Механизм так называемой частичной санации впервые был опробован в России в конце прошлого года. Гладким этот процесс не назовешь. Экс-владельцы банков, попавших под частичную санацию («Электроника», «Московский капитал» и Московский залоговый банк), сетовали на то, что у них забрали лучшие активы, оставив им крупные долги перед юрлицами. Но вот вкладчики и клиенты санированных таким образом банков точно остались в выигрыше.

НЕСЧАСТЛИВЫ ОДИНАКОВО

Надо было видеть лица вкладчиков банка «Электроника», которые 8 декабря прошлого года смогли наконец после долгого перерыва получить доступ к своим деньгам. В этот день специалисты Национального резервного банка приняли на обслуживание клиентов «Электроники» по договору передачи активов и обязательств. Через две недели таким способом санировали еще два крупных банка - «Московский капитал» и Московский залоговый банк.

На вопрос о том, был ли возможен другой вариант спасения этих «несчастных» структур, директор департамента лицензирования деятельности и финансового оздоровления кредитных организаций Банка России Михаил Сухов ответил: «Вопрос в том, сколько это будет стоить. В этих трех банках сложилась такая ситуация с активами, что экономически оправданного для вложения госсредств варианта не существовало».

Попытки найти для этих трех находящихся на грани банкротства банков инвесторов не увенчались успехом. Интерес с их стороны был, но, вникнув в дела того же банка «Электроника», потенциальные инвесторы отказывались от опасного приобретения. Слишком велики были риски. «Ситуация с балансом в этой кредитной структуре была аховая. Банка как такового уже не было. Убытки за девять месяцев были такие, что организации пришлось просить у ЦБ специального разрешения не принимать их в расчет. Все это издержки слишком агрессивного развития», - говорит председатель правления Национального резервного банка Аркадий Колодкин. Он абсолютно согласен с тем, что в случае с «Электроникой» ни о какой полной санации речь идти не могла.

Между тем анализ финансового состояния «Электроники», «Московского капитала» и Московского залогового банка свидетельствовал: хороших активов достаточно для того, чтобы удовлетворить требования кредиторов первой очереди, то есть вкладчиков. Поэтому было принято решение: передать обязательства перед вкладчиками и имущество на эквивалентную сумму в финансово устойчивые организации.

«Все несчастливые банки несчастливы одинаково, - рассуждает Наталия Матюнина, старший вице-президент Номос-банка. - Проблема плохих активов выливается в проблему ликвидности. И это прямое следствие просчетов в управлении. Кризис просто явился катализатором. Хотя многие воспринимают кризис как катаклизм, как наводнение. Но экономика развивается циклично, следствием чего является периодическое возникновение кризисов. Финансовое учреждение должно быть к этому готово».

МАЛЕНЬКИЕ ПОДВИГИ

Что было самым сложным при реализации проектов частичной санации? Поскольку процедуре подверглись организации с разветвленной сетью, в составе активов приобретателю передавались офисы продаж, что предполагало огромное количество согласований с ЦБ и регистрирующими органами. При этом провести все процедуры необходимо было в предельно сжатые сроки, чтобы не прерывать обслуживание клиентов надолго. Но все же небольшой технический перерыв (до 10 дней) в планах санации был предусмотрен. Банкам-приобретателям нужно было перевести всю переданную из проблемных банков документацию на единую платформу. Так, в Номос-бан-ке соглашение с АСВ и «Московским капиталом» подписали в конце декабря, а уже с 11 января должны были приступить к обслуживанию вкладчиков обанкротившейся структуры. За период новогодних каникул необходимо было переоборудовать 49 «точек» по всей территории России - от Московской области до Норильска. «В нормальной ситуации на открытие нового отделения уходит три месяца. В нашем же случае речь шла о том, чтобы обеспечить функционирование офисов, которые совсем недавно принадлежали другому банку и работали по другим стандартам, в том числе технологическим. Задача стояла очень серьезная, - объясняет Наталия Матюнина. - Это касалось как оперативного оформления бывших сотрудников «Московского капитала» на работу в Номос-банк, так и совмещения IT-платформ двух банков».

По определению Аркадия Колодкина, процедура санации вылилась для НРБ в огромную тяжелую работу. Первая сложность заключалась в проведении работ по синхронизации принципиально разных IT-платформ двух банков. На это отводилось семь дней. Вторая болезненная проблема состояла в полном непонимании всего происходящего со стороны клиентов -юридических лиц. «Причины их возмущения понятны: активы передавались в отрыве от обязательств, в результате кредиты оказались у нас, а остатки на клиентских счетах в «Электронике». Теперь юрлица должны через процедуру банкротства банка забирать свои деньги и при этом платить нам проценты по кредиту. Несправедливо? На первый взгляд. Но мы ведь никого не принуждали открывать счета в финансово неустойчивых банках, проводить странную политику - не возвращать кредиты и при этом копить депозиты, - говорит председатель правления НРБ. - Сейчас эти клиенты отказываются погашать займы, ссылаясь на несправедливость ситуации, и пытаются в суде оспорить сделку».

По словам Колодкина, пока судебных исков немного, но они носят принципиальный характер. Можно предположить, что определенное количество клиентов следит за развитием ситуации. И если суды примут сторону истцов, то не исключено, что на всех фигурантов дела обрушится лавина исков. Тем не менее как в банке, так и в АСВ верят, что этого не произойдет: механизм передачи активов и обязательств из проблемного в здоровый банк действенный и носит рыночный характер, что многократно доказано на практике в других странах.

А доводы истцов разбиваются об очевидные для них преимущества подобного механизма. Если бы проблемный банк начали банкротить сразу, то его активы пошли бы прежде всего на удовлетворение требований кредиторов первой очереди - вкладчиков. Но ре-ализовывались бы они по более низкой стоимости с учетом ликвидационных скидок. При частичной санации кредиты передаются банку-приобретателю по балансовой стоимости, а недвижимость -по рыночной цене. Это позволяет креди-торам-юрлицам получить из конкурсной массы намного больше денег.

Что касается реализации данного механизма санации, то для банков-приобретателей существует еще одна сложность, на которую указывает Аркадий Колодкин. В частности, НРБ до сих пор не вступил в права собственности по ряду активов - например, недвижимости. В законе о санации не прописано, как должны строиться взаимоотношения с Федеральной регистрационной службой. Для регистрации в ФРС прав собственности необходим стандартный пакет документов. А у санатора на руках нет ни договора купли-продажи, ни акта передачи. Одно лишь соглашение с АСВ. «Это ответ тем, кто говорит, что банк на всем этом нажился. Мы до сих пор еще много чего не получили. Все находится в процессе, при этом рынок недвижимости продолжает катиться вниз. И мы на это грустно смотрим и ни на что повлиять не можем», - сетует Колодкин.

Что же в итоге получили банки-приобретатели? В портфеле «Московского капитала» были вклады физлиц на 13 млрд рублей. После его передачи Номос-банку отток вкладчиков составил около 40%. Но весной многие вкладчики стали возвращаться. Таким образом, при частичной санации банк приобретает новых клиентов. Кроме того, для Номос-банка было важно, что многие офисы продаж «Московского капитала» находились в регионах, где Номос-банк не присутствовал. Это вписывалось в концепцию дальнейшего развития его региональной сети.

В случае с «Электроникой» НРБ досталось 13 его офисов. Игра стоила свеч, убежден глава банка. И как бы высокопарно это ни звучало, не только потому, что появилась возможность быстрого развития филиальной сети. Важно и то, что НРБ удалось поучаствовать в спасении банковской системы страны: в предотвращении паники среди вкладчиков и всеобщего хаоса.