Голый король против консультанта на волне FOMO: Бьюрри и Карп разыгрывают биржевой сериал

Раз в квартал, с почти литургической регулярностью, инвестор Майкл Бьюрри открывает соцсеть X (бывший Twitter), набирает пару абзацев — и рынок вздрагивает. На этот раз абзац звучал так: «Palantir снова в стратосфере. Факты не изменились». За фасадом этой лаконичности — развёрнутый разбор бухгалтерии Palantir, прогноз обвала капитализации более чем вчетверо и очередная серия давнего сериала, в котором один из самых узнаваемых шортистов (инвесторов, зарабатывающих на падении, а не на росте акций) Уолл-стрит третий год подряд предсказывает крах компании, которая упорно продолжает расти на 90% год к году.

По сути, это не просто личная перепалка двух заметных фигур — это удобная модель гораздо более широкого спора, который сейчас идёт вокруг всего ИИ-ралли на бирже. С одной стороны — лагерь адептов: те, кто верит, что расходы корпораций на искусственный интеллект оправдывают любые сегодняшние мультипликаторы, потому что технология меняет саму природу производительности труда. С другой — лагерь скептиков, которые считают, что за красивой риторикой про «революцию» часто прячутся обычные бухгалтерские натяжки, а страх упустить рост (то самое FOMO) подменяет собой трезвый расчёт. Бьюрри и Карп — просто самые громкие голоса каждого лагеря применительно к одной конкретной компании, и то, как они спорят, стоит прочитать как образец этого спора в миниатюре.

Сюжет удобен для медиа именно потому, что в нём есть всё: голливудская предыстория героя, цифры, которые действительно требуют объяснения, и генеральный директор, чей стиль публичной полемики сам по себе — отдельный жанр. Разбираемся объективно: что именно утверждает Бьюрри, чем на это отвечают Palantir и рынок, и где в этой схватке заканчивается анализ и начинается шоу.

Кто такой Бьюрри — и почему ему верят

Майкл Бьюрри — бывший невролог, оставивший медицину ради управления капиталом. В середине 2000-х, руководя фондом Scion Capital, он одним из первых разглядел пузырь на рынке американской ипотеки и захеджировал позицию через кредитные дефолтные свопы (CDS — фактически страховку от невыплаты по облигациям, которая приносит держателю выплату, если базовый актив обваливается): когда рынок недвижимости обрушился в 2008-м, ставка принесла фонду сотни миллионов долларов. Историю превратил в бестселлер журналист Майкл Льюис («Большая игра на понижение», 2010), а экранизация 2015 года с Кристианом Бейлом в роли Бьюрри получила «Оскар» за сценарий и сделала своего прототипа фигурой почти мифологической: в массовом сознании он теперь не просто управляющий, а человек, который видит крах раньше остальных.

Досье

В чём именно обвиняет Бьюрри

Свежий залп, который разошёлся по деловым СМИ 3–4 сентября, — не эмоциональный твит, а довольно системный разбор отчётности. Пять пунктов обвинения:

• Бизнес-модель. Отношение отложенной выручки (деньги, которые клиент уже законтрактовал, но ещё не получил как услугу) к фактической у Palantir — около 32%, почти как у консалтинговой Accenture (ирландско-американская компания, один из крупнейших в мире поставщиков ИТ-консалтинга и аутсорсинга, 31%), тогда как у классических подписных SaaS-компаний (software as a service — модель, при которой софт продаётся по регулярной подписке, а не разовым внедрением) этот показатель составляет 80–207%. Вывод Бьюрри: Palantir оценивается рынком как софт, а зарабатывает как консультант, продавая часы и внедрения, а не масштабируемую подписку.

• Дебиторская задолженность. Она выросла до $1,49 млрд на 30 июня с $1,04 млрд на конец 2025 года, при этом на одного клиента приходится 27% всей задолженности — притом что ни один клиент не даёт больше 10% выручки. Для Бьюрри это сигнал: компания растёт быстрее, чем ей реально платят.

• Налоги и опционы. Компания показала $1,6 млрд прибыли до налогов по GAAP (общепринятые в США стандарты бухгалтерского учёта, по которым компании обязаны публично отчитываться) за 2025 год, но не заплатила денежный федеральный налог, используя накопленный налоговый убыток, выросший до $9 млрд во многом за счёт вычетов по выплатам акциями. Формулировка Бьюрри жёсткая: «акционеры финансируют вознаграждение сотрудников через размытие долей, а государство субсидирует Palantir гигантскими налоговыми щитами».

• Байбэк. Программа обратного выкупа на $1 млрд отменена — при том что реально выкуплено было лишь около $75 млн.

• Личные расходы Карпа. $17,2 млн — расходы компании, связанные с личными самолётами гендиректора, вдвое больше, чем годом ранее. Бьюрри окрестил это «клубом на высоте за $17,2 млн» и назвал траты «расточительными» и «вопиющими».

«Во многом сама цена акций и есть бизнес-модель»

— Майкл Бьюрри, X

Итоговый прогноз: капитализация Palantir, сегодня в районе $400+ млрд, со временем может уйти ниже $100 млрд — падение более чем вчетверо. Это не первый такой прогноз: в феврале Бьюрри называл компанию «голым королём», в августе говорил, что справедливая цена акций — около $1, а в апреле разошёлся тезис «Anthropic оставил Palantir не у дел на рынке ИИ».

Что отвечают Карп и Palantir

Прямого построчного опровержения бухгалтерских претензий Бьюрри компания на этот раз не дала — вместо этого она ответила языком, который понимает рынок лучше любых пресс-релизов: в тот же день Palantir объявила о расширении альянса с PwC (PricewaterhouseCoopers — одна из «большой четвёрки» мировых аудиторско-консалтинговых компаний, наряду с Deloitte, EY и KPMG), и акции выросли на 7–9%, потянув за собой конкурентов по сектору корпоративного софта — ServiceNow и Salesforce. Комментаторы прямо назвали это «пощёчиной» шорт-тезису Бьюрри — хотя вопрос качества дебиторской задолженности сделка сама по себе не закрывает.

Более содержательный контраргумент Карп формулирует через собственную любимую метрику — Rule of 40 (сумма темпов роста выручки и операционной маржи; ориентир для здоровой SaaS-компании — от 40%). У Palantir во втором квартале 2026 года этот показатель достиг 145–155%, и Карп на этом основании включил компанию в узкий список «настоящих победителей эры ИИ» — вместе с Nvidia, Micron и южнокорейской SK Hynix, то есть производителями процессоров и микросхем памяти для ИИ-серверов, а не софта. Ирония в том, что само это сравнение отчасти подтверждает наблюдение Бьюрри: Palantir описывает себя через метрики, которые не совпадают с метриками SaaS-компаний, с которыми её всё равно сравнивают инвесторы.

«Идея о том, что такие акции, как Palantir и Nvidia, вообще могут быть объектом коротких продаж, — безумна»

— Алекс Карп, интервью CNBC, ноябрь 2025

На более ранние обвинения в «токсичности» компании — влиятельная британская деловая газета Financial Times писала об оттоке инженеров и жёсткой культуре после 2023 года, когда Карп, по словам инсайдеров, окончательно перестал извиняться за оборонные контракты Palantir, — компания отвечает ростом коммерческой выручки в США на 149% год к году: аргумент в духе «результаты говорят громче текучки кадров».

Стену вокруг Карпа выстраивают и уолл-стритовские аналитики — сотрудники брокерских и инвестиционно-банковских домов, которые присваивают акциям рейтинги («Покупать» / «Держать» / «Продавать») и целевые цены, на которые ориентируются управляющие фондами. Их вывод: оценка Palantir действительно завышена, но ставить против компании они не готовы. D.A. Davidson (американский инвестбанк среднего размера, специализирующийся на технологическом секторе) называет Palantir «лучшей историей во всём софтверном секторе», сохраняя нейтральный рейтинг именно из-за премии за акцию — около 100+ годовых выручек компании заложено в текущую цену. Wedbush Securities (брокерский дом из Лос-Анджелеса, один из самых цитируемых голосов по акциям техкомпаний) держит «Покупать» с целью $200 за акцию, а нишевый инвестбанк Rosenblatt Securities — с целью $225, видя Palantir на пути к капитализации в $1 трлн в течение пяти лет. То есть даже бычий консенсус (совокупное мнение аналитиков, настроенных на рост актива) не столько опровергает тезис Бьюрри о переоценке, сколько делает ставку на то, что оценка останется завышенной ещё долго — по крайней мере, пока об этом не начнёт беспокоиться кто-то, кроме Бьюрри.

Бычий и медвежий счёт — таблица

 

Неявные мотивы: что на самом деле изменилось у Бьюрри

Есть деталь, которую большинство перепечаток этой истории проговаривают скороговоркой, а зря: в ноябре 2025 года Бьюрри снял свой фонд Scion Asset Management с регистрации в SEC как инвестиционного консультанта. Формально — чтобы избавиться от бюрократии и управлять только «капиталом друзей и семьи», как он сам объяснил Bloomberg. Фактически это означает, что с этого момента у него больше нет обязанности публиковать квартальные 13F-отчёты — те самые фильтры, из которых рынок раньше действительно узнавал размер и структуру его позиций против Nvidia и Palantir.

Иными словами, всё, что мы знаем о текущих пут-опционах Бьюрри на Palantir (право продать акцию по заранее оговорённой цене — «страйку» — до определённой даты; такой опцион дорожает, если акция падает ниже страйка, поэтому это и есть инструмент «ставки против») — страйки $50 и $100, срок действия истекает в 2026–2027 годах, — известно исключительно с его слов, из авторского Substack. Проверить это независимо стало невозможно. Это не делает анализ ошибочным, но заметно меняет жанр: раньше это была публично верифицируемая позиция управляющего, теперь — самостоятельное медийное высказывание человека, чья капитализация внимания (в отличие от капитализации Palantir) от каждого такого поста только растёт. Один из обозревателей инвестиционного портала Motley Fool (популярный американский ресурс о личных инвестициях с огромной читательской аудиторией) прямо назвал очередное обновление шорта «немногим больше, чем театром: раскрутка громкой ставки с расчётом на реакцию рынка».

Есть и встречный сюжет о мотивах — уже со стороны Palantir. В марте Бьюрри обвинил компанию в «скрытых кампаниях по очернению оппонентов» и попросил подписчиков присылать доказательства, сославшись на старые истории о работе Palantir с маркетинговым агентством для противодействия критике контракта с NHS (Национальная служба здравоохранения Великобритании) и о конфликте с полицией Нью-Йорка, которая пыталась уйти от софта Palantir на альтернативное решение. Ни одна из сторон не выиграла эту размолвку в глазах публики: обвинение осталось недоказанным, но и не опровергнутым — что в целом характерно для всей полемики вокруг Palantir, компании, одинаково способной вдохновлять и параноидальные теории, и искреннее восхищение.

Наконец, стоит держать в уме фирменный почерк самого Бьюрри: за карьеру он публично воевал с Илоном Маском (обвинял в «раздувании пузыря» вокруг Tesla), предсказывал крах пассивного инвестирования, крипторынка и рынка гособлигаций. Часть этих прогнозов оказалась дальновидной, часть — преждевременной на годы. Аналогичная модель поведения — у другого известного шортиста (инвестора, который зарабатывает на падении акций), Джима Чаноса — человека, прославившегося ставкой против энергокомпании Enron перед её крахом в 2001 году, — годами споря с Майклом Сэйлором, основателем Strategy (бывшая MicroStrategy, компания, известная тем, что держит на балансе миллиарды долларов в биткоине). Громкий голос, идущий наперекор общему мнению рынка, — не гарантия правоты, но и не повод для автоматического списания со счетов: послужной список 2008 года по-прежнему весит на чаше весов.

Что говорят независимые эксперты

Вне лагеря «Бьюрри против Карпа» аналитики в целом соглашаются с фактурой цифр, но расходятся в интерпретации. Аналитик инвестбанка Jefferies, комментируя расходы на самолёты CEO, оценил их в диапазоне от 1147 до 2457 лётных часов в год в зависимости от типа воздушного судна и стоимости эксплуатации — то есть подтвердил порядок цифр Бьюрри, не оценивая при этом саму практику. Рыночные обозреватели указывают на то, что сравнение с Accenture по отложенной выручке действительно бьёт по нарративу Palantir как «чистого софта» — этот пункт разбора выглядит наиболее устойчивым к возражениям, поскольку опирается не на мнение, а на сопоставимую методологию расчёта одного и того же показателя.

При этом сама Palantir по итогам второго квартала отчиталась о выручке $1,94 млрд (+93% год к году), подняла годовой прогноз до $8,15 млрд и показала операционную маржу, оправдывающую любые сравнения с чипмейкерами, а не только с консультантами. Рынок труда вокруг компании неоднозначен: Financial Times писала об уходе более полусотни инженеров и охлаждении инвестиционного энтузиазма летом 2026 года на фоне 25%-ной коррекции акций — но к сентябрю та коррекция была почти полностью отыграна ростом на новостях о партнёрствах.

Итоговая картина ближе к ничьей по очкам, чем к нокауту: цифры Бьюрри по структуре выручки и налогам корректны и заслуживают внимания инвестора; его прогноз обвала капитализации в четыре раза — по-прежнему прогноз, а не факт, и уже третий год подряд не сбывается в заявленные им сроки. Palantir, в свою очередь, отвечает не опровержением бухгалтерии, а результатами, которые эту бухгалтерию делают временно неважной для рынка — до тех пор, пока цикл корпоративных расходов на ИИ не начнёт замедляться. Момент, когда это случится, и станет настоящей проверкой того, кто в этом споре был консультантом, а кто — королём без нового платья.

Для инвесторов из СНГ, диверсифицирующих портфели через дубайские и международные брокерские платформы, история Palantir — Бьюрри полезна не как сигнал «покупать» или «продавать», а как напоминание о базовой дисциплине: даже самая убедительная риторика — что бычья, что медвежья — требует проверки по первичным отчётам компании, а не по заголовкам в X.

FOMO — fear of missing out, «страх упустить выгоду»: так на биржевом жаргоне называют массовую покупку акций не по расчёту, а из опасения не успеть за ростом.

Для проверки подлинности цитат, первоисточников и цифр в тексте использовался ИИ.

Данный материал носит исключительно ознакомительный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией. 

Текст: Светлана Браницкая, директор NBJ Consulting

Email NBJDubai26@gmail.com  

WhatsApp +7 916 327-90-77 

Сайт nbjconsultig.netlify.app