Генеральный директор рейтингового агентства «РусРейтинг» Александр ЗАЙЦЕВ в интервью NBJ поделился своими убеждениями о том, что в 2015 году рейтинговые агентства получат равные возможности для развития, банки смогут выполнить требования стандарта «Базель III», а мегарегулятор пройдет проверку на прочность, самостоятельность и зрелость.

NBJ: Александр, каким, на Ваш взгляд, был для России 2014 год? Какие знаковые события Вы могли бы выделить в первую очередь? Дайте им оценку.

А. ЗАЙЦЕВ: Прошедший год, действительно был крайне сложным для российской экономики и финансовых рынков. Множество факторов, которые сами по себе были бы относительно нейтральными, сошлись в одно время, образовав идеальный шторм.

Прежде всего необходимо отметить, что Федеральная резервная система США еще в 2013 году заявила о планах корректировки своей монетарной политики, что оказало негативное влияние на развивающиеся рынки и способствовало оттоку капитала. Ухудшение геополитической обстановки позже, в конце 2013 – начале 2014 года, и отсечение российских компаний и банков от рынков капитала Запада стало еще одним существенным фактором. Ну и как не вспомнить про упавшую стоимость нефти?

Говоря о внутренних событиях и факторах, необходимо вспомнить о том, что в конце 2013 года Банк России получил функции мегарегулятора от упраздненной ФСФР, а также усилил регулирование в банковской системе. Отзыв банковских лицензий вызвал в памяти у неподготовленной общественности аналогии с банковским кризисом 2004 года, усилив как отток рублевых вкладов в госбанках, так и спрос со стороны населения на валюту.

В ноябре 2014 года Банк России с большим опозданием, но все же перешел к режиму плавающего валютного курса и свободного курсообразования.

Не могу не отметить еще одно событие – начало разработки Банком России федерального закона о деятельности рейтинговых агентств. Конечно же, этот процесс еще в развитии и не оказал своего воздействия на финансовый рынок, однако его значимость в 2015 году нельзя недооценивать.

В целом произошедшие события еще получат свою оценку в ближайшем будущем, и можно быть уверенным, что наступивший, 2015 год станет моментом истины для всей модели современной экономики РФ, когда она будет проверена на прочность.

NBJ: Как законопроект по регулированию РА со стороны ЦБ может повлиять на деятельность рейтинговых агентств?

А. ЗАЙЦЕВ: Федеральный закон о деятельности рейтинговых агентств в Российской Федерации, как мы ожидаем, создаст одинаковые возможности для агентств вне зависимости от страны происхождения. Мы готовы к конкуренции на равных как с нашими уважаемыми коллегами из «большой тройки», так и с не менее уважаемыми отечественными организациями. Одновременно с этим закон определит жесткие требования к деятельности агентств. В случае их аккредитации в Банке России, их рейтинги будут использоваться в целях денежно-кредитной политики, что создаст базу для повышения доверия к их оценкам в национальном масштабе.

NBJ: Как Вы относитесь к инициативе создания СРО для рейтинговых агентств или единой платформы РА в России, работающих с единой базой рейтингов и общей матрицей переходов и дефолтов?

А. ЗАЙЦЕВ: Мы всегда поддерживали данную инициативу. В апреле 2014 года она обсуждалась с участием всех агентств в стенах ЦБ, однако не получила широкой поддержки. Вступление в силу нового закона, возможно, вернет нас к данному обсуждению. Мы видим в этом практическую необходимость. В частности, ключевым для обсуждения СРО в рамках нового закона является проблема сопоставимости шкал рейтинговых агентств, а значит, и вопрос доверия к рейтингам агентств со стороны конечных потребителей.

NBJ: Как Вы думаете, смогут ли российские банки соблюсти требования по резервированию, изложенные в стандарте «Базель III»?

А. ЗАЙЦЕВ: Было очень много негативных сценариев касательно того, как банковская система и отдельные игроки переживут требования к структуре капитала (а фактически к качеству капитала), которые ЦБ РФ ввел 1 января 2014 года в соответствии с требованиями Базеля III. Однако на первоначальном этапе почти все банки относительно безболезненно смогли выполнить эти требования, во всяком случае, именно в связи с новыми стандартами не было заметных потрясений на рынке. Правда, это только в краткосрочном периоде, так как любые регулятивные ограничения, во-первых, имеют пролонгированный эффект влияния, а во-вторых, по-разному проявляют себя в различных экономических ситуациях.

Выполнить требования в нормальной экономической ситуации в принципе сможет большинство кредитных организаций. Так, всегда существует возможность в той или иной мере диверсифицировать свои риски, найти источники финансирования и ликвидности, снизить нагрузку на капитал. В кризисной обстановке (как сейчас) на фоне высокого дефицита качественных направлений бизнеса для банков давление рисков становится сильнее – резервировать риски при условии стагнации бизнеса все сложнее. Следовательно, чем дольше будет фаза кризиса, тем меньшее число банков будет способно справляться с данной задачей.

При этом в кризис большую важность приобретает не вопрос, смогут ли банки отвечать таким требованиям, а вопрос, насколько они (требования) значимы для банковской системы и финансового рынка в целом с точки зрения поддержания его относительной (для кризисных условий) стабильности. Сейчас много говорят на тему поддержания банковского сектора, о необходимости смягчения различного рода требований к банковской деятельности, причем все это преподносится в качестве мер по обеспечению стабильности сектора. На самом деле жесткое регулирование (разумно жесткое) является своего рода страховкой сектора от серьезных потрясений. Дело в том, что некачественные финансовые институты рано или поздно проявляют себя, но масштаб проблем, которые они могут накопить при мягком регулировании, особенно в кризис, может при их падении действительно нанести огромный вред системе (примеры таких ситуаций мы наблюдали в 2008 году).
Конечно, требования стандарта «Базель III», направленные на совершенствования как банковской, так и надзорной систем, довольно жесткие, особенно с точки зрения реалий российского рынка. Нашим банкам необходимо ограничивать аппетит к рискам, особенно в ухудшающихся операционных условиях. Поэтому если ЦБ РФ будет и дальше последователен в своей политике, мы станем свидетелями многих случаев ухода банков по причине высокорискованной кредитной политики при недостаточном резервировании рисков.

NBJ: Есть ли у российских финансово-кредитных организаций скрытые резервы, которые не были задействованы раньше, а теперь могут пригодиться для преодоления текущей внешнеэкономической и политической напряженности?

А. ЗАЙЦЕВ: Теоретически любой среднестатистический банк обладает двумя видами резервов в широком смысле этого слова. Первый вид – собственный потенциал для выживания в кризисной обстановке, который определяется как уровень качественных характеристик, с которыми игрок входит в кризис, – чем они выше, тем выше запас прочности. Второй – это поддержка государства, на которую могут рассчитывать далеко не все.

Для детального рассмотрения данного вопроса необходимо разделить наши финансово-кредитные организации на три группы. 

Первая – госбанки. Их скрытые резервы, можно сказать, почти равны скрытым резервам нашего государства, а также поддерживаются преимуществом монопольного положения, которым они выгодно отличаются.

Вторая группа – крупнейшие и крупные частные российские игроки. Группа довольно разнородная, причем неравенство это было ощутимо как во время кризиса 2008 года, так и в период последующего бурного роста ряда кредитных организаций, преимущественно ориентированных на сектор потребительского кредитования. Ряд банков, довольно успешно преодолевших предыдущий кризис, хоть и несравнимый по масштабу с текущим, получили качественный опыт и хороший потенциал для дальнейшего развития, в том числе благодаря эффективной работе по взысканию проблемных кредитов. Скрытый резерв таких организаций – это их качественные параметры, с которыми они встречают текущий кризис, а именно: относительно низкий уровень проблемных кредитов, приемлемый уровень капитализации, диверсифицированная структура бизнеса, развитые рыночные позиции. Конечно, настоящие условия в какой-то мере уже «проедают» этот запас прочности, но его точно хватит, чтобы еще долго держаться на довольно высоком уровне с точки зрения кредитоспособности. Одно печально: таких банков – считанные единицы.

Крупные кредитные организации в розничном секторе, специализирующиеся именно на потребительском кредитовании и демонстрирующие бурный рост сразу вслед за кризисом 2008 года, в настоящее время испытывают действительно серьезные трудности. Модель бизнеса таких игроков не рассчитана на замедление роста в сочетании с падением качественного спроса на их продукты. Для таких организаций фактор их масштаба (значимости для системы в целом) является их существенным резервом, во всяком случае, остается надеяться, что наше государство будет озабочено поддержкой таких институтов, по аналогии с предыдущим кризисом. К этой же категории с точки зрения расчета на поддержку государства можно отнести банки, корпоративно ориентированные и испытывающие объективные сложности, фундамент которых был заложен еще в 2008 году. Поддержка их государством с учетом системной значимости представляется очень вероятным и чуть ли не единственным выходом из ситуации.

Третья группа – все остальные банки – тоже неоднородна, а ее качественная фракция не очень многочисленна – это небольшие, клиенто- и рыночноориентированные, чаще региональные игроки. У таких организаций скрытый резерв – это прежде всего качество их бизнес-модели, хотя в текущих условиях, в том числе обострения конкуренции за любого, хоть немного привлекательного клиента, жизнеспособность таких банков будет определяться их конкурентным потенциалом. А подавляющая фракция третьей группы, думаю, еще будет «радовать» нас очередным уходом с рынка, но вряд ли по собственному желанию.

NBJ: Многие эксперты отмечают, что еще рано делать окончательные выводы о работе мегарегулятора. Сделайте, пожалуйста, промежуточные.

А. ЗАЙЦЕВ: Мегарегулятор, как и экономика в целом, подстраивается к новым реалиям. Именно в сложные периоды каждый из нас проходит проверку на прочность, самостоятельность и зрелость. Предыдущие двадцать лет финансовые рынки жили в тепличных условиях, полагаясь во многом на другие финансовые системы. Сегодня банковская система, финансовые рынки, регулятор проходят режим адаптации в рамках одиночного плавания. Это закаляет, устраняя избыточные и неработающие механизмы и структуры и заставляя делать правильный выбор.

Работа ЦБ в качестве мегарегулятора только началась после процесса создания новой структуры в 2013 году и адаптации с практиками ФСФР. Регулятору еще предстоит выстроить новые подходы, применяя лучшие практики. Изучение позитивного опыта зарубежных коллег позволит избежать некоторых просчетов в развитии новой модели надзора.

NBJ: Какие изменения ждут курс рубля в 2015 году?

А. ЗАЙЦЕВ: Свободное плавание в сложных геополитических условиях проверит на прочность и финансовую систему, и регулятора. Но мы верим, что нынешняя паника на валютном рынке постепенно уляжется, курс стабилизируется на адекватном уровне и будет соответствовать реальному экономическому состоянию страны. Мы очень надеемся, что уровень финансовой грамотности населения будет расти, и курс рубля уйдет из центра внимания СМИ, оставшись важным индикатором для экспортеров и импортеров.

Сегодня курс зависит не только от фундаментальных факторов, таких как уровень развития и конкурентоспособность национальной экономики, степень зависимости бюджета от нефтегазовых доходов, цен на нефть и фактора геополитической напряженности, но и от панических настроений со стороны простого населения.

Практика показала, что население других стран (самый свежий пример – Япония, где в 2013 году курс упал на 20% к доллару) не столь болезненно реагирует на волатильность валютного курса и не стремится в обменные пункты, скупая иностранную валюту. Мы ожидаем дальнейшего развития как общества, так и финансовых рынков, способных предлагать широкий спектр инструментов для различных целей.

NBJ: Как будет развиваться экономика России в новом году? Дайте Ваш прогноз на будущее.

А. ЗАЙЦЕВ: Как я отметил, 2014 год оказался достаточно сложным для экономики страны, а его завершение прошло и вовсе под знаком паники. Тем не менее, по нашим оценкам, если мы сами не наделаем ошибок, экономике не грозит падение в рецессию, мы увидим снижение инфляции в диапазон 7-8% по итогам 2015 года.

Мы надеемся, что процесс импортозамещения (в экономическом, но не в политическом контексте) будет поддержан созданием условий для роста инвестиций. В этом случае страна и экономика действительно пройдут экзамен на зрелость и смогут органично и конкурентоспособно влиться в мировую экономику.