целенаправленное доведение банковских организаций до банкротного состояния, вывод активов путем реализации различных схем, мошенничество при привлечении кредитов, злонамеренные действия обиженных сотрудников – либо несогласных со своим увольнением, либо раздосадованных, как им кажется, несправедливостью руководства… 

Все эти явления хорошо знакомы участникам банковского рынка, и не менее хорошо банкиры осведомлены о том, какие последствия для финансово-кредитных организаций могут иметь подобные действия. При этом речь может идти как о репутационных, так и о финансовых издержках, а в случае реализации самого негативного из сценариев под вопрос может быть поставлено само существование банка. Именно поэтому – и с учетом кризисной ситуации на рынке – тема обеспечения экономической безопасности банков приобретает огромное значение

 

NBJ: Обеспечение экономической безопасности крайне важно для всех банков, независимо от их размеров и доли, которую они занимают в том или ином сегменте рынка. Мы предлагаем всем участникам высказаться по этой теме.

В. КИЕВСКИЙ: Мы живем в непростое время. Центральный банк и кредитные организации стремятся к повышению устойчивости банковской системы. Регулятор рынка постоянно ужесточает регуляторные требования к банкам. ЦБ ввел два новых показателя – процентного риска и риска концентрации на одного заемщика. Очевидно, что, с одной стороны, это действительно будет способствовать повышению финансовой устойчивости банковских организаций, а с другой – это создает дополнительное давление на банки, когда им и так приходится работать в кризисных условиях. 

И вот здесь как раз мы можем констатировать: да, на финансовую устойчивость банковских организаций влияет и экономический климат в стране, и действия регулятора, но также на нее влияют и риски. 

О. КИРИЛЛОВ: Я хотел бы рассказать об опыте нашей компании. Что показывает наша практика на сегодняшний день? Наблюдения неутешительны: мошенничать пытаются не только те, кто приходит в банк за кредитами в первый раз, но и, казалось бы, проверенные и вполне добросовестные заемщики, с которыми финансово-кредитные организации работают годами. К сожалению, количество таких прецедентов возрастает.

Это достаточно серьезная проблема, а характерной ее особенностью и дополнительным риском для банковских организаций в данном случае является то, что заемщик, безусловно, узнает о возникновении у себя проблем раньше, чем банк. Соответственно, он оказывается в более выигрышной ситуации: он может выстроить систему обороны раньше, чем финансово-кредитная организация узнает о происходящем.

Если говорить о схемах, то самой распространенной из них является так называемая залоговая схема. Вторая серьезная проблема – работа с ценными бумагами, например с векселями третьих лиц. Третья проблема – предостовление фиксированной отчетности.Четвертая – фиктивные поручительства. 

Наиболее острая проблема, которую мы сегодня наблюдаем, – это попытки злоумышленников придать своим действиям вид законности. Это достаточно сложно преодолеваемый и сложно контролируемый процесс. Заемщики через суды по искусственно сконструированным спорам получают решения о взыскании имущества либо средств со своих счетов и переводят активы на подконтрольные им фирмы. При этом мошенники «профессионально» используют не только государственные и третейские суды на территории РФ, но и судебные инстанции стран СНГ.

Чтобы помочь банкам в преодолении этих проблем, мы разработали услугу «Форензик». Речь идет о проведении независимого финансового расследования, в рамках которого, во-первых, собираются доказательства мошенничества, совершенного конкретными физическими лицами. Вторая цель – помочь банкам в рамках дел о банкротстве бороться с подозрительными сделками, то есть с теми, которые были совершены в ущерб им как кредиторам. И третья цель – защита менеджеров банков от привлечения их к уголовной ответственности в тех случаях, когда формально они оказываются виновными, а в действительности до предбанкротного состояния банки были доведены в результате действий совсем других физических лиц.

NBJ: Это все хорошо, но как это действует на практике?

О. КИРИЛЛОВ: Как правило, банк, столкнувшись с фактами мошенничества, вынужден дополнительно привлекать извне  аудиторские, юридические  и оценочные компании. Мы же совместно с международной аудиторской компанией Baker Tilly подготовили решение, которое позволяет предоставить банку готовую команду, в которую входит  адвокат, юрист, аудитор, независимый оценщик, НR-специалист и специалист ИТ. Это решение позволяет прорабатывать проблему оперативно и комплексно. 
  
З. БОРОВКОВА: Для подразделения Банка России, которое я представляю, те вопросы, которые обсуждаются здесь, не являются профильными. Тем не менее мы отслеживаем на различных профессиональных форумах запросы, так или иначе связанные либо с темой совершения мошенничества, либо с темой противодействия ему. Так, например, на «теневых» форумах мы видим много запросов по инсайдерам – то есть злоумышленники ищут сотрудников банков, готовых оказать им содействие в рамках реализации той или иной мошеннической схемы. Это логично, поскольку такого рода действия очень сложно осуществить, если у внешних игроков нет поддержки внутри банковской организации.

Достаточно распространенной является схема, в рамках которой кредит берется на чужие документы. К сожалению, купить фиктивные документы сегодня не проблема, и мошенники широко этим пользуются. 

NBJ: Но ведь есть технологии, позволяющие распознавать фальшивки, и есть возможность обращения в ФМС.

З. БОРОВКОВА: Теоретически да. Но на практике в ФМС мы можем выяснить только, не является ли данный документ отозванным. У нас есть базы «Кронос», «Спарк», есть БКИ, и это далеко не полный перечень. Банки, безусловно, должны пользоваться всеми инструментами, которые на сегодняшний день существуют.

Т. ВЕКИЛОВ: Я представляю здесь не финансово-кредитную организацию, но я хотел бы принять участие в данном обсуждении. Мы предлагаем решения для биометрического распознавания лиц на видеозаписи в реальном времени и в архиве. 

 Думаю, не нужно подробно объяснять, в чем их суть, ограничусь проcтым примером. Злоумышленник приходит в банк, предварительно вступив в сговор с одним из кредитных менеджеров – увы, такие прецеденты бывают. Так называемого заемщика снимают на камеру, а он в этот момент подставляет под объектив фальшивый документ. Наше решение как раз позволяет выявлять факты такого мошенничества, позволяет проводить «тест на живость». 

NBJ: В основном беседа у нас пошла о мошенничествах, совершаемых физическими лицами. Как раз уместным будет задать следующий вопрос. Как влияет на ситуацию на рынке вступление в силу закона о банкротстве частных лиц? 

С. СТОРОЖЕНКО: Банки в основном стремятся использовать этот закон для взыскания задолженности с крупных заемщиков и с поручителей. Сейчас же с помощью новой процедуры банкротства эти схемы могут оказаться разрушенными через инструменты оспаривания сделок.

NBJ: Но это если речь идет о банкротстве именно крупных клиентов.

С. СТОРОЖЕНКО: Да. Возиться с «малыми» кредитами банкам неинтересно, поскольку речь в таких случаях и идет о затратах на банкротство клиентов и о том, что долг таким образом признается невозвратным, а следовательно, под него полагается стопроцентное резервирование.

К. СЕМЕНКО: Вы подняли очень важную проблему – почему банки не идут в суды. Понятно их нежелание нести расходы, нежелание формировать повышенные резервы под долги, признанные невозвратными. Но при всем при том процедура описана достаточно четко, и этим механизмом можно пользоваться. Пошли в суд, заключили мировое соглашение, которое вступает в силу немедленно, выдается исполнительный лист, и ситуация таким образом оказывается урегулированной.

Е. ЦАРЕВ: У нас фактически появились сейчас две группы физических лиц, подпадающих под процедуру банкротства. К первой из них относятся люди без имущества – те, которые брали потребительские кредиты потому, что иначе выжить не могли. Во вторую же группу входят собственники бизнеса – небедные люди, владеющие имуществом. 

С первыми банкам работать неинтересно, со вторыми – очень даже интересно. И к какому выводу мы в результате приходим? Финансово-кредитным организациям нужно знать своего клиента, выдавать необеспеченные кредиты становится рискованным делом. 

NBJ: Мы предлагаем во второй части нашего круглого стола сконцентрироваться на другой теме – мошеннические действия, совершаемые сотрудниками банков. Так как можно выявить «крота»?

В. ФРОЛОВ: Лично мы подходим к этому вопросу очень технологично, и исходим при его решении не из анализа сотрудников, а из анализа наших кредитных портфелей. Что имеется в виду? Мы фактически «разрезаем» этот портфель, изучаем, какие его части сформированы в каких точках продаж и какими конкретно сотрудниками. И вот, скажем, в одной из этих частей мы видим повышенную концентрацию кредитов, выданных одному и тому же юридическому лицу, или концентрацию кредитов, предельно высоких по сумме. Дальше, используя наши информационные системы, мы формируем доказательную базу, что такой-то сотрудник являлся участником мошеннической схемы. 

Г. ЕФРЕМОВА: Меня, честно говоря, расстраивает сама формулировка вопроса «как можно выявить крота». Она показывает, что мы в вопросах расследования и предотвращения преступлений в сфере экономической безопасности банков «бежим за паровозом». 

Вряд ли кто-то нанимается на работу в банк сразу же с мыслью, что он будет воровать. Речь обычно идет об обиженных людях, которых либо обошли с повышением, либо снизили зарплату, либо уволили. При этом эти люди достаточно давно работали в банке и изучили его систему безопасности, выявили возможные «дыры» в ней.  

Поэтому давайте скажем честно: выявлять надо не «кротов», а «узкие места» в системах безопасности и внутреннего контроля в банках.

NBJ: Очень многое и в этом вопросе, и в целом ряде других – например, чем зачастую обуславливаются быстрые темпы роста плохих долгов – зависит от того, как выстроена в банке система мотивации. 

И. ЛОМАКО: У нас в банке до 2011 года была следующая система мотивации: менеджеры получали бонусы по принципу «выдача плюс шесть месяцев». Потом ее поменяли на систему «выдача плюс один месяц», и мы стали свидетелями, с одной стороны, резкого роста объемов выданных кредитов, а с другой – резкого роста доли проблемных кредитов в портфеле. То есть невольно мы сами стимулировали сотрудников либо на одобрение кредитных заявок по принципу «всем подряд», либо на участие в мошеннических схемах. 

А. СИЗОВ: Знаете, обеспечить высокий уровень экономической безопасности в банках нельзя, просто произведя косметический ремонт. Во многих случаях речь должна идти о радикальной перестройке бизнес-процессов. 

Что же касается обеспечения защиты от кредитных мошенников – тут тоже возникает много вопросов. Ведь обычно, когда вскрывается факт мошенничества, выясняется, что уже некого ловить: кредитный менеджер, который участвовал в сделке, работает в другом месте. И доказать что-либо уже достаточно сложно. 
Несколько слов про ИТ. Здесь говорилось о том, что в последние несколько лет криминалитет все чаще прибегает к высоким технологиям при совершении атак на банки. Это справедливо, но часто эти атаки оказываются успешными как раз из-за несовершенства разграничения прав доступа к тем или иным системам. А когда мы в качестве поставщиков услуг и партнеров банков предлагаем свои рекомендации по усовершенствованию, на поверхность всплывает такой ворох проблем, что разобраться в нем и тем более урегулировать эту ситуацию крайне сложно.

NBJ: Очевидно, что экономическая ситуация, к сожалению, не улучшается, мошенники становятся более изобретательными, а это значит, что нам надо сообща противостоять возрастающим рискам в сфере экономической безопасности. Спасибо всем кто принял участие в данной дискуссии.