Глобальная финансовая инфраструктура нуждается в трансформации – ее адаптации к новым рискам и угрозам. SWIFT наглядно продемонстрировал, что даже долевое участие в владении сервисами международной системы не дает никаких гарантий в будущем. Трансформации платежной инфраструктуры назрели, много идей в этом направлении обсуждаются экспертами. Можно ли создать «независимую» платежную систему «удобную для всех»? Как скрыться от тотального контроля США и использования доллара? Такие вопросы волнуют представителей мирового сообщества, в первую очередь, из числа стран БРИКС и России. Своим мнением о ситуации и ее развитии делится постоянный эксперт Национального банковского журнала (NBJ), председатель Комиссии по финансовой и информационной безопасности Совета ТПП России Тимур АИТОВ.

NBJ: Тимур, как, на ваш взгляд, можно скрыться от тотального контроля США в платежах? Можно ли создать независимую платежную систему «удобную для всех»?

Т. АИТОВ: Сделать все это непросто. Практически все крупные транснациональные банки, а также сама система SWIFT, являются точками, через которые США осуществляют наднациональный контроль всех ключевых транзакций в мире.  Кроме этого, международные   расчеты во многом для США прозрачны, поскольку в подавляющей части базируются на использовании традиционных платежных платформ, находящихся под их контролем.

Проблемы трансграничных платежей в контексте создания независимых платежных систем обсуждали на саммите БРИКС в Казани. Упоминался возможный   прототип для   платежной системы БРИКС – транснациональный «мост» mBridge (Multiple CBDC Bridge), разработанный для поддержки трансграничных платежей и валютных операций с использованием цифровых валют cbdc. Подобный «мост» предполагает систему расчетов, основанную на прямом переводе цифровых валют центральных банков стран БРИКС с использованием блокчейн-технологии – и это реальная перспектива отхода от сложившейся инфраструктуры трансграничных   платежей, подконтрольной США. Тем не менее, по прогнозам KPMG, для полноценной реализации этой концепции потребуется не менее 10 лет: эксперты объясняют это недостаточным уровнем развития cbdc в мире.

NBJ: Но ведь есть и другое мнение, которое недавно высказал славящийся своим шокирующими прогнозами датский Saxo Bank?

Т. АИТОВ: Да, по его прогнозам уже в 2025 году Китай и страны БРИКС+ начнут активно рассчитываться цифровыми валютами, обеспеченными золотом, а также офшорным юанем. Кроме этого, аналитики этого банка ожидают еще и девальвации доллара на 20% к основным валютам и на 30% — к золоту. Посмотрим, какой прогноз в итоге окажется верным.

NBJ: Какие основные проблемы при строительстве «мостов» БРИКС вы ожидаете? 

Т. АИТОВ: Отмечу мало обсуждаемую, но важную тему общих стандартов. Дело в том, что страны БРИКС работают на основе различных технологических стандартов: к примеру, Индия и, частично, Китай, на тех, что имеют авторство со стороны Международных платежных систем (МПС). Решения от Центробанка России для cbdc используют российские стандарты – ГОСТы, включая криптографию и технологические карты операций. Какие стандарты и решения должна использовать общая платежная инфраструктура БРИКС? Как и кому их вводить? Можно ли наш российский блокчейн на российской криптографии использовать уже где-то в Африке? Или же придётся опять американские аналоги подгружать? Вот что волнует. Вся эта проблема в целом непростая – стандартов в мире платежей сотни, еще и за каждым надо следить, обновлять.

Возможные новые нюансы в общую тему создания новой платежной системы может привнести Индия – у этой страны ровные взаимоотношения с Западом, ее и от SWIFT никто не отключал. От любого нового способа платежей Индия не откажется, другое дело, что взгляд на темпы замен платежных систем, их финансирование и так далее – у разных стран БРИКС могут быть различными.

Наш Центральный банк уже включился во все эти процессы – он запланировал обсуждать повестку трансграничных платежей стран БРИКС в период до 2027 года: в эти сроки появится не собственно платежная система, а общий доклад об организации платежей.

NBJ: Какие еще идеи в организации трансграничных платежей – кроме мостов – могут снять имеющиеся проблемы?

Т. АИТОВ: Думаю, возможно правильнее отказаться от крупномасштабных систем.  Для проведения платежей (а точнее - для их сокрытия) лучше применять не огромные бриджи или мегаструктуры типа SWIFT, правильнее организовывать системы по   типу «микросвифтов» – этаких маленьких кубиков «лего», из которых быстро собирать локальные и малозаметные платежные системы, которые решают требуемые задачи на основе принципов интероперабельности. Подобных небольших систем и сегодня много во всем мире. Полигоном для разработки и тестирования общих подходов может стать Россия – страна, имеющая огромный опыт финтех-инноваций.

Подобная распределенная мировая инфраструктура обеспечила бы свободу партнерства и невозможность внешних ограничений, накладываемых на одних участников в интересах других. К примеру, система «кубиков» позволяет строить систему платежей так, что участники могут далее объединяться в подмножества и группы со своими внутренними локальными стандартами. Организовать систему «кубиков» непросто, и что важно – при этом не потерять эффективность системы в целом. Но ясно одно – следить, блокировать, отключать эту систему «кубиков» станет сложнее. При успехе тестового проекта в России возможно его последующее распространение на группы заинтересованных стран.

NBJ: А что в отношении крипты: многие уверены, что трансграничные платежи надежно «уводят в тень» криптоинструменты – этакие «мутные» биржи-прокладки и прочее. Так ли это?

Т. АИТОВ: Увы – это уже не лучший способ скрыть свою активность в переводах.   Заинтересованные структуры давно научились определять количество биткоинов на счетах тех или иных лиц, а если зафиксированы участки вывода крипты в фиатные деньги – то точно определять владельца конкретного счета (аккаунта). Со стейблкоинами ситуация еще проще – они и не столь анонимны как биткоин, их и легче заблокировать.

Сторонники крипты, конечно, напомнят, что уже создан полностью анонимный блокчейн – в котором никто в принципе не узнает кто, кому и сколько переводил – кроме получателя и отправителя. Но, увы, анонимный блокчейн не для биткоинов – их основные тайны раскрыты, поэтому крипта сегодня и не является как средством сокрытия сбережений, так и способом сокрытия самих сделок: все крупные события на этот счёт прослеживаются.

Кому-то также покажутся полезными системы взаимозачётов на принципах исламского банкинга типа havala и прочего, но опять-таки, трудно предположить их массовое применение в крупных масштабах, хотя и это возможно. Собственно, сам исламский (партнерский) банкинг для преодоления проблем трансграничных платежей бесполезен.

NBJ: В декабре первый зампред ЦБ, которая курировала все инновационные проекты, подала в отставку. Не отразится ли это на будущем проектов? С чем, возможно, связан ее уход? 

Т. АИТОВ: ЦБ РФ – это активное ведомство, а когда что-то делаешь важное и знаковое для всей страны, обязательно появляются недовольные.  Всегда есть плюсы и минусы в любом решении – здесь, например, я соглашусь с мнением российского бизнеса о том, что ставки по кредитам сегодня просто запредельные, а станет ли инфляция от этого меньше – мы убедимся и уже скоро. Что касается первого зампреда Банка России – возможно, ее уход связан с тем, что инновации идут, но не быстро. Сбер, например, вышел из состава участников проекта «мастерчейн» – мотивируя это неудовлетворенностью скоростью, безопасностью и недостаточной децентрализацией платформы.

Проекты все непростые. К примеру, тот же цифровой рубль (ЦР) – он же решает совершенно различные задачи – он и средство розничных платежей внутри страны, и инструмент трансграничных расчетов. Много и тех, кто не очень горит желанием ЦР внедрять – это и банки, и торгово-сервисные предприятия (ТСП), ну и часть наших граждан, которые высказывают опасения насчет нового «цифрового концлагеря».

NBJ: Что касается банков – эксперименты все же идут.  А торговля? Какие могут быть претензии у ТСП к ЦР?

Т. АИТОВ: Торговцам все еще предстоит – у них пока нет должной программно-аппаратной «подкладки» под ЦР, подготовка потребует затрат, которые переложат на покупателей. Например, каждое ТСП (его кассир) ежевечерне формирует так называемый z-отчёт, который отправляет фискальным органам (ОФД-оператору   фискальных данных), в отчете указывает, сколько было платежей наличными, сколько было безналичными. А после внедрения ЦР отчеты надо будет переделать – придется дополнительно указать данные о платежах в цифровых рубля. То есть, мало того, что ТСП надо как-то принимать новые рубли (это и не так сложно) – но их надо при этом различать и не смешивать с наличными и обычными безналичными, и отправлять новые отчеты в адрес ОФД. Сама задача понятна, она решаема, но она объемна – поскольку затрагивает всю страну и сделать её нужно безошибочно.

NBJ: Если мы создадим наш российский mBridge от ЦБ РФ, что тогда? Пропадут ли проблемы трансграничных платежей?

Т. АИТОВ: На самом деле, даже с полноценным мостом для ЦР можно попасть под контроль американцев. Недавно Трамп заявил, что будет наказывать всех тех, кто в своих международных взаиморасчетах будет стараться уйти от использования доллара. И наказание озвучил – 100% пошлины. Участники проекта «моста» при любом раскладе будут заметны. Возможно, поможет создание систем трансграничных расчетов по принципу переводного рубля стран СЭВ, это когда в цепочку стран, которые входили в эту систему, включались только дружественные. Я не вижу преград, чтобы еще раз организовать эту систему для дружественных стран, которые не боятся продемонстрировать свою лояльность к нам, скажем, та же Беларусь. Кстати, возможно, начинать экспериментировать в этой части правильнее не со странами БРИКС, а со странами ШОС, просто потому, что с ними возможна настоящая региональная интеграция.

Подчеркну, что проблемы трансграничных взаимодействий – это вопросы, прежде всего, не технологий, а геополитики. Геополитика первична и в этом деле более важна, чем, собственно, платежные технологии.

Беседовал Станислав Комаров