Меня назначили председателем подкомиссии по делам банков в Комиссии Совета Республики по бюджету, планам, налогам и ценам только во второй половине 1990 года. Мое первое яркое впечатление на этом посту относится к началу декабря 1990 года. К этому моменту не было законов, регулирующих банковскую деятельность, надзор за кредитными организациями находился в жалком состоянии, задачей законодателей было заполнить эти пробелы. В 1990 году Верховный Совет РСФСР соревновался с Верховным Советом СССР за первенство в принятии банковских законов. Мы победили. Наши законы «О Центральном банке» и «О банках и банковской деятельности» вступили в силу еще в 1990 году, а «союзные» законы - лишь в начале следующего.

Победа стоила бессонной ночи самым преданным национальной банковской системе россиянам. Помню, как вечером одного ужасного дня выяснилось, что на завтра назначено голосование в Верховном Совете РСФСР по указанным законам, а текстов документов нет. Но до утра, как знает любой настоящий и бывший студент, можно не только законы написать, но и выучить китайский язык. Язык нам учить не задавали, поэтому несколько ответственных за законы депутатов в едином порыве сгрудились вокруг едва ли не единственного компьютера, которым располагал тогда российский парламент. Так как кабинеты, очевидно, уже были заперты бдительной охраной, то чудо техники разместили в полутемном коридоре Белого дома (тогдашней резиденции высшей исполнительной власти РСФСР). Разумеется, никто из депутатов толком пользоваться компьютером не умел, а если и умел, то не знал, на какие кнопки следует нажимать, чтобы получились хорошие тексты. Поэтому не миновать бы нам позорного поражения от наших «союзных» конкурентов, если бы за клавиатурой не оказался прекрасный банковский специалист Дмитрий Тулин.

Некоторое время я служил посредником в переговорах между Егором Гайдаром (тогдашним и. о. премьер-министра России) и Георгием Матюхиным (тогдашним главой Банка России), которые, по-видимому, напрямую уже не могли договариваться. Особенно настаивал Егор Тимурович на том, чтобы прекратилась практика бесплатного овердрафта, который ЦБ предоставлял банкам через их корреспондентские счета. Предложение Е. Гайдара казалось мне настолько естественным, что я ожидал его немедленного выполнения. Не тут-то было! Затем, помню, Верховный Совет ограничил процентные ставки по кредитам банков, и тут же откаты стали непременным условием получения кредита.

Первые российские коммерческие банки, конечно, были во многом неопытными. С диверсификацией бизнеса дело у них обстояло совсем плохо. На заре банковской эпохи все кредитные организации научились принимать чужие деньги, но лишь немногие умели их возвращать. Постепенно банковская система совершенствовалась и развивалась. Я бы выделил несколько судьбоносных событий в ее 25-летней истории. Первое из них - создание системы расчетов и преодоление кризиса наличности в 1992 году. Второе - запрет остановки расчетов в 1998 году. Третье - одновременное внедрение системы страхования вкладов и приемлемого уровня надзора в 2004-2005 годах.

Если же говорить в целом, то я обратил бы внимание не столько на конкретное событие, сколько на один внушающий оптимизм процесс, продолжавшийся все эти 25 лет, - процесс становления ответственного банковского сообщества.