О состоянии рынка межбанковского кредитования на протяжении всего 2009 года писалось и говорилось очень много. Оценки звучали самые разные: о несостоятельности этого механизма и, напротив, о его эффективности и насущной необходимости межбанка для развития финансовой системы страны. V Юбилейная Национальная банковская премия поставила точку в этом споре: номинация «За продвижение межбанковского кредитования» была вручена тюменскому Сибнефтебанку. Президент банка Альберт Халитов дал НБЖ эксклюзивное интервью сразу же после получения «золотого льва».

НБЖ: Альберт Энварович, получение Национальной банковской премии - это очень высокая оценка достижений банка в какой-либо из сфер деятельности. Вопрос, наверное, не совсем корректный, но чем, с вашей точки зрения, Сибнефтебанк заслужил награду именно в номинации «За продвижение межбанковского кредитования»?

А. ХАЛИТОВ: Я думаю, ответ заключается в следующем: конечно, на рынке межбанковского кредитования есть более крупные игроки, чем мы, но Сибнефтебанк на протяжении последних четырех-пяти лет ни на один день не прекращал операции на этом рынке. При этом особо хотелось бы отметить, что в течение всего этого периода мы обычно выступали как банк не берущий, а дающий - как кредитор, а не как заемщик.

НБЖ: Даже в самые кризисные моменты?

А. ХАЛИТОВ: Даже тогда. Могу сказать, что в Тюменском регионе Сибнефтебанк был до кризиса и остается по сегодняшний день основным игроком этого рынка. И я считаю, что это - очень серьезное наше достижение, возможно, даже более серьезное, чем текущие показатели прибыли. Потому что прибыль может сокращаться или увеличиваться в силу внешних факторов, что мы все сейчас и наблюдаем. А репутацию мы зарабатываем себе сами - в том числе и репутацию банка, который действительно по мере сил развивал рынок межбанковского кредитования и в «тучные» времена, и когда банковская система столкнулась с дефицитом ликвидности.

НБЖ: Сколько банков являются постоянными партнерами Сибнефтебанка по межбанку?

А. ХАЛИТОВ: Порядка 50-60. А в ежедневном режиме мы работаем с 10-15 финансово-кредитными организациями.

НБЖ: А московские банки не теснят Сибнефтебанк на межбанковском «поле»?

А. ХАЛИТОВ: Знаете, до кризиса столичные финансово-кредитные структуры достаточно активно открывали в нашем регионе свои филиалы, и «москвичи» действительно тогда часто выступали в роли доноров на межбанке. Но как раз в пик кризиса их активность значительно снизилась.

НБЖ: Возросшие риски невозврата объективно приводят к росту ставок по кредитам. Московский межбанк «встал» осенью прошлого года как раз потому, что эти ставки оказались неподъемными для заемщиков. Если вы ни на один день не уходили с межбанка, выступая на нем в качестве кредитора, значит ли это, что в Тюменском регионе такого не произошло? И кредиты, пусть и подорожав, остались доступными?

А. ХАЛИТОВ: Да. Поднятие ставок было, но оно оказалось некритичным. И что особенно важно, сам процесс повышения стоимости заемных средств был краткосрочным.

НБЖ: В практике вашего банка были прецеденты невозврата кредитов, привлеченных на межбанке?

А. ХАЛИТОВ: Был один невозврат, но мы разрешили эту ситуацию без убытков для банка. Хотя вы сами понимаете, что наши заемщики могли столкнуться и наверняка в отдельных случаях сталкивались с трудностями при возврате долгов. Тем не менее когда в середине сентября 2009 года Сибнефтебанку предстояло самому вернуть большой кредит, никто из партнеров по межбанку нас не подвел. Все расплатились, и мы продолжаем работать на межбанке, размещая каждый день суммы порядка 300-500 млн руб. Правда, конец года вносит в этот процесс свои коррективы: мы вынуждены выдавать кредиты в меньших объемах и на небольшие сроки, от одного дня до трех месяцев.

НБЖ: Но ведь риски невозврата, наверное, даже сейчас остаются высокими, и уж тем более они были «запредельными» в кризисной ситуации. На основании каких критериев вы определяли, какие банки вернут вам кредиты, привлеченные на межбанке, а какие могут «уйти в отказ»?

А. ХАЛИТОВ: Мы постоянно мониторили ситуацию и на рынке в целом, и в разрезе отдельных банков. При этом под мониторингом я понимаю не только обмен стандартной документацией - отчетами, балансами и т. д. Для формирования партнерства на межбанке очень важны личные контакты, постоянное общение с руководителями других банков. Потому что только в результате такого общения можно получить представление о рисках, которые банк-кредитор принимает на себя при предоставлении займов на межбанке.

НБЖ: И наверное, очень важно, что доверие между вами, как банком-донором, и вашими партнерами, выступающими в роли заемщиков, сформировалось в докризисный период?

А. ХАЛИТОВ: Конечно. Я не представляю себе, как межбанк пережил бы нынешний кризис, если бы между многими банками - кредиторами и заемщиками - не сложились на тот момент доверительные отношения. Такие отношения, кстати, зачастую удерживали и нас, и других кредиторов от принятия жестких решений по отношению к нашим должникам. Например, в случае с одним из банков, подпавших под санацию, возникла непростая ситуация, и мы понимали, что риски невозврата в данном случае значительно возросли. Но мы проанализировали ситуацию, просчитали варианты ее развития и поняли, что лучше подождать, чем требовать досрочного возвращения долга. И оказались правы: когда собственники банка-заемщика сменились, все его обязательства перед нами были выполнены.

НБЖ: Такое спокойное отношение к «вызовам времени», наверное, приходит только с опытом.

А. ХАЛИТОВ: Совершенно верно. Пять лет назад, когда случился небезызвестный кризис ликвидности, мы заволновались и стали настаивать на досрочном погашении займа одним из наших партнеров. Деньги нам вернули, но осадок, как говорится, остался и у нас, и у банка-заемщика. Не скрою, этот не слишком приятный опыт был нами учтен. Хотя при этом мы понимали, что тогдашняя ситуация и нынешняя были принципиально разными. Тогда «турбулентность», как модно говорить, не была присуща рынку в целом, сейчас проблемы являются куда более системными. Но это не значит, что прошлый опыт не может и не должен быть востребованным.

НБЖ: Когда решался вопрос о включении данной номинации в общий список, было много споров. Высказывалось, в частности, мнение, что межбанковское кредитование оказалось в пик кризиса «замороженным» и как механизм доказало тем самым свою неэффективность. Вы согласны с такой оценкой ситуации?

А. ХАЛИТОВ: Нет, я абсолютно не разделяю эту точку зрения. Конечно, какие-то банки «свернули» операции на рынке межбанка. Но это не значит, что следует подвергать сомнению эффективность и необходимость существования этого механизма в целом. Как раз в самый острый период кризиса возможность привлечения средств на рынке межбанковского кредитования для покрытия «разрывов ликвидности» была востребована очень многими участниками банковской системы. Да, им приходилось заимствовать средства по значительно более высоким ставкам, чем до кризиса, и на иные, более короткие сроки. Да, изменившиеся условия кредитования устроили не всех. Но те, кто продолжил осуществлять заимствования, получили, таким образом, серьезную поддержку.

Скажу больше - по моему убеждению, рынок межбанковского кредитования как раз в пик кризиса доказал свою гибкость и мобильность. Выяснилось, что его участники способны договариваться между собой, причем достигать соглашения в короткие сроки. В этом смысле межбанк выгодно отличается, например, от кредитования нефинансовых организаций. Там клиентам зачастую приходится долго и упорно объяснять, почему мы не можем кредитовать их, «привязываясь» к текущему уровню ставки рефинансирования ЦБ. На межбанке, где работают профессиональные участники банковского рынка, подобных вопросов по очевидным причинам не возникает.