НБЖ попросил экспертов прокомментировать вывод первого заместителя Банка России Алексея Улюкаева о том, какой уровень цен на «черное золото» равно приемлем для производителей и потребителей нефти и какой должна быть цена за баррель нефти, чтобы российская экономика динамично развивалась

Сергей ДУБИНИН, член совета директоров ЗАО «ВТБ Капитал»
Сохранение цены на нефть марки Brent на уровне, близком к 100 долларам за баррель, сегодня является уровнем рыночного равновесия. И производители, и потребители жидких углеводородов учитывают многочисленные риски современного нефтяного рынка. Взрыв политических страстей в странах Среднего и Ближнего Востока, в основном нефтедобывающем регионе, -политический риск. Пока основные поставщики, прежде всего Саудовская Аравия, не затронуты революцией. Однако перспектива крайне неопределенная. Ожидать массовой поставки дешевой нефти не приходится. Альтернативные источники углеводородного сырья в настоящее время более дорогие по производственным затратам. Этот уровень затрат формирует верхнюю границу цены поставляемой на рынок нефти - примерно 110-120 долларов. При устойчивом ее превышении начнется промышленная переработка битуминозных песков и т.п. Еще одним фактором риска по всем типам commodities, торгуемым на мировых товарных рынках с использованием срочных финансовых инструментов, является сегодня риск относительного обесценения основной валюты расчетов - доллара США. Денежная политика «количественного смягчения» провоцирует долларовую инфляцию. Быстрее всего она сказалась в наполнении свободной ликвидностью рынков финансовых деривати-вов. С учетом того что в мировой экономике продолжается восстановительный послекризисный рост, резкого падения цен на сырьевые ресурсы, включая нефть, можно не опасаться.

Абел АГАНБЕГЯН, академик РАН, заведующий кафедрой Российской Академии народного хозяйства
Я не могу спорить с А.В. Улюкаевым об оптимальной цене на нефть, приемлемой и для производителей, и для потребителей. Я бы был более осторожным при употреблении такого емкого термина, как оптимальность. Поэтому я скажу о моем прогнозируемом представлении. В 2011 году из-за событий в Северной Африке, и прежде всего - из-за гражданской войны в Ливии, которая может затянуться, среднегодовая цена за баррель вряд ли будет ниже 100 долларов, и здесь я солидарен с мнением Минэкономразвития. В дальнейшем, если в Северной Африке ситуация нормализуется, вероятно, возможно некоторое снижение цены на нефть - скорее всего, примерно до 90 долларов. Это будет зависеть не только от баланса спроса и предложения на нефть и нефтепродукты, но и от поведения фьючерсного рынка на нефть, который, как известно, по обороту в 8-10 раз превышает объем реальных продаж и покупок нефти на мировом рынке.
Важно также понять, что в послекризисный период влияние повышения цены на нефть на макроэкономические показатели развития России в два-три раза уменьшилось из-за возрастания объема ВВП, обесценения доллара, продолжающейся высокой инфляции в России. К этому добавились новые условия: отток капитала вместо его притока в докризисные годы, значительное сокращение инвестиций и медленный подъем в строительстве и производстве машин и оборудования и др.
Поэтому в послекризисный период, несмотря на значительный рост цен на нефть в первые месяцы 2010-2011 гг., мы перешли на новую медленную траекторию экономического роста - 4-4,5% в год. Минэкономразвития предсказывает такие темпы и на 2012-2013 гг., и боюсь, что оно окажется право. В частности, в 2010 году цена за баррель нефти повысилась с 59 до 78 долларов, или на 19 долларов, - почти рекордный рост. В докризисный период это дало бы прирост ВВП на 8-10%, профицит бюджета, прирост инвестиций -на 15%, реальных доходов - на 10-12% и т.д. Для сравнения: в 2010 году рост ВВП еле-еле составил 4%, реальных доходов -5%, инвестиций - 6%, дефицит федерального бюджета после перечисления в него 1,6 трлн рублей из Резервного фонда составил 4,2% и т.д. И все это с учетом источников восстановительного роста после падения этих показателей в кризисный 2009 год.
2011 год, когда цена на нефть взлетела еще на 20 с лишним долларов, начался хуже, чем ожидалось: вялый прирост производства, повышенная инфляция, продолжающийся отток капитала, составивший в I квартале более 21 млрд долларов, в 1,5 раза больше, чем в I квартале 2010 года. Не приходится, увы, ждать хорошего и в следующие месяцы.

Сергей АЛЕКСАШЕНКО, директор по макроэкономическим исследованиям Высшей школы экономики
Для российской экономики не имеет принципиального значения, будет ли цена на нефть равной 80, 90, 100 или 120 долларам за баррель. Принципиально другое - чтобы стоимость «черного золота» на мировых рынках постоянно повышалась. Потому что жить в условиях стабильных цен на нефть - стабильных на протяжении, например, трех-пяти лет - российская экономика нормально не может. С другой стороны, 120 долларов за баррель - это тот уровень цен, который препятствует росту частного потребления. Уже сейчас очевидно, что американцы стали покупать меньше машин, меньше расходовать бензина. Поэтому дальнейший рост цен на нефть будет неизбежно приводить к замедлению темпов экономического роста в мире - а это, в свою очередь, будет «толкать» нефтяные цены вниз.
Конечно, все понимают, что нынешний 120-долларовый ценовой уровень во многом сформировался в результате политических событий на Ближнем Востоке. Вряд ли стоит ожидать того, что эта «пороховая бочка» будет тлеть десятилетие, -скорее всего, ситуация там довольно быстро стабилизируется. После этого нефтяные цены могут «развернуться» в обратную сторону, и тогда придет конец нынешнему внешнему благополучию нашей экономики.

Михаил АЛЕКСЕЕВ, председатель правления ЮниКредит Банка
Составлять прогноз цен на нефть сложно, потому что на этот показатель влияет множество факторов, которые трудно предсказать, спрогнозировать и контролировать. В наш бюджет заложены достаточно высокие цены на нефть, и можно с большой уверенностью сказать, что вряд ли цена в перспективе нескольких месяцев существенно упадет. Какой должна быть цена на нефть? Некоторые говорят, чем она меньше, тем лучше для экономики, потому что необходимо слезть с нефтяной иглы. Но я считаю, если деньги идут в руки, то нужно их брать. Другое дело, что этими деньгами нужно разумно распорядиться. Существует мнение, что их нужно запрятать в «кубышку» - разместить в иностранные ценные бумаги, постоянно стерилизовать денежную массу и таким образом контролировать инфляцию. Но есть и другая точка зрения, которая говорит о том, что многие страны, в том числе и развитые, например США, активно используют денежно-кредитную политику для стимулирования экономического развития. И я не вижу большой трагедии в том, что сейчас установилась высокая цена на нефть. Главное, чтобы мы разумно распорядились предоставленной возможностью.

Антон ДАНИЛОВ-ДАНИЛЬЯН, председатель Комитета по инвестиционной практике Торгово-промышленной палаты РФ
С точки зрения среднесрочных потребностей бюджета названная А.В. Улюкаевым цена в 80 долларов вполне приемлема. Но для целей долгосрочного развития она высока, ибо провоцирует чиновных должностных лиц, принимающих стратегические решения, сохранять прежнюю экономическую политику и риторику. Вместо поиска внутренних резервов сокращения нерациональных бюджетных расходов будут приниматься новые и часто неоправданные обязательства. Вместо активного стимулирования бизнеса и улучшения инвестиционного климата в стране продолжатся половинчатые, я бы сказал, косметические преобразования. Вместо реализации налогового маневра, обеспечивающего уменьшение бремени для обрабатывающих производств и отраслей «новой экономики», продолжится политика «отдаивания бизнеса» и неосознанного выдавливания его за пределы страны. Боюсь, что только сравнительно низкие цены на нефть могут побудить власти провести серьезную коррекцию социального и экономического курса, в котором столь остро нуждается Россия. А это значит, что нефть должна стоить никак не выше 70 долларов за баррель.

Николай КАЩЕЕВ, начальник аналитического отдела Департамента казначейских операций и финансовых рынков Сбербанка России
Какова оптимальная цена на нефть для российской экономики? На этот вопрос можно ответить двояко. Во-первых, в долгосрочной перспективе оптимальная цена нефти для России полностью соответствует оптимальной цене нефти для всего остального мира. Во-вторых, такой уровень очень изменчив, и практически никто не способен его измерить, избежав неоднозначности, потому что влияние той или иной цены нефти на экономику мира вообще и РФ в частности с учетом факторов, которые к этому конкретному уровню привели, -очень и очень многоплановый феномен. Если вчера этим оптимальным уровнем было по какой-то причине (как, по крайней мере, представлялось ОПЕК) от 80 до 90 долларов за баррель, то теперь уже и 110 долларов этой организации не кажется проблемой.
Что касается «персональной поправки» для РФ, то это зависит от наших собственных «аппетитов»: от того, какие задачи мы перед собой ставим, какой бюджет сверстали и т.п. Можно резонно предположить, что оптимальной ценой нефти для России является та цена, которая заложена в бюджет или при которой он будет сбалансированным. Но вот сам уровень цены зависит от нас очень мало. От нас в большей степени зависит то, как мы планируем бюджет. Поэтому очень разумным шагом является условное разделение доходов бюджета на нефтяные (которые мы мало контролируем, они для нас - вроде форс-мажора) и не нефтяные, а также стремление к накоплению сверхплановой прибыли от продажи нефти. Отсюда так называемый оптимальный уровень цены нефти можно было бы посчитать, например, так: выявить зависимость доходов бюджета в целом - нефтяных и не нефтяных (потому что есть косвенное влияние на последние) от цены на нефть и рассчитать, сколько минимально нам нужно доходов для покрытия обязательных, «защищенных» расходных статей бюджета. Это будет минимум цены. Теперь добавим первостепенные «желательные» расходы, учтем целевой планируемый темп роста ВВП и получим оптимальную стоимость нефти для РФ на данный период времени - так, как мы его представляем. Таким образом, вместо того чтобы массово мечтать о практически несбыточном установлении надолго некой оптимальной цены на нефть, нам лучше заниматься тем, что от нас зависит непосредственно: планированием наших действий при тех или иных возможных уровнях нефтяных цен. Собственно, Минфин РФ занят примерно этим самым полезным делом.

Анна ЮДИНА, аналитик нефтегазового сектора Райффайзенбанка
Основная статья затрат российских нефтяных компаний (около 60%) -это налог на добычу полезных ископаемых и экспортные пошлины на нефть и нефтепродукты, которые напрямую зависят от мировых котировок российской нефти сорта Urals. Поэтому рост цены на нефть ведет лишь к росту выручки, но не прибыльности компаний. Если говорить про среднюю российскую нефтяную компанию, которая экспортирует около 70% всей добываемой нефти, то простые расчеты позволяют нам предположить, что российская нефтяная компания становится хотя бы минимально прибыльной (т.е. достигает уровня breakeven) при цене на нефть начиная с 55 долларов за баррель. Здесь учтены средние затраты на добычу, переработку, транспортировку нефти, административные затраты и, конечно, налог на добычу нефти и экспортные пошлины и акцизы на нефтепродукты. Конечно, такая цена не является оптимальной - она лишь позволяет покрыть все основные затраты при существующей системе налогообложения. Для вложений в разработку новых месторождений, модернизацию существующих НПЗ и прочих инвестиционных нужд большинство российских компаний видят оптимальным диапазон цены нефти в 80-90 долларов за баррель. При цене более 90 долларов за баррель ускоряется инфляция и происходит укрепление рубля, что является негативным фактором для большинства российских нефтяных компаний.

Валентина КУЗНЕЦОВА, ведущий сотрудник Института экономики РАН

Факт установления высоких цен на нефть можно анализировать с различных точек зрения: исходя из интересов центрального бюджета; финансового положения экспортеров углеводородного сырья; обслуживания внешней задолженности крупнейших компаний; динамик совокупного спроса (стимулирование внутреннего спроса) и совокупного предложения («ценовой шок») и т.п., выделяя как положительные, так и негативные последствия. Можно остановиться на нескольких возможных последствиях, не упомянутых Алексеем Улюкаевым.
Приток инвалютной выручки в страну стимулирует укрепление обменного курса рубля. Это, в свою очередь, удешевляет внешние заимствования прежде всего для крупнейших российских банков, что еще больше усиливает повышательное давление на рубль. К этому также следует добавить приток в страну портфельных инвестиций, ориентированных на краткосрочные спекулятивные операции. Эти и другие факторы вызывают переоцененность рубля. В целом чем больше будет отклонение текущего обменного курса российской валюты от долгосрочного тренда, обусловленного фундаментальными факторами, тем более резкое и серьезное обесценение рубля будет вынужден реализовать Центральный банк в будущем в ответ на какой-либо экзогенный шок.
Приток инвалютной выручки увеличивает объем внутренней ликвидности. Это как результат ускорения темпов инфляции затруднит усилия Банка России по формированию условий для перехода к таргетированию инфляции, как это определено в «Основных направлениях единой государственной денежно-кредитной политики на 2011 год и на период 2012 и 2013 годов». Другое важное негативное последствие - снижение эффективности процентной политики Банка России: значительная избыточная ликвидность снижает заинтересованность устойчивых банков в рефинансировании от Центрального банка, а тем самым не позволяет ЦБ влиять на уровень цен на финансовые активы. Значительные объемы избыточной ликвидности в финансовой системе способствуют надуванию разных финансовых «пузырей», взрыв которых способен привести к серьезным кризисам.

Михаил ЗАДОРНОВ, президент-председатель правления ВТБ24

Очевидно, что нынешняя цена на нефть невыгодна для России в долгосрочной перспективе, потому что она не является устойчивой. Высокая цена на нефть подрывает возможности роста мировой экономики. Замедление роста мировой экономики, в свою очередь, спровоцирует падение цен на сырье. При этом не только на нефть, но также и на уголь, металлы, удобрения, которые являются основными статьями нашего экспорта. Поэтому ясно, что для страны будет гораздо лучше, если цена на нефть будет несколько ниже той, которую мы видим сегодня. Умеренные цены на ресурсы обеспечат стабильное развитие не только российской, но и мировой экономики.