Выступление президента Европейского центрального банка Кристин Лагард в Вене 14 сентября 2026 года стало сигналом тревоги, который деловое сообщество Европы не может игнорировать. Глава ЕЦБ прямо заявила: зависимость от импортного искусственного интеллекта даёт торговым партнёрам беспрецедентные рычаги давления на Европу, и этот рычаг может быть использован в любых переговорах – от пошлин до цифровых налогов. Для финансового сектора, где ИИ уже перестал быть экспериментом и стал операционной необходимостью, это предупреждение имеет особую остроту.

Масштаб проблемы

Разрыв между Европой и ее основными конкурентами в сфере ИИ продолжает расширяться. По данным, приведённым Лагард, в прошлом году США разработали 59 значимых моделей ИИ, Китай – 35, тогда как Франция и Великобритания – лишь по одной. На США приходится 75% мировых вычислительных мощностей для ИИ, тогда как на Европу – лишь 5%. Этот дисбаланс имеет прямые последствия для финансового сектора.

Ситуация в европейской банковской отрасли характеризуется парадоксом: рекордное внедрение ИИ при критической зависимости от внешних поставщиков. Согласно данным ЕЦБ, более 85% крупных банков, находящихся под европейским надзором, уже используют ИИ в той или иной форме, причём его применение вышло далеко за рамки традиционных задач вроде кредитного скоринга и обнаружения мошенничества. Исследование Visa показывает, что более 90% европейских банков применяют ИИ в основных направлениях деятельности, а 86% банковских руководителей уверены, что к 2030 году ИИ фундаментально изменит розничный банкинг.

Однако за этими впечатляющими показателями скрывается тревожная реальность. Согласно исследованию Deloitte, 75% европейских компаний, использующих ИИ, полагаются на облачные сервисы третьих сторон, а 39% применяют модели, разработанные внешними поставщиками – преимущественно из-за пределов ЕС. В итальянском финансовом секторе, который можно рассматривать как репрезентативный пример, ИИ уже используют 59% банков и 70% страховых компаний, но при этом они критически зависят от инфраструктуры и моделей неевропейского происхождения.

Эпицентр уязвимости

Лагард особо подчеркнула, что банковские платежи входят в число критических функций, которые в ближайшие годы почти полностью освоит искусственный интеллект. «Через несколько лет ИИ будет проверять товары на границе, решать, какие налоговые декларации подлежат аудиту, управлять движением поездов, наблюдать за пациентами в больничных палатах и осуществлять банковские платежи. Тогда прекращение доступа или изменение его условий одновременно скажется на каждом секторе», – предупредила глава ЕЦБ. Для финансового сегмента это означает, что единовременное отключение или изменение условий доступа к импортным ИИ-системам может парализовать платёжную инфраструктуру, системы управления рисками и клиентские сервисы.

Глава надзорного совета ЕЦБ Клаудия Бух в июле 2026 года направила руководителям крупнейших банков еврозоны письмо с требованием до 31 октября представить комплексные планы действий по защите от киберугроз, усиленных передовыми моделями ИИ. Бух отметила, что новые фронтирные большие языковые модели могут не только выявлять уязвимости, но и атаковать целые системы, а скорость и масштаб атак растут, тогда как время на защитную реакцию сокращается. ЕЦБ уже включил использование ИИ в надзорные проверки рисков и достаточности капитала банков, а с 2 августа 2026 года системы ИИ, классифицированные как высокорисковые в финансовом секторе, должны полностью соответствовать требованиям ЕС в области управления, качества данных и прозрачности.

Догнать и перегнать Америку

Бывший президент ЕЦБ Марио Драги в своей статье для Financial Times в сентябре 2026 года сформулировал проблему ещё более жестко: «Зависимость от американского ИИ может иметь катастрофические последствия». Драги подчеркнул, что Европа не должна выбирать между ростом, суверенитетом и своими ценностями – она может иметь ИИ «без олигархов», но для этого необходим контроль над данными и инфраструктурой.

Член правления Бундесбанка Фритци Кёлер-Гайб в интервью Süddeutsche Zeitung заявила о необходимости укрепления цифрового суверенитета Европы, указав на ряд конкретных мер, которые должны быть реализованы в таких областях, как чипы, облачные вычисления, ИИ, робототехника и квантовые вычисления.

Хосе Севилья, президент испанского банка Unicaja, призвал к пересмотру европейской стратегии в области ИИ и предложил модель сотрудничества между банками в сфере кибербезопасности.

В свою очередь министр финансов Франции Ролан Лескюр заявил, что призывы замедлить развитие искусственного интеллекта исходят от тех, кто находится на лидерских позициях в развитии технологий. Прежде всего, он имел ввиду США. По мнению министра, Франция и Европа должны, наоборот, ускорить развитие ИИ, чтобы иметь возможность управлять связанными с ним рисками.

«Я ясно вижу, что призывы к замедлению теперь исходят от тех, кто находится на вершине… Заставить всех, кто стоит за ними, замедляться, чтобы они могли оставаться на первом месте – я ясно вижу их личный интерес», – заявил Лескюр в комментарии для Reuters. «Я хочу, чтобы мы активизировали наши усилия во Франции и по всей Европе, чтобы стать лидерами и иметь возможность управлять рисками», – добавил он.

Как пишет Politico, европейские технологические компании и эксперты по кибербезопасности призывают не поддаваться панике вокруг искусственного интеллекта. По их мнению, страх перед «концом света» мешает реальной работе по защите цифрового мира.

Опасения по поводу того, что ИИ может уничтожить человечество, активно распространяются американскими компаниями, разрабатывающими передовые модели. После инцидента с автономными агентами OpenAI, взломавшими платформу Hugging Face, бывший сотрудник Anthropic Джейкоб Коксон предупредил, что ИИ скоро сможет «взломать что угодно» и «убить всех нас».

«К сожалению, всё скатилось к тому, что «Терминатор приближается». Я не думаю, что Терминатор вообще будет», – заявил партнёр Balderton Capital и председатель суверенного фонда ИИ Великобритании Джеймс Уайз.

Для специалистов по кибербезопасности шумиха вокруг экзистенциальных рисков мешает решению реальных проблем. Исследователь киберугроз Маркус Хатчинс назвал «разговоры о конце света контрпродуктивными», указав на «усталость от катастроф», которая мешает принимать важные меры безопасности. Глава французского агентства ANSSI Венсан Струбель призвал к серьёзной работе вместо «новой паники каждую вторую неделю».

От инфраструктуры до капитала

В своём выступлении Лагард обозначила три взаимосвязанных направления выхода из зависимости. Первое – наращивание собственных вычислительных мощностей. Европа уже испытывает дефицит масштабных дата-центров, и по текущим тенденциям этот разрыв с США и ведущими азиатскими державами вырастет более чем в шесть раз в течение десятилетия. Сумма вложений, которая могла бы компенсировать это отставание, оценивается до 600 млрд евро за десять лет, включая производство чипов. ЕС уже запустил тендер на сумму около 30 млрд евро для создания до семи «гигафабрик» ИИ, из которых до 10 млрд евро составят государственные средства, а не менее 20 млрд – ожидаемые частные инвестиции. Испанский консорциум с участием Banco Santander, Telefónica и ACS уже получил одобрение Еврокомиссии на создание совместного предприятия для участия в этом проекте.

Второе направление – развитие европейских моделей ИИ, «достаточно хороших» для большинства задач и работающих на локальной инфраструктуре. Лагард привела в пример французскую Mistral, которая уже заключила стратегические партнёрства с ABN AMRO и расширила сотрудничество с BNP Paribas, позиционируя себя как европейскую альтернативу американским ИИ-моделям. Она также упомянула компанию из Сан-Себастьяна, адаптировавшую китайскую открытую модель для получения более высоких результатов в независимых бенчмарках, чем любая другая европейская модель.

Третье направление – создание механизмов финансирования, отличных от долгового. Лагард подчеркнула, что новые модели и суверенные технологические связи не могут финансироваться исключительно за счёт кредитной зависимости – требуются «терпеливые» долевые инвесторы, готовые поддерживать компании на протяжении ряда лет до достижения прибыльности. Европейские домохозяйства сберегают около 1,4 трлн евро в год, но рынки для направления этого капитала в местные технологии пока не существуют в необходимом масштабе. Еврокомиссия уже представила Cloud and AI Development Act, который ограничит доступ к чувствительным государственным облачным контрактам поставщикам, не соответствующим европейским стандартам суверенитета, и классифицирует облачных провайдеров по уровням в зависимости от того, насколько их операции остаются в юрисдикции ЕС.

Цена бездействия

Лагард обрисовала перспективу, которая должна отрезвить даже самых оптимистичных наблюдателей: европейские домохозяйства держат примерно 440 млрд евро в акциях технологических компаний из США, а американские гиперскейлеры (крупные владельцы ЦОД и поставщики облачных услуг) выпустили более 100 млрд долларов облигаций в прошлом году, повышая стоимость заимствований для всех остальных. Таким образом, европейские сбережения уже финансируют американский ИИ-бум, но Старый свет не получает справедливой доли от его прибылей. При этом любая рыночная коррекция в технологическом секторе США ударит по европейским сбережениям и пенсионным фондам.

В то же время, по оценкам ЕЦБ, быстрое внедрение ИИ может повысить производительность труда в Европе до 4% за десятилетие – результат, который Лагард назвала «трансформационным для государственных финансов». Этот потенциал остаётся недостижимым без устранения структурной зависимости, которая делает Европу уязвимой перед лицом геополитических рисков.

Выступление Лагард в Вене – это не абстрактное предупреждение, а операционный вызов для европейских финансовых институтов. Требование ЕЦБ к банкам представить планы действий по защите от ИИ-угроз до 31 октября 2026 года, вступление в силу полных обязательств EU AI Act для высокорисковых систем 2 августа 2026 года и запуск программ финансирования суверенной ИИ-инфраструктуры создают новую регуляторную и конкурентную реальность. Европейские банки, которые первыми интегрируют суверенные ИИ-решения – будь то через партнёрства с Mistral, участие в гигафабриках или создание собственных моделей на европейской инфраструктуре, – получат не только соответствие требованиям, но и стратегическое преимущество. Те, кто продолжит полагаться на импортные решения, рискуют оказаться в положении заложников геополитических процессов, которые они не контролируют.   

Комментарий эксперта

Леонид Делицын, аналитик ФГ «Финам»

В 70-е годы в Европе ещё были собственные компьютерные сети. Во Франции в 80-е и 90-е была популярна собственная компьютерная сеть Minitel, с помощью которой французы делали, в общем-то, всё то же, что мы сейчас делаем в Интернете – читали новости, прогнозы погоды, обменивались почтой и файлами. Но их союзники, американцы, напрягли всю мощь пропаганды, чтобы позиционировать интернет как передовой и лучший инструмент, а Minitel – как провинциальную попытку что-то сделать без участия американцев. Как известно, свой первый email Билл Клинтон написал отнюдь не Монике Левински, а американскому народу, и в этом письме был простой лозунг: мы изобрели интернет, мы и должны быть его оператором. Американский народ услышал своего президента, и в общем-то, выручка от интернет-сервисов, конечно, в основной массе оседает в США.

Европейцы в 90-е годы ещё пытались финансировать какие-нибудь собственные интернет-проекты. Но кто помнит сейчас поисковую систему Euroseek, кроме как в качестве примера проекта, которому инвесторы обрубили финансирование? Кто помнит сейчас гипотетического конкурента Google, по поводу которого Евросоюз долго совещался, но в итоге до дела так и не дошло.

Евросоюз, подобно Африке, Австралии, Океании, и Персидскому заливу – по другую сторону прилавка, он – покупатель тех услуг, которые продают США.

Недавно была опубликована поучительная статистика – в США сейчас 35 популярных платформ искусственного интеллекта, в Китае – 27, во Франции – 1. В Великобритании тоже 1. Но Великобритания – не член ЕС.

Можно сделать вывод, что повторится ситуация с поисковыми машинами. Европейцы позаседают, посовещаются, наложат штрафы на Open AI и Anthropic, но будут пользоваться американскими платформами ИИ. Китайские, вероятно, запретят.

Что касается выступления Лагар, то, безусловно, собственные дата-центры нужны, это инфраструктура, там и будут работать европейские филиалы Open AI и Anthropic. Европейские гиперскейлеры помогут американским ИИ быстрее доставлять услуги потребителям.

У дата-центра, который близко к потребителю, есть безусловные преимущества – время задержки передачи данных ощутимо меньше. Но сами ИИ-сервисы будут американскими.

Трамп открыто и беззастенчиво проводит простой, понятный и долгосрочный курс на американское глобальное доминирование, который в СССР и Китае называли гегемонизмом. Его политические конкуренты следуют тому же курсу скрытно, пытаясь выглядеть застенчивыми и дружелюбными, но курс – тот же самый. Американский интернет завоевал мир при демократе Клинтоне, а не при республиканце Буше.

Проекты и декларации никуда не исчезнут – они создают рабочие места и видимость деятельности Евросоюза. Их станет только больше, но денег на их реализацию венчурные инвесторы давать не будут. А тех денег, которые дают правительства, хватит разве что на сочинение концепций.

Текст: Аркадий Арзамасцев

Материал также опубликован в печатной версии Национального банковского журнала (сентябрь 2026)