Нет сомнений в том, что выздоровление будет длительным, тяжелым и болезненным - прежде всего потому, что кризис оказался весьма глубоким, всесторонним и глобальным. В России к тому же он сопровождается двузначной инфляцией и поэтому перешел в процесс стагфляции.

В развитых странах инфляция сократилась с 3–4% до 1-2%, а в развивающихся странах, включая Китай, - с 8-9% до 4%, и только на Украине, в Белоруссии и России кризисный период не сопровождался снижением инфляции.

Сокращение инфляции во всех других странах было неразрывно связано со снижением процентных кредитных ставок, а значит - с удешевлением заемных средств. В России, напротив, переход к кризису сопровождался значительным увеличением процентных ставок, и почин этому процессу задал Центральный банк, трижды повысив ставку рефинансирования и доведя ее до 13%.

При минимальной инфляции и крупном (на 30-40%) снижении цен на недвижимость выход из кризиса облегчен. Напротив, при высокой инфляции и еще более высоких процентных ставках на кредиты - крайне затруднен. Во всяком случае, мы не знаем примера какой-либо страны, которой удалось бы относительно быстро - хотя бы за два-три года - преодолеть стагфляцию. А хуже стагфляции может быть только гиперинфляция.

НУЖНА ПРОГРАММА ДЕЙСТВИЙ

Стагфляция - это главный фактор, который будет затруднять нам выход из кризиса. Однако есть и некоторые другие особенности, усугубляющие положение нашей страны.

Во-первых, однобокость экономической структуры и сильная зависимость доходов населения и величины госбюджета от цены на нефть. Примерно наполовину увеличение ВВП, доходов населения и средств федерального бюджета в последние шесть лет (2003-2008 гг.) зависели от этого, поскольку в экспорте страны нефть и нефтепродукты давали около половины всей выручки. Цены на нефть, как известно, снизились втрое, они, естественно, могут приподняться, но нет никаких оснований думать, что в обозримое время они хотя бы удвоятся. К тому же, в отличие от прошлого периода, в России начался процесс сокращения добычи нефти, и в ближайшие годы он будет нарастать из-за резкого уменьшения инвестиций в эту отрасль.

Во-вторых, в период кризиса отечественные предприятия и организации должны вернуть иностранным инвесторам большие средства - при отсутствии притока иностранного капитала в Россию. На 1 апреля этот долг составлял $453 млрд. По-видимому, не менее половины его нужно будет выплатить за оставшиеся месяцы 2009 и 2010 гг. При нынешнем курсе доллара в расчете на год надо выплачивать около 4,5–5 трлн рублей. Это примерно равно всей прибыли российских компаний в самом благополучном 2007 году. С четвертого квартала прошлого года, когда кризис пришел в Россию, финансовый результат (прибыль минус убыток) предприятий стал отрицательным (-440 млрд рублей). Таким же он является и в первом квартале текущего года и, вероятно, останется отрицательным во втором и третьем кварталах. А внутренний долг компаний, в отличие от внешнего, пока продолжает расти и недавно перевалил за 12 трлн рублей. Плюс 6 трлн рублей задолжали банкам физические лица. При этом нужно учесть, что подавляющая часть внутреннего долга - краткосрочные кредиты по крайне высокой процентной ставке (более 20%).

У правительства, как известно, нет ни средств, ни желания в сколь-нибудь массовом порядке помогать реальному сектору справляться с внешними и внутренними долгами. Во всяком случае, в объявленной на 2009 г. Программе правительства на оставшиеся месяцы предусмотрено затратить за счет всех источников только около 1,5 трлн рублей, при этом лишь меньшая часть из них будет как-то связана с возвратом долгов. В отличие от многих других стран в Антикризисной программе России не предусмотрен выкуп государством «плохих» долгов.

В-третьих, в России отсутствуют значительные внутренние источники инвестиций, рыночные фонды «длинных» денег: у нас мизерная сумма накопительных пенсий, невелики активы страховых компаний, не наращены объемы паевых фондов, а в банковских пассивах только около 5% составляют «длинные» деньги. А ведь именно инвестиции являются главным двигателем экономики.

Выход из кризиса обычно связан с крупными инвестиционными вложениями в жилье, покупку автомобилей, других предметов длительного пользования, а также с крупными вложениями в инфраструктуру и развитие инновационных отраслей - все это «раскручивает» экономику. В России таких возможностей сейчас нет. Мы имеем величину нормы инвестиций (ее доли в ВВП) одну из самых низких в мире около 20%.

В этих необычных и тяжелых условиях особенно нужна программа действий по созданию условий для вывода страны из кризиса. По общему мнению, эти меры должны быть нацелены на модернизацию экономики и социальной сферы страны. Таких мер может быть много. В этой статье мне хотелось бы обратить внимание на несколько приоритетных направлений, причем надо понимать, что дело не может ограничиться только ими.

ГЛАВНОЕ - ВДВОЕ СОКРАТИТЬ ИНФЛЯЦИЮ

Правительство, как известно, специально проблемой снижения инфляции не занималось. Мало того - оно само подало пример увеличения цен, повысив тарифы на газ, электроэнергию, квартплату, грузоперевозки и др. в условиях значительного снижения производственных цен и острой нехватки ликвидности у потребителей этих услуг при падении реальных доходов населения. Это усугубило кризис.

Высокая инфляция намного сокращает реальные доходы граждан. В декабре 2008 г. они снизились на 11,6%, а в январе 2009-го - на 10,2% к соответствующему периоду прошлого года. В других странах, где нет такой инфляции, нет и столь больших потерь доходов населения. Поскольку в период инфляции в наибольшей мере растут цены на продовольствие и жилищно-коммунальные услуги, затраты на которые в доходах бедных слоев населения составляют 70-75%, то падение реальных доходов у них зашкаливает за 15-20%. И если мы провозглашаем в качестве главного приоритета антикризисных мер усиление социальной защиты населения, то основным здесь является сдерживание роста цен, обуздание инфляции.

Инфляция также неизбежно сопровождается повышенной процентной ставкой за кредит предприятиям, организациям и физическим лицам. Минимальная ставка кредита при 13-процентной инфляции вряд ли может быть ниже 15-16%. Но поскольку в период кризиса риски невозврата кредита резко возрастают и эти риски учитываются в процентной ставке, то реально на практике кредиты выдают под 20-30%, что делает их неэффективными, а в большинстве случаев - просто убыточными. При таких ставках ни о какой ипотеке, приобретении легковых машин, инвестиционных вложениях не может быть и речи. Предприятия и частные лица оказываются отрезанными от имеющихся в народном хозяйстве и банках денежных средств из-за их дороговизны.

Высокая инфляция делает выход из кризиса почти невозможным: нельзя увеличить спрос, так как трудно привлечь заемные деньги; затруднительно покупать товары, даже имея деньги, из-за их постоянно растущей цены; из-за нехватки оборотных средств и крайней дороговизны их пополнения за счет кредита затруднено расширение производства даже при наличии спроса на эту продукцию.

В развитых и в подавляющем большинстве развивающихся стран, в том числе Китае, выход из кризиса обычно связан с низкими ценами и дешевизной денег, предельно низкими процентными ставками, при которых, как только прекратится   падение   производства, при дешевой ипотеке и автомобильных кредитах, начнут расти покупки домов и автомобилей, и две крупнейшие отрасли экономики, обладающие наибольшим мультипликативным эффектом - жилищное строительство и автомобилестроение, - станут расти и тянуть за собой другие отрасли народного хозяйства.

Почему именно сейчас, а не в перспективе, надо стремиться максимально подавить инфляцию, снизить ее хотя бы вдвое, как это сделали другие страны? Кроме всех других понятных причин есть и еще одна, очень важная: именно в период кризиса открываются новые благоприятные возможности подавления инфляции.

Вот эти возможности:
•  В период кризиса намного снижаются цены производителей.
•  Важнейшей причиной докризисной инфляции было значительное (по 35% в год) увеличение денежных расходов консолидированного бюджета страны. Теперь в федеральном бюджете на этот год расходы увеличиваются только на 7%, а во всем консолидированном бюджете они, по-видимому, не увеличатся совсем.
• Другим важным фактором инфляции являлся ежегодный бурный рост объемов кредитования - по 40% за год. Теперь общие объемы кредита расти перестали.
•  Значительным источником инфляции был «вброс» Центральным банком больших рублевых сумм для покупки долларов и евро в связи с большим притоком валюты в страну. В период кризиса вместо притока валюты идет ее отток, так что нет необходимости и по этой линии увеличивать денежную массу.

В то же время есть три объективных фактора, препятствующих сокращению инфляции. Это - укрепление рубля по отношению к доллару до 40% и по отношению к евро - до 30%, в связи с чем произошло повышение цен на товары из дальнего зарубежья на 30-40%. Это - переход к дефицитному федеральному бюджету с его размером в 7,6% ВВП. Это - использование в народном хозяйстве дополнительных средств на Антикризисную программу. Как результат, с июля прошлого года идет сокращение денежной массы, в то время как раньше она увеличивалась за год примерно на 40%.

Но факторы, способствующие снижению инфляции, намного сильнее факторов, ее поддерживающих, о чем свидетельствует динамика денежной массы, на которую все эти факторы воздействуют. Размер расширенной денежной массы (М2) в период кризиса в марте 2009 г. был на 8% ниже по сравнению с мартом 2008 г.

Главная причина высокой инфляции - это позиция монополий России, особенно государственных, которые искусственно поддерживают повышенные цены. Наши предприятия исповедуют пагубную и для страны, и для самих этих предприятий идеологию: «Лучше производить меньше, но продавать по высоким ценам, чем производить больше и продавать по низким ценам». При таком подходе трудно выйти из кризиса. Напротив, такой подход углубляет кризис.

Только правительство, высшее руководство страны, способно мобилизовать всех - налоговую инспекцию, правоохранительные органы, антимонопольные службы - на борьбу с монополизмом, приняв ряд жестких законов и мер против всех, кто пытается свои ошибки, свои трудности переложить на население, задирая цены и сокращая производство.

Из тяжелого процесса стагфляции есть один прямой и эффективный выход -это радикальное снижение цен и процентных ставок за кредит. Грех не воспользоваться имеющимися сейчас возможностями: завтра их не будет, так как уже в феврале прекратили снижаться цены производителей, а с марта уже стали быстро расти. Не исключен со временем - например, в следующем году - существенно больший рост расходов бюджета, объемов кредитов, возможно, некоторое повышение цен на нефть и другие экспортные товары и приток в страну десятков миллиардов дополнительной валюты, что опять потребует пустить в ход, пусть и не в таком объеме, как раньше, печатный станок. Поэтому в 2010–2011 гг. справиться с инфляцией может оказаться намного труднее, чем сегодня.

ОСУЩЕСТВИТЬ ПРОГРАММУ БАНКИЗАЦИИ СТРАНЫ

Наша банковская система не способна в полной мере обеспечить финансирование социально-экономического роста. По объему ВВП, подсчитанного по паритету покупательной способности, Россия, как известно, опередила не только Бразилию, но и Италию, Францию и Англию и идет вслед за Японией и Германией. Что касается масштабов нашей банковской системы, то она в 4–6 раз и по капитализации, и по размеру активов меньше, чем банковские системы Италии, Франции и Англии.

Причина слабости наших кредитных учреждений общеизвестна. Значительная часть денег в российском обществе идет мимо банков. Это прежде всего все средства казначейства, а их объемы мало уступают всей сумме банковских активов. Кроме того, значительную часть средств наши крупнейшие компании, осуществляющие экспорт, держат на счетах зарубежных банков; население страны большие средства откладывает «в кубышки». И еще: в докризисный период ЦБ не осуществлял массовое кредитование коммерческих банков, как это делают зарубежные центральные банки, а напротив - изымал средства этих кредитных организаций в виде резервных требований.

Нынешняя ситуация наглядно продемонстрировала слабость наших банков, в том числе и самых крупных, которые пришлось за счет средств ЦБ накачивать триллионами рублей уже на самой начальной стадии кризиса. Для сравнения: в Германии коммерческим банкам никаких дополнительных средств (даже кредитных) в начальный период кризиса не выдавалось, в лучшем случае государство выступало их гарантом.

Приближается вторая волна финансового кризиса в России, связанная с невозвратом долгов предприятиями и организациями. По оценкам министра финансов А. Кудрина, реальный невозврат долгов уже сегодня составил около 10%, а дальше может составить 20-25%, то есть зашкалит за 3 трлн рублей, что намного больше капитала всех банков России. Руководство ЦБ, напротив, считает, что сумма просроченных долгов сейчас меньше 5% и не превысит 10%, так что опасности для банковской системы России нет.

Жизнь уже в ближайшие месяцы покажет, кто прав. Но независимо от этого укрепление банков совершенно необходимо, поскольку без крупного кредитования реальному сектору из кризиса не выйти. И всяческого одобрения, на мой взгляд, вызывает провозглашенные В. Путиным меры по снижению ставки рефинансирования Центрального банка, оказания госпомощи банкам при условии кредитования реального сектора всеми дополнительно полученными средствами по ставке не выше 16%.

И в послекризисный период невозможно представить успешное социально-экономическое развитие страны без первоочередного подъема и укрепления ее банковской системы. Даже если мы незамедлительно приступим к формированию рыночных фондов «длинных» денег, то есть начнем создавать рыночную инфраструктуру инвестиций и формировать фактически отсутствующий у нас рынок капитала, то потребуется, по крайней мере, десятилетие, чтобы накопить эти фонды.

Поэтому сейчас почти всю нагрузку по развитию экономики страны наряду с бюджетом должны будут взять на себя коммерческие банки.

Капитал российских коммерческих банков может быть значительно увеличен за счет передачи им специальных ценных бумаг ЦБ России. Целесообразно также из средств Казначейства передать в коммерческие банки хозрасчетные ресурсы бюджетных организаций, которые ранее хранились на счетах российских банков. Помимо прочего такая мера позволит более эффективно использовать эти средства.

Для резкого повышения инвестиционной активности российских банков можно было бы разрешить им открывать безотзывные долговременные депозиты для населения, предприятий и организаций.

Часть золотовалютных резервов, например $100 млрд, через Внешэкономбанк или другой специально созданный орган можно было бы передать в виде долгосрочного валютного кредита под относительно низкий процент (6-8%) коммерческим банкам для целевого использования по инвестиционному кредитованию реального сектора, прежде всего, с целью их перехода на современные эффективные технологии с массовым обновлением устаревших машин и оборудования (средний срок службы машин и оборудования в стране составляет около 18 лет при нормальных 8). Поскольку такие технологии, системы, машины и оборудование минимум на 80% придется приобретать за рубежом из-за отсутствия их в России, то такое кредитование не грозит нам повышением инфляции.

Напомню, что программа банкиза-ции страны несколько лет назад была разработана Ассоциацией российских банков и с энтузиазмом принята банковским сообществом страны. Самое время взять ее на вооружение.

ПОМОЧЬ СТАНОВЛЕНИЮ МАЛОГО БИЗНЕСА

Это самый короткий путь к оживлению отечественной экономики. Нужно учесть, что малый бизнес очень быстро и весьма бурно реагирует на все хорошее, что для него делается. Улучшение отношения к этому сектору экономики со стороны государственных органов, отнюдь не радикально проявленное два года назад, сразу привлекло сюда за год 700 тыс. дополнительных работников. И это было в благополучном 2007 году, когда набор осуществляли и крупные предприятия, и безработица сокращалась. В современных же условиях сколь-нибудь кардинальное внимание, проявленное к малому бизнесу, даст намного больший эффект.

На днях правительством осуществлен прорыв - упрощенный налог распространен на малые предприятия с годовым объемом до 60 млн руб. (было до 30 млн руб., хотя малым бизнесом обычно считаются предприятия до 100 млн руб.).

Можно было бы пойти дальше и по примеру других стран на три года освободить малые предприятия от всех видов налогообложения. Наоборот, в первые три года малым предприятиям особенно нужна дополнительная помощь со стороны государства, которое должно быть заинтересовано в их развитии и из-за дополнительной занятости трудовых ресурсов и сокращения безработицы, и из-за большого вклада малых предприятий в повышение уровня жизни народа, и из-за их значительной роли в формировании среднего класса.

Главное, что нужно малым предприятиям в условиях кризиса, - кредиты на нормальных условиях. И банки могли бы дать такие кредиты.

Очень важно также реально ограждать сектор малого бизнеса от административного гнета и поборов госорганов.

В Программе антикризисных мер на увеличение финансовой поддержки малого и среднего предпринимательства за весь 2009 г. собираются выделить 30 млрд рублей. Эта сумма в 2,5 раза меньше, чем было выделено на металлургический холдинг Р. Абрамовича ($2,2 млрд). В последнее время по инициативе руководителей страны объемы кредитования малого бизнеса возрастают до нескольких сот млрд руб. Но таких предприятий - более 1,2 млн, и этого недостаточно.

Малому бизнесу надо выделить, по крайней мере, 1 трлн рублей. И такие кредитные средства ЦБ мог бы изыскать на своих счетах.

ИСПОЛЬЗОВАТЬ ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЕ И ЭКСПОРТ ГОТОВОЙ ПРОДУКЦИИ

Это также может «раскрутить» экономику. В ходе кризиса в то же время создаются новые условия для оживления экономики. Важнейшее условие состоит в девальвации рубля и, как следствие этого, - в удорожании импорта из дальнего зарубежья до 40% и, соответственно, его сокращения. С $27 млрд в июле 2008 г. объем импорта сократился до $10 млрд в январе и $13 млрд в феврале 2009 г. Это дает шанс нашим импортозамещающим предприятиям занять освобождаемые импортом ниши, обеспечить экономический рост.

Сверхприбыльность экспорта также оживит экономику - из-за того, что теперь на доллар или евро на внутреннем рынке можно купить намного больше продукции, чем раньше. Это дает дополнительный стимул для развития экспортных предприятий, а увеличение экспорта тоже потянет за собой развитие смежников.

Сейчас высвободились большие ниши товаров, откуда ушел импорт, и их незамедлительно могут занять наши импортозамещающие компании. Речь идет прежде всего о предприятиях пищевой и легкой промышленности, лесопереработки, машиностроения и химической промышленности, а это - 60% всей промышленности.

Задача состоит не только в том, чтобы занять эти ниши, - не менее важно в них закрепиться. Это не удалось сделать в 1999–2000 гг. И когда внутренние цены при галопирующей инфляции того времени подошли близко к ценам на импортные товары из дальнего зарубежья, импорт опять стал расти и довольно быстро вытеснил наши импортозамещающие предприятия. Поэтому уже с 2001-2002 г. темпы их развития упали в 3-4 раза, а с ними и рост промышленности с 11-12% сократился до 4%.

Чтобы сейчас этого не произошло, надо создать условия, при которых импортозамещающие предприятия смогут закрепиться в этом секторе и стать конкурентоспособными по отношению к иностранному импорту. Для этого нужно за счет дешевых инвестиционных кредитов с помощью государства быстро провести техническое перевооружение импортозамещающих компаний.

Соответственно, хорошо бы государству поощрить и те предприятия, которые могут увеличить в первую очередь экспорт готовой продукции с высокой добавленной стоимостью. Это прямой путь к диверсификации и модернизации отечественной экономики. Им, как и импортозамещающим предприятиям, следовало бы предоставить эффективные кредиты для развития экспортных производств, дать временные налоговые «каникулы», освободить от таможенных пошлин на товары, которые требуются для расширения экспорта.

Напомним, что в начале 90-х подобное постановление о развитии экспортных отраслей - прежде всего, экспорта готовой продукции - было принято в Индии, и оно внесло коренной перелом в развитии здесь экспорта. Именно тогда впервые проявился бурный  рост  экспорта  математических программ, который затем был выделен Индией в отдельный сегмент экспортного рынка и которому были даны дополнительные льготы. Сейчас, как известно, Индия вышла на второе место в мире по экспорту подобных программ и получает за них валютную выручку ежегодно в среднем вчетверо больше, чем Россия - от всего экспорта вооружений. В этом году, по всей вероятности, экспорт математических программ из Индии превысит размер экспорта газа из России, а также наш экспорт черных и цветных металлов, вместе взятых.

Почему бы нам хотя бы сейчас не создать по примеру Индии и других стран более мощные стимулы подъема оффшорного программирования и всего сектора информационных технологий, а лучше - всего инновационного блока экономики, доля которого в народном хозяйстве страны пока мизерна - всего 5,5% (на уровне слаборазвитых стран).

Рост импортозамещающих отраслей и продукты нового экспорта смогут оживить экономику и явиться одним из локомотивов ее развития. Другим важнейшим локомотивом могло бы стать стимулирование массового дешевого жилищного строительства и массового производства легковых автомобилей со всей начинкой. Но об этом - в следующий раз.