Доля проблемных активов в совокупных активах российской банковской системы четвёртый месяц подряд превышает критический уровень в 10%, что по методологии МВФ является одним из главных признаков кризиса. Об этом говорится в обновлённом обзоре Центра макроэкономического анализа и прогнозирования (ЦМАКП). Насколько серьёзна угроза, решил разобраться Национальный банковский журнал (NBJ).

Кризис, которого не видно

В июне в центре внимания российских СМИ оказался обновлённый доклад ЦМАКП «Что показывают опережающие индикаторы системных финансовых и макроэкономических рисков?». Его авторы, ссылаясь на данные ЦБ РФ, отметили, что с начала года доля проблемных кредитов корпоративных заёмщиков увеличилась до 11,6% от общего объёма кредитного портфеля. По их мнению, доля «плохих» кредитов выросла из-за ухудшения финансового состояния компаний, в первую очередь в строительной, промышленной и телекоммуникационной сферах.

«Банковский кризис уже идёт, просто он протекает в латентной форме, вследствие маскировки ухудшения качества активов реструктуризацией просроченных ссуд, а также доминирования государственных кредитных организаций. Последнее способствует сохранению доверия со стороны клиентов и вкладчиков, предотвращая возникновение «банковской паники», – сообщается в обзоре

По прогнозу ЦМАКП, текущий скрытый кризис будет непродолжительным, однако риск возникновения системного банковского кризиса остаётся высоким до апреля 2027 года. При этом угроза возникновения кризиса неплатежей по кредитам и вообще ликвидности банков остаётся на низком уровне.

Отметим, что в феврале этого года близкие к правительству аналитики уже предупреждали о начале латентного банковского кризиса в РФ. В конце прошлого года ЦМАКП заявил о набирающем обороты кризисе «плохих долгов».

Впрочем, В ЦБ РФ решительно опровергли выводы о возникновении банковского кризиса. «В некоторых теоретических моделях действительно есть пункт о том, что наличие в системе проблемных активов выше 10% является признаком банковского кризиса. Но это всего один из факторов, других у нас нет», – пояснил представитель Банка России Константин Юрченко.

Всё под контролем

С этой оценкой согласен и исполнительный вице-президент Ассоциации российских банков (АРБ) Павел Неумывакин. По его данным, в первом квартале 2026 года доля проблемных кредитов в корпоративном кредитном портфеле выросла на 0,4 п.п. до 11,6% (11,1 трлн руб.). С начала года проблемные кредиты выросли на 0,5 трлн руб., в основном, за счёт небольших компаний из сферы строительства и управления недвижимостью и торговли. При этом уровень покрытия проблемных кредитов резервами и залогами составил на 1 апреля 53%. «Риски по непокрытой части 5,2 трлн руб. (60% запаса капитала до нормативов) регулятор считает управляемыми», – добавил топ-менеджер АРБ.

Вместе с тем, он обратил внимание, что по итогам прошлого года обновился исторический максимум нагрузки в виде процентных платежей на доходы компаний (прибыль до выплаты налогов и процентов), достигший 39%. Для сравнения: в 2020–2022 году данный показатель варьировался в диапазоне 8–19%. При этом объём проблемных кредитов МСП составил на 1 апреля 1,3 трлн руб., или 18,9% портфеля МСП (без застройщиков и крупных заёмщиков), с покрытием резервами на 73%.

Касаясь рефинансирования, Неумывакин отметил, что остаток реструктурированной задолженности юрлиц (кроме субъектов МСП) на 31 марта 2026 года составил 20,7 трлн руб. или 23,7% совокупного корпоративного кредитного портфеля (кроме субъектов МСП). При этом в январе – марте этого года сумма реструктурированной задолженности выросла на 8,4% с увеличением удельного веса на 1,6 п.п.    

В рознице ситуация выглядит значительно лучше. В целом по розничному портфелю объём проблемных кредитов с начала года увеличился с 2,2 до 2,4 трлн руб. или 6,1% портфеля. При этом уровень покрытия проблемных кредитов резервами в рознице немного вырос с 87,4% до 88,7%. «В целом, по итогам первого квартала 2026 года банковский сектор выглядит довольно устойчивым», – подчеркнул Неумывакин

Ему вторят и другие эксперты. По расчётам АКРА, избыток капитала банковского сектора составляет примерно 12 трлн руб. Прибыль сектора по итогам 2026-го ожидается на уровне прошлого года. Темпы роста корпоративного кредитования будут, вероятно, на уровне прошлого года, розницы несколько ниже, но существенно больше темпов 2025 года. Таким образом, перспектива банковского кризиса до конца года оценивается как маловероятная.

Добавим, что, по данным недавнего опроса РСПП, в текущем году наиболее важными ограничениями предприниматели считают снижение спроса на продукцию и неплатежи со стороны контрагентов. Недоступность заёмных финансовых ресурсов находится в «тревожном списке» только на третьем месте.

В зоне риска

Впрочем, ситуация на кредитном рынке далека до идеала. Исполнительный вице-президент АРБ не исключает, что у ряда банков по итогам года могут возникнуть сложности с досозданием резервов и, как следствие, необходимостью увеличения собственного капитала. Он напомнил, что доля региональных банков в суммарных активах банковского сектора сокращается на протяжении последних лет. К примеру, за период 2014–2025 гг. она сократилась в 2,3 раза. По данным ЦБ РФ, на региональные банки по состоянию на 1 января 2026 приходилось 3,8% активов банковской системы, 3,2% корпоративных кредитов, 3,3% розничных кредитов, 4,6% средств юридических лиц, 3,8% средств физических лиц (без счетов эскроу) и 4,1% прибыли банковского сектора. «С большой вероятностью региональным банкам в текущем году удастся сохранить свои позиции на уровне чуть ниже показателей прошлого года», – считает Неумывакин.

Как сообщил Национальному банковскому журналу (NBJ) первый заместитель председателя правления Прио-Внешторгбанка Михаил Волков, банки, осуществлявшие кредитование на основе скоринговых/скрининговых моделей оценки риска (то есть ориентируясь на статистику в первую очередь), могут получить рост проблемной задолженности. В основном, в секторе МСБ. Проблемы также могут возникнуть у небольших и средних банков, использующих такой подход к рискам, но «отряд не заметит потери бойца». «Если формулировать жёстче, то доступность скоринговых кредитов в прошлых периодах продлила жизнь неэффективным игрокам, но не устранила причин их умирания», – отметил Волков.

Он предложил сместить нынешнюю общественную дискуссию с темы размера ключевой ставки, которая, на его взгляд, является «оружием массового поражения», на тему разумности управления кредитным мультипликатором, инструментом секторальным: «Когда неправильные настройки кредитного аппетита накапливают свой эффект, особенно в сочетании с другими немонетарными факторами, приходится бить «ключом» по площадям, чтобы объяснить всем недовольным, почему это необходимо».

Банкир назвал одну из основных причин усиления риска неплатежей, на который в последнее время часто жалуются ИП и руководители малых предприятий: «Сегодня многие крупные компании, вокруг которых «кормится» МСБ, предпочитают придерживать деньги, размещая их на краткосрочные банковские депозиты, оправдываясь перед своими поставщиками и подрядчиками «сложной ситуацией». К системному кризису неплатежей это не приведёт, а вот для слабых игроков может стать соломинкой, переломившей горб верблюда. Мы наблюдаем, как компании, имеющие запас финансовой прочности, увеличивают рыночную долю за счёт ухода конкурентов»

В целом, здоровье банковского сектора не вызывает у Волкова опасений: «Система накопила значительный запас прочности. Рост кредитования в этом году будет медленным и примерно равномерным по секторам кредитования. Правда, без новых рекордов. Прибыль будет снижаться по мере снижения «ключа». Основная доля прибыли придётся на крупные банки. Подарки получат те детки, которые «хорошо кушают». Однако и среди остальных тоже будут вспыхивать звёздочки с высокой рентабельностью капитала».

Взгляд со стороны

Любопытную оценку текущей ситуации на банковском рынке дал начальник отдела анализа банков и денежного рынка ИК «Велес Капитал» Юрий Кравченко. По его мнению, ухудшение качества активов в банковском секторе действительно просматривается по ряду индикаторов. Однако сам по себе рост доли проблемных ссуд ещё не означает системный банковский кризис. Потому что важно, на его взгляд, смотреть не только на объём NPL, но и на то, кто держит эти риски, какая их часть покрыта резервами и качественными залогами, насколько непокрытая часть значима относительно капитала банков, сохраняется ли устойчивость фондирования, и способны ли банки продолжать нормальное кредитование экономики. Судя по публикуемым данным ЦБ РФ, текущая ситуация выглядит, скорее, управляемой: несмотря на ухудшение качества отдельных кредитных портфелей, уровень проблемных требований, их покрытие резервами и залогами, а также запас капитала банков пока позволяют говорить о контролируемом характере рисков.

«Кроме того, локальные проблемы отдельных небольших банков сами по себе не создают системного риска, а в случае стресса у крупного значимого игрока у регулятора и государства, как правило, сохраняются инструменты для стабилизации ситуации», – добавил независимый аналитик

— Риски задержек платежей и кассовых разрывов, скорее всего, в большей степени концентрируются в сегменте небольших компаний и частного бизнеса, – отметил в беседе с NBJ Юрий Кравченко. – Для отдельных предпринимателей это может быть болезненной проблемой, но с точки зрения банковского сектора такие сложности сами по себе, как правило, не несут системного риска, если не сопровождаются массовым ухудшением качества кредитов у крупных заёмщиков или нарушением устойчивости фондирования банков.

При этом общие индикаторы экономической и деловой активности, на его взгляд, пока не указывают на наличие системных проблем в экономике. Напротив, частичное восстановление активности после слабого в начале года стало одним из факторов, из-за которых Банк России был вынужден действовать осторожнее, сократив в июне шаг снижения ключевой ставки. В российских условиях проблемы малого и среднего бизнеса, к сожалению, могут быть менее заметны на общем макроэкономическом фоне, который в значительной степени определяется динамикой крупных компаний и секторов с высокой долей государственного спроса.

«Пока бюджетная политика будет оставаться стимулирующей, а расходы и дефицит бюджета будут расти, банковский сектор в виде основных крупных игроков продолжит чувствовать себя уверенно», – считает Кравченко. При этом в период смягчения денежно-кредитной политики стоимость фондирования для российских банков снижается гораздо быстрее, чем их ставки по кредитам, поэтому с точки зрения процентной маржи проблем у банков не будет. Это позволит компенсировать давление на прибыль со стороны ухудшения качества активов.

«Повторения рекордов по прибыли последних лет в текущем и ближайших годах, вероятно, уже не будет, однако общий финансовый результат сектора останется достаточно сильным на фоне других отраслей экономики», – заключил Юрий Кравченко.  

Текст: Сергей Артёмов

Материал также опубликован в печатной версии Национального банковского журнала (июнь 2026)