоленский стал вхож в Кремль.

Еще окончательно не сформировавшемуся олигарху становится тесно в Москве. Он понимает, что без регионов его детище так и останется банком в пределах Садового кольца. Смоленскому захотелось ни много ни мало подмять под себя Сберегательный банк России. После победы Бориса Ельцина в 1996 г. на выборах, которая оказалась возможной только благодаря олигархическим финансам, в том числе и деньгам Александра Смоленского, верховная власть решила отблагодарить своих спонсоров. Александр Павлович захотел возглавить Сбербанк. Но тогдашнее руководство Центробанка, кое-кто из правительства и «друзья»-олигархи не могли допустить такого усиления банкира из своей среды. Главе СБС было отказано. Правда, доброхоты из чиновничьей братии услужливо подсказали: есть бесхозный Агропромышленный банк (АПБ) со второй по величине в стране филиальной сетью.

Говорят, что хождение Александра Смоленского в российскую деревню вышло ему и его бизнесу боком во время печальных событий 1998 года

Ударили по рукам. Скоренько провели тендер. Столичный банк сбережений купил себе Агропромбанк. Так на свет появился СБС-АГРО.

Вместе с долгами АПБ в размере $200 млн. олигарх Смоленский получил почти 1,5 тыс. филиалов и отделений, да еще недвижимости примерно на $700-800 млн., которая тут же была выведена в подконтрольные ему структуры. А еще он получил мощного союзника - аграрное лобби России и бюджетные деньги на посевную и уборочную кампании.

Аграрный олигарх

Звезда Смоленского-банкира взошла вместе со звездой Смоленского-агрария. Очень быстро он стал своим во всех аграрных тусовках. Его публичные выступления приобрели государственнический оттенок. Из олигарха и «кровососа» он враз превратился в радетеля интересов 30 млн. российских крестьян.

«Через пару лет нашими услугами будет охвачена самая глухая деревня, - мечтал Александр Павлович. - Тогда можно будет с инвесторами разговаривать, выносить акции на открытый рынок, чтобы привлекать достаточно дешевый капитал за счет новых акционеров».

К моменту кризиса 1998 года у СБС-АГРО было 5 млн. 700 тыс. вкладчиков. Он занимал по этому показателю второе место в России после Сбербанка

Он серьезно рассчитывал на весь аграрный финансовый пирог. В 1997 г. правительство и Минсельхоз решают создать специальный фонд льготного кредитования. СБС-АГРО должен был полностью получить в свое распоряжение миллиарды бюджетных денег. Но оказалось, что и у других есть желание попользоваться государственными средствами. Совершенно неожиданно для Смоленского, помимо СБС-АГРО, в том году становится агентом правительства по использованию фонда льготного кредитования Альфа-Банк. Но т. к. воевать с таким мощным соперником было Александру Павловичу не с руки, он весь пыл оскорбленного самолюбия направил на человека, который, с его точки зрения, отстаивал интересы соперника в Минсельхозе.

Огромный идеологический аппарат Смоленского начал войну в прессе против заместителя министра сельского хозяйства Леонида Холода. В ход пошло все: и экономические просчеты чиновника, и компромат, и запугивание. Замминистра, к примеру, преследовали какие-то черные машины. Он даже был вынужден писать об этом письма в соответствующие органы. Не жалели денег и на публикации в прессе о «плохом чиновнике». И Холод, в конце концов, был вынужден уйти. Но, покидая министерство, он-таки хлопнул дверью. На право обслуживания спецфонда в 1998 г. уже претендовали 12 банков. Александр Павлович назвал это «глупостью, возведенной в ранг государственной политики». А само министерство - «министерством раздачи денег из бюджетного фонда льготного кредитования». «В деятельность фонда изначально заложен механизм коррупции, - утверждал глава СБСАГРО, - нужен штаб АПК, государственные головы, которых я пока не вижу». В общем, сильно был зол аграрный олигарх.

Но, несмотря на происки недоброжелателей и конкурентов, аграрии считали СБС-АГРО своим единственным банком, а Смоленского - своим банкиром. Кстати сказать, во время кризиса 1998 г. только СБС-АГРО, благодаря просьбам российских аграриев, официально был признан властями как банк, социально значимый для экономики России. И получил самый крупный стабилизационный кредит от ЦБ РФ.

Говорят, что хождение Александра Смоленского в российскую деревню вышло ему и его бизнесу боком во время печальных событий 1998 г. Но только ли это стало причиной краха?

«Стабилизец» СБС-АГРО

Уже весной того нехорошего для страны и банковской системы года СБС-АГРО испытывал серьезные финансовые трудности. Налицо был кризис с ликвидностью. К августу по сравнению с началом года ликвидные активы банка уменьшились в три раза - до 3% от всех активов. Некоторые наблюдатели даже утверждают, что банк к маю 1998 г. был фактическим банкротом. Аграрные кредиты, вклады населения и валютные обязательства СБС-АГРО свидетельствовали о нарастающем внутрибанковском кризисе.

Александр Смоленский запаниковал. Предпринимается ряд экстренных мер. К примеру, банк «сбрасывает» свои валютные государственные ценные бумаги, которые являлись залогом по кредитам, полученным от нерезидентов. К августу 1998 г. таких кредитов накопилось более чем на $1 млрд. Предпринимается беспрецедентная акция по привлечению вкладчиков, которым предлагают бешеные проценты. С апреля по август 1998 г. объем частных вкладов в банке увеличился на 12% - до 7,1 млрд. руб. Но никакие меры не помогали.

Говорят, что весной и летом того года Смоленского часто видели в коридорах власти, в начальственных кабинетах Центробанка. И это подействовало. 14 августа СБС-АГРО получает кредит от Банка России в размере 650 млн. руб. (примерно $100 млн.). В залог идут 75%+1 акция.

А спустя несколько дней грянул кризис. По выражению Александра Смоленского, Сергей Кириенко, Анатолий Дубинин и Сергей Алексашенко «кинули весь мир», приняв 17 августа на ночном совещании в Совмине России решение о суверенном дефолте. К моменту кризиса у СБС-АГРО было 5 млн. 700 тыс. вкладчиков.

Аграрный олигарх не зря налаживал тесные связи с политической и государственной элитой страны. Уже в начале октября 1998 г. Центральный банк, ввиду большой социальной значимости СБС-АГРО, принимает решение предоставить ему стабилизационный кредит в размере 7,4 млрд. руб., из которых в течение нескольких месяцев было получено почти 6 млрд. Кстати сказать, залогом были все те же ранее уже заложенные акции. Но не все, а в 12 раз меньше.

Последующая судьба и первого, и второго кредита прослеживается смутно. Достоверно можно сказать, что Центробанк их назад не получил. Говорят, что половина ушла в кредиты агропромышленному сектору. Малая часть из оставшегося - вкладчикам. Сам Смоленский называл цифру в 460 млн. Остальное, опять же по слухам, пошло на выплату зарплат для депутатов, сотрудников центральных аппаратов МВД, ФСБ, Минобороны, Белого дома. Смоленский заявил, что его в то время не было в Москве и он не в курсе, куда это запропастились почти 7 млрд. руб. И для пущей убедительности изрек: «Банку СБС-АГРО пришел стабилизец».

Западные кредиторы до сих пор ждут «уши от осла», которые стоят 1,2 млрд. долларов

Впрочем, не только эти деньги испарились в бесконечном экономическом пространстве России и дальнего зарубежья. Когда в СБС-АГРО в конце 1999 г. появились сотрудники Агентства по реструктуризации коммерческих организаций (АРКО), выяснилось, что в банке не хватает половины активов. Да и сами активы были из рук вон плохими. По оценке аудиторов из компании KPMG, из банка было уведено активов на $1 млрд.

Если государство «кидает» своих банкиров, то почему бы банкирам не последовать его примеру? Примерно такой логикой руководствовался Александр Павлович Смоленский, когда заявил журналисту The Wall Street Journal Эндрю Хиггинсу: «Они получат от мертвого осла уши». Это о западных кредиторах, которые до сих пор ждут свои 1, 2 млрд. Впрочем, о своих соотечественниках он тоже высказался весьма цинично, когда узнал, что некоторые держали в его банке вклады более $1 млн.: «Они, наверное, идиоты». Чуть ранее в одном из интервью он же - вкладчику: «:вы никому ничего не подарили. Это ваши вклады, а я за них отвечаю. Лично. Конкретно».