NBJ: Мы выбрали тему корпоративного кредитования, потому что она представляется нам более чем актуальной. Ни для кого не является секретом, что российским компаниям реального сектора экономики трудно привлекать финансовые средства для развития своего бизнеса. 

Мы хотели бы обратиться ко всем участникам нашего мероприятия со следующим вопросом: как они оценивают ситуацию в этом сегменте кредитования, насколько сложной она является, с вашей точки зрения?

В. КИЕВСКИЙ: Позволю себе начать обсуждение. Я бы сказал, что тема, предложенная для обсуждения, является, с одной стороны, очень философской, а с другой, сугубо практической.  
Анализируя эту тему, надо понимать и другие моменты. Первый из них: когда мы говорим о кредитовании крупного бизнеса, то неизбежно ведем речь о долгосрочных ресурсах. Признаемся честно: в России их почти нет, а с теми, которые есть, работают системообразующие банки, и в первую очередь финансово-кредитные организации с государственным участием. Второй момент заключается в том, что к проблеме долгосрочных ресурсов тесно примыкает проблема качества заемщиков. И вот как раз эти вопросы, как мне кажется, мы и должны обсуждать в разрезе заявленной темы.

NBJ: Итак, некие реперные точки мы определили. Давайте поговорим о «длинных деньгах», тем более что это действительно очень серьезная и, я бы сказала, болезненная тема для нашей страны. Неважно, есть кризис или его нет, а дефицит таких ресурсов у нас присутствует постоянно. Как, впрочем, и проблема доверия банков и заемщиков друг к другу.

А. КАРАСЕВ: Я бы немного развил второй тезис, высказанный Владимиром Григорьевичем (Киевским. – Прим. ред.). Проблема не столько в качестве заемщиков, сколько в качестве управления в России. Если это качество находится на достаточно высоком уровне, то снижаются как риски банков при кредитовании, так и риски компаний, привлекающих заемные средства. Давайте признаемся честно: у нас очень долго и очень тяжело решается вопрос с повышением качества корпоративного управления. 

С. ЗОЛОТАРЕВА: Я хотела бы поддержать предыдущего спикера: действительно, отсутствие грамотного управления бизнесом является главным препятствием для развития любого вида кредитования: и долгосрочного, и краткосрочного. Но, с другой стороны, этой болезнью все же скорее страдает средний и малый бизнес: компании МСБ не всегда могли себе позволить прозрачную финансовую отчетность, прозрачные и эффективные структуры управления и т.д. С крупным бизнесом дело в этих вопросах обстоит намного лучше, но, конечно, тоже далеко не всегда идеально.
Что проистекает из этого для банков? Банки, оказываются сильно ограниченными как в вопросах увеличения финансирования предприятий, так и в выборе тех инструментов, которые они могут предлагать своим клиентам. Это становится особенно заметным, когда речь идет, например, о страховании: у нас есть инструменты, позволяющие хеджировать валютный риск, но мы не можем продавать их компаниям с недостаточно высоким уровнем корпоративного управления.  

NBJ: Но ведь вряд ли можно представить себе, что банки были не в курсе проблемы с качеством корпоративного управления в компаниях-заемщиках в докризисный период? По-видимому, ответ в том, что во время роста экономики этому вопросу априори уделяется меньше внимания, чем в периоды, когда экономика начинает «тормозить» или даже «валиться»?

С. ЗОЛОТАРЕВА: Вы правы, говоря о том, что качество управления в докризисный период было не намного лучшим, чем сейчас, и банки действительно на какие-то огрехи закрывали глаза. Суть в том, что они могли себе позволить это, поскольку высокий экономический рост в стране – это залог более высоких доходов субъектов экономики, более высокой маржинальности банковского бизнеса.   

Сейчас доходная база сужается, отношения между контрагентами и партнерами становятся все жестче и жестче: если раньше компании что-то поставляли друг другу без предоплаты, то сейчас в большинстве случаев об этом и речи быть не может. Естественно, в этих условиях больше всего страдают предприятия, у которых наименее выстроенной и эффективной является система корпоративного управления. И банки не могут этого не учитывать. До кризиса считалось, что залог к кредиту на уровне 50% – это нормально, сейчас банки требуют соотношения З/К на уровне 100–120%...

NBJ: И это тоже нормально, с учетом кризисной ситуации. Но это, с другой стороны, явное препятствие для развития корпоративного кредитования.

С. ЗОЛОТАРЕВА: И не единственное. Налицо отсутствие интересных и перспективных корпоративных проектов, которые банки могли бы поддержать финансированием. Ну и еще один момент, который очевиден для всех нас, – высокая стоимость заемных средств.  Понятно же, что в таких условиях нормальное кредитование невозможно: бизнес просто не сможет отбивать такую стоимость заемных средств.

А. ЗЕЙН: Я представляю комитет по стандартам Базель II и управлению рисками в Ассоциации российских банков и хотел бы свой ответ дать именно в этом качестве.  

Вы все знаете, что принято указание 3624-У Банка России, в соответствии с которым банки должны раскрывать регулятору информацию о тех рисках, которые они принимают на себя при кредитовании. В том числе речь идет и о внутренней оценке банками достаточности капитала. Другой момент – насколько эффективными оказываются данные процедуры в период кризиса? В этом контексте Ассоциация как раз может предложить и принять стандарты раскрытия подобной информации, и это позволит сопоставлять банки при выборе предприятиями кредитора. Что, в свою очередь, будет способствовать снижению уровня рисков в целом в этом сегменте кредитования.

NBJ: Давайте спросим представителей компаний реального сектора, принимающих участие в нашем заседании: насколько это важно для них? И что в принципе для них является критерием номер один при выборе банка-кредитора?

Д. МАЛЬЦЕВ: Давайте я в качестве ответа на Ваш вопрос обрисую вполне конкретную ситуацию, с которой мы столкнулись. Я представляю инвестиционно-финансовую компанию «Конкорд», которая фактически является проводником между проектами – соискателями финансирования – и потенциальными инвесторами, будь то банковские организации или частные лица. На данный момент мы пытаемся найти финансирование для компании «Лабуга Моторс», работающей в особой экономической зоне, имеющей контракты с крупными китайскими компаниями и т.д. Честно говоря, условия почти идеальные. Но, несмотря на это, привлечь банковское кредитование оказывается практически невозможным. 

С. СЕМЕНИЩЕВ: Корень бед, конечно, в высокой ключевой ставке, или, как ее раньше называли, в ставке рефинансирования. Мы же понимаем, что она обуславливает высокие ставки по 
депозитам, а следовательно, и такую стоимость заемных средств, которая является неподъемной для предприятий. 

Население, что вполне закономерно, ищет банки, которые предложат ему максимальный процент по размещению средств, а предприниматель – финансово-кредитную организацию, которая предложит ему процент по кредиту пониже. И получается у нас замкнутый порочный круг: основная масса средств концентрируется в первых банках, а компании бегут во вторые. Разорвать его – вот в этом как раз состоит и главная задача. 

Ю. ДЕРЯБИН: Наша компания является в большей степени посредником между банками и предприятиями, и в этой своей ипостаси мы замечаем многие проблемы, связанные с корпоративным кредитованием. Одна из главных - идет расслоение на те компании, которым нужны деньги, но банки не готовы их давать, и на те, за которыми банки охотятся. 

Второй момент – проблемные активы. Ни для кого не является секретом, что их доля в кредитных портфелях банков растет и что финансово-кредитным организациям в связи с этим приходится создавать повышенные резервы. 

Все это в конечном счете идет во вред всему рынку корпоративного кредитования. Необходимо, чтобы банки более тщательно работали с теми компаниями, которые готовы обслуживать свои долги. 

И. БРАГИНА: Мне хотелось бы остановиться на вопросах оценки рисков. Нашей компанией разработан проект комплексного развития такой сложной территории, как город Сочи. Мы рассчитываем инвестиционные вложения, и, естественно, в рамках этой работы мы должны взаимодействовать с банками. 

Но вот тут как раз и возникают проблемы: я не могу пробиться к сотрудникам, занимающим хоть сколько-нибудь ответственное положение в банковских организациях, и вынуждена работать с менеджерами, консультантами. Они, в свою очередь, не могут квалифицированно ответить на вопросы о том, как можно завести в проект иностранные инвестиции, как оформить паспорт сделки и т.д. Это распространенная проблема, которая возникает в случаях, когда речь идет о корпоративном банковском обслуживании. 

В. КИЕВСКИЙ: Я хотел бы сказать несколько слов по поводу инвестиционных проектов.  Я хочу резюмировать: банки не могут произвольно осуществлять свою деятельность. Есть соответствующие правила игры, которые вырабатывает международное банковское сообщество в лице Базельских институтов и которые вырабатывает национальный регулятор в лице Банка России. Но это не значит, что кто-то не дает банкам кредитовать и они не кредитуют. 

Расходы банков на формирование резервов по обесценению кредитов увеличились почти в 4 раза! Уровень просроченной задолженности приближается к 9%. Был списан существенный объем безнадежных кредитов, и это тоже легло на бизнес банков огромным ярмом. Иными словами, условия деятельности банков резко изменились к худшему, и этого нельзя не учитывать, когда мы анализируем те или иные аспекты взаимодействия между банками и корпоративными клиентами. 

В. НИКИТЕНКО: По своему опыту я могу сказать одно: запускать стартап в нашей стране невозможно, и у нас есть тому яркий пример. У нас было 10 млн долларов, на которые мы хотели купить 10 судов, нам нужно было для этого финансирование где-то в районе 80 млн долларов. Так вот, когда мы стали ходить по банкам, то убедились: главное для них – финансовый отчет и поручительство. Необходимо создать механизм страхования стартапов по аналогии с тем механизмом, который существует в западных странах с развитой экономикой. Это первый совет. А второй – кредиты под 16% годовых не выдержит ни один бизнес. 

И. КЛЕЙМЕНОВ: Я хотел бы в своем выступлении сказать, что, действительно, когда мы смотрим на потенциальных заемщиков, мы как будто ходим по минному полю. Информация, которая предоставляется, не всегда полностью отображает действительность. Моя рекомендация для самих заемщиков – попытаться встать на нашу сторону. Попытаться понять, на что бы посмотрел банкир, если бы вы были на его месте. 

Нужно идти по пути развития проектного финансирования. Это реальная практика: есть бизнесмены, которые готовы инвестировать в тот или иной проект, банки подключаются к его финансированию уже на следующем этапе.

При этом необходимо понимать следующее: проектное финансирование – это не стопроцентный банковский бизнес. Наш бизнес – максимально эффективно сохранить деньги вкладчиков. Если банк будет вкладывать деньги направо-налево в разные сомнительные и даже очень оптимистичные проекты, наш вкладчик может пострадать. Нас за это накажет как регулятор, так и наши клиенты. 

NBJ: Наверное, если подвести черту под нашим круглым столом, то вывод будет таким: банкам и их клиентам из числа предприятий реального бизнеса надо научиться не только слышать друг друга, но и понимать, у кого какие есть потребности, ограничения и обязательства при взаимодействии друг с другом. Нам кажется, что как раз наша беседа в рамках организованного Национальным Банковским Журналом круглого стола как нельзя лучше прояснила этот момент.