Недавний XIII Евразийский Экономический Форум, прошедший в итальянской Вероне в гибридном формате, по традиции собрал весь цвет европейской экономической элиты. Многие докладчики рассуждали о понятиях, которые лежат на стыке экономики и общественного развития. Пандемия выявила многие болезненные точки мирового обустройства. Была затронута и роль финансового сектора в сложившихся условиях. NBJ цитирует отрывки из выступления одного из организаторов форума, профессора, Президента Ассоциация «Познаем Евразию», Председателя совета директоров АО «Банк Интеза» Антонио ФАЛЛИКО.

Невозможно победить санитарную пандемию, рискуя при этом пандемией экономической. Школу, культуру, предпринимательство и экономику не следует тормозить, если мы не хотим породить глобальную социальную катастрофу. Эту деятельность надо поддержать, направить на экономическое развитие, совместимое с сохранением благосостояния людей, которые имеют право жить достойно, иметь хорошее здоровье и одновременно удовлетворительный экономический уровень жизни.

Ограничение контактов между людьми на всех уровнях дегуманизирует нас, лишает культурного контекста, заставляет забыть, что человек – социальное живое существо. Ограничение контактов, в конечном счёте, разрушает само общество, а также человеческие, культурные и экономические отношения. Оно превращает общество в пустыню, людей – в безмолвные тени, лишая их телесности, эмоциональности, сопереживания и жизненной энергии, которая передается только там, где физически находятся люди.

Международный структурный финансово-экономический кризис, который давно значится в глобальной повестке дня, из-за пандемии нового коронавируса оказывается более разрушительными, чем два предыдущих больших кризиса: 1929 года и 2008 года. У него есть две совершенно новые особенности: кризис затрагивает все экономики мира и все отрасли – сельское хозяйство, промышленность и сферу обслуживания, которые находятся в состоянии общего паралича. Кроме того, он развивается стремительно.

Впечатляет скорость, с которой этот кризис проявился. Потеря рабочих мест в США на конец марта составила около 3,3 миллиона человек. Нью-Йоркская фондовая биржа потеряла за первый месяц около 35% капитализации. На всех биржах были отмечены огромные колебания котировок, отражавшие истерию и неопределенность.

Процентные ставки по мусорным облигациям упали до уровня 2008 года, на кредитных рынках также возникли проблемы. Во время двух предыдущих кризисов Нью-Йоркская фондовая биржа обрушивалась на 50%, снижалась ликвидность, падали доходы и занятость. Но этот процесс распада экономических систем занял 3 года, а теперь то же самое произошло за месяц с небольшим.

Пандемия заставляет нас понять: экономическое развитие без сильной системы государственных услуг более нежизнеспособно, необходимо принципиально переосмыслить то, как мы производим и потребляем.

В краткосрочной перспективе нам необходимо перестроить производство, отрегулировать финансовые рынки, пересмотреть стандарты бухгалтерского учета, установить углеводородный налог и заняться здоровьем, начать большой план оздоровления с целью реиндустриализации в интересах человека, уважительной к природе и окружающей среде.

Страх, который каждый из нас испытывает, обнаружив дефицит товаров, имеет и положительный аспект. Он освобождает нас от потребительского самолюбования, от «хочу все и сразу». Это возвращает нас к сути, к тому, что действительно имеет значение: к качеству человеческих отношений, к солидарности. Это напоминает и о том, насколько важна природа для нашего психического и физического здоровья. Те, кто живет взаперти в 15 квадратных метрах в Париже или Милане, это хорошо знают. Установленное рационирование некоторых продуктов напоминает нам об ограниченности ресурсов.

Добро пожаловать в мир ограничений! Долгие годы, потратив миллиарды на маркетинг, нас заставляли воспринимать планету как гигантский супермаркет, где все доступно на неопределенный срок. Теперь мы вдруг испытываем чувство лишения. Это очень сложно для некоторых, но может дать возможность проявить экономию.

Вместе с тем, даже некоторый «коллапсологический» романтизм будет быстро смягчен конкретным восприятием того, что значат в нынешней обстановке жесткие затруднения в экономике: безработица, банкротства, сломанные судьбы, смерть, ежедневные страдания тех, кому на всю жизнь вирус оставит свой след.

Для спасения экономики простое восстановление нынешней экономической модели станет опасной ловушкой, ограничившись легким улучшением системы здравоохранения, чтобы справиться со следующей пандемией. Необходимо срочно осознать, что пандемия Covid-19 не только не является так называемым «черным лебедем» (она была совершенно ожидаемой, хотя вовсе не предсказывалась всезнающими финансовыми рынками), но и не является «экзогенным шоком». Она – одно из неизбежных последствий Антропоцена. Разрушение окружающей среды, чем наша добывающая экономика занимается более столетия, имеет общие корни с нынешней пандемией: мы стали доминирующим видом на Земле, поэтому способны разорвать пищевые цепочки всех других животных, но мы также являемся лучшим средством переноса патогенных элементов.

С точки зрения биологической эволюции, вирусу гораздо более «эффективно» заражать людей, чем северных оленей, которые уже находятся под угрозой вымирания по причине глобального потепления. Именно разрушение биоразнообразия, чему мы уже давно способствуем, помогает распространению вирусов. Сегодня многие понимают: экологический кризис гарантирует повторение пандемий. В обозримом будущем довольствоваться обеспечением масками и ферментами будет равносильно лечению одних симптомов. Зло глубже, надо вырвать именно его корень!

Надо преодолеть неолиберальную модель экономического развития. С одной стороны, в глобальном масштабе она обострила геополитическую нестабильность и социальное неравенство, вызвав войны за территории, породив более 2 миллиардов бедных и отчаявшихся людей. С другой стороны, она ухудшила состояние нашего постмодернистского общества, отмеченного распространением субъективных представлений о реальности, ставящего под сомнение даже общепризнанные исторические факты. Постмодернистское (и постдемократическое) мышление иногда отрицает даже достижения науки и техники, позиционирует себя как нигилистическое преодоление метафизики следом за ницшеанским объявлением о смерти Бога.

Для обеспечения нового экономического и социального развития необходима международная координация между всеми национальными правительствами, необходима многополярность, которой грозит растущая привлекательность лозунга My Country first. Сегодня мы работаем в международном контексте, в котором некоторые страны полагают, что могут действовать самостоятельно, хотя ни одна великая держава не имеет силы и не внушает такого доверия к себе, чтобы быть подлинным мировым лидером. Это условие Ян Бреннер назвал G-Zero, то есть сценарий, при котором всё больше действует право сильного.

В эту «геополитическую рецессию» вписывается соперничество между США, Китаем, Россией и, как это ни парадоксально, самой Европой, хотя последняя показывает себя лояльным партнёром Североатлантического альянса. Одновременно наблюдается постепенное ослабление многосторонних организаций, созданных после Второй мировой войны, которые иногда оказываются устаревшими, не отражающими нынешнюю международную обстановку, и отягощены слоноподобной бюрократией, отсутствием чёткой структуры.

Может показаться преувеличением подчеркнуто этноцентрическое утверждение сингапурца Кишора Махбубани, согласно которому «некомпетентный ответ Запада на пандемию ускорит перемещение глобального баланса на Восток, обозначив таким образом восход века Азии».

Столь же ангажированным оказывается Эдвард Луттвак, когда утверждает, что эта же пандемия является «Чернобылем для Пекина». Более убедительной представляется позиция Генри Киссинджера. По его мнению, чтобы не впасть в социально-экономический хаос пост-пандемии и особенно в глобальную неуверенность, надо найти новое равновесие в управлении мировой геополитикой.

В такой перспективе следует реалистично признать в диалектике мировой геополитики антиисторичность однополярности и необходимость многополярного консенсуса, который также имеет решающее значение для ответа на вызовы множества конфликтов, охвативших различные части мира, включая соседние с нами, но также и на глобальные вызовы, например, изменение климата, международный терроризм, миграцию и ту же пандемию коронавируса.

Главная задача нашего Форума состоит именно в развитии культуры многополярности, в вовлечении России, Китая, Индии и Большой Евразии от Атлантики до Тихого океана, без которых не могут быть решены самые актуальные политические и экономические вопросы.

Я уверен, что в США, Европе и Японии возобладает реализм и здравый смысл их народов и правительств, что позволит начать реальное политическое и экономическое сотрудничество с Российской Федерацией, Китайской Народной Республикой и странами Большой Евразии, чтобы очертить и воплотить будущее процветание и мир для нашей многострадальной планеты.

Кто-то решит, что я идеалист и мечтатель. Я, конечно, упрямый оптимист, который смотрит как на нынешнее положение, так и на историю Второй мировой войны, которая закончилась победой над нацистским варварством.

События той эпохи показывают, что антагонисты, как СССР Сталина, США Рузвельта и Великобритания Черчилля, могут объединиться против общего врага, против глобальных и эпохальных проблем. В той ситуации союзники смогли отложить разногласия, выработать общую стратегию действий и добиться общей победы.

Перед лицом системного и серьезного социально-экономического, культурного, морального кризиса нашего времени, который, несомненно, породил и коронавирусную пандемию, мне не кажется утопией восстановление объединения и обязательств стран, которые позволили нам победить нацизм. Бизнес, я уверен, в этом случае наберёт большую силу, способствуя быстрому экономическому и социальному развитию, поставив в центр человека и перспективу политической стабильности и мира. По сути, это – альтернативный неолиберализму путь экономического развития.

В заключение с оптимизмом хотелось бы вспомнить свидетельство великого писателя Жозе Сарамаго, который в одном из выступлений утверждал, что альтернативой неолиберализму является сознательность. Именно мы можем изменить мир, следуя нашему сознанию, благодаря нашей сознательности и нашему жизненному выбору: вглядываясь в себя и заставляя возобладать осознание того, кто мы есть, то есть того, что мы – люди.   

МНЕНИЕ УЧАСТНИКА ФОРУМА

По словам Президента Ассоциации российских банков, Академика РАН Гарегина Тосуняна, банки, финтех и регуляторы – три важнейших составляющих, из которых выстраивается конструкция, влияющая и на экономику, и на общество не только отдельных стран, но и мира в целом. По его мнению, понятия доверия и ответственности – это ключевые факторы не только банковской системы. Социально-экономическое развитие зависит от факторов доверия и ответственности, которые являются базовыми для финансовой системы и всей государственности. Он привел пример из мира финансов: банк дает кредит под более низкий процент и на более благоприятных условиях тому, кому доверяет, кого хорошо и давно знает, кто пользуется доверием и это доверие оправдывает.

«В этом смысле социально-экономическое развитие во многом зависит от фактора доверия, которое является базовым элементом и финансовой системы, в первую очередь, и любого государства, и общества – в значительной степени определяет его перспективы, – сказал Тосунян. – Когда в обществе есть доверие между клиентами и банками, между банками и регулятором, между государством и гражданами, и когда в целом в обществе есть доверие друг к другу, такое общество и государство имеет все основания даже в тяжелые периоды обеспечить свое развитие. И наоборот – отсутствие доверия чревато серьёзными рисками».

В сложных экономических условиях, отметил Гарегин Тосунян, особенно важна роль регуляторов. В России в условиях пандемии регуляторы проявили высокую ответственность, осуществив ряд программ социально-экономической поддержки в сфере ипотечного кредитования, малого и среднего бизнеса, потребительского кредитования. И банковская система показала свою относительную устойчивость. Хотя, по его мнению, есть отложенные риски, их нельзя не учитывать.

Говоря об эффективном развитии общества, Тосунян также отметил, что прежде всего должен быть минимизирован фактор имущественного расслоения, который в период пандемии играет еще большую роль. На примере коэффициента Джини в разных странах Тосунян показал, что если разрыв между наиболее богатыми и наиболее бедными является 30–40-кратным, то с точки зрения справедливости этот фактор ставит один вопрос: а можем ли мы дальше развиваться эффективно и мирно?

«Банки должны сыграть свою важную роль в формировании культуры справедливого отношения участников рынка друг к другу и поддержания справедливости в экономике в целом», – подчеркнул Тосунян. – Это сложная задача, но без учета факторов доверия и ответственности, а также вспомогательного элемента – технологий, задача не может быть решена успешно».