Минувшей осенью Минфин РФ и Банк России представили на суд общественности проект «Стратегия развития финансового рынка до 2030 года». Интересно, что к подготовке документа, призванного определить векторы развития национальной финансовой системы на ближайшее десятилетие, не были допущены ни участники рынка, ни независимые аналитики. Немудрено, что он вызвал огромное количество вопросов. В этом в очередной раз убедился корреспондент NBJ, принявший участие в открытой онлайн-дискуссии «Проблемные зоны и «белые пятна» проекта «Стратегия развития финансового рынка до 2030 года», организованной Президентом Ассоциации российских банков, академиком Российской академии наук Гарегином Тосуняном.

Открывая мероприятие, Гарегин Тосунян обратил внимание на любопытный факт: «Нас, как Ассоциацию российских банков и главного лоббиста отрасли, удивило, что в новом документе Стратегии отсутствуют какие-либо цифры и показатели». По его словам, суммарные активы банковского сектора на 1 ноября 2021 года составили 115,57 трлн руб. По расчётам АРБ, к 1 января 2022 года доля банковских активов к ВВП составит не менее 104% и впервые с 2014 года превысит размер ВВП. «Просто для сравнения: на начало 2000-го доля активов банковской системы к ВВП составляла немногим более 30%. Думаю, что это наглядное доказательство значительной роли банковского сектора», – резюмировал Гарегин Тосунян.

Научный руководитель Института экономики РАН, Руслан Гринберг выступил с защитой проводимой монетарной политики Банка России. «Никакая избыточная ликвидность в России не обеспечивает активности, а сразу ведёт к ценовому скачку. Рыночная экономика предполагает постоянное изобилие товаров. В России этого нет – у нас достаточно маленькая экономика. Поэтому когда глава ЦБ говорит, что боится увеличения инфляции при малейших денежных вливаниях – она права», – сказал член-корреспондент РАН.

По его мнению, сегодня у финансового сектора нет никаких стимулов вкладываться в реальный сектор. «Когда заканчиваются государственные финансовые инвестиции, как было в 2013 году, то у нас заканчивается и экономический рост», – считает Гринберг. Учёный высказал предположение, что выйти из ситуации может помочь «старомодная промышленная политика» с выделением конкретных приоритетов и их финансированием.

Как заявил заведующий отделом международных рынков капитала ИМЭИО РАН, глава научного совета «Института экономики роста им. П. Столыпина», профессор Яков Миркин, в новую стратегию развития не вошли многие проблемы финансового рынка, обсуждаемые десятилетиями. «Это очень плохой документ. Но главный вопрос к нему – решает ли он крупные проблемы, которые накопились к текущему моменту?», – объяснил свою позицию эксперт.

В своём докладе Яков Миркин обозначил пять проблем национального финансового рынка. Во-первых, неадекватный размер объёма финансового сектора, который в 2–3 раза больше отечественной экономики.

«Давайте посмотрим денежные показатели. Мы 11-е в мире по номиналу ВВП, мы занимаем 65-е место в мире по монетизации. Но мы четверть века не можем нормализовать нашу инфляцию и занимаем 132-е место из 163 стран», – сказал Миркин.

Вторая нерешённая проблема – спекулятивный фондовый рынок. «Четверть века российский фондовый рынок существует как спекулятивный с очень глубоким участием нерезидентов – их горячих денег, кэрри-трейдеров. И это вторая серьёзная угроза для стабильности финансовой системы. Об этом наглядно говорит история финансовых кризисов», – отметил докладчик.

В-третьих, продолжает увеличиваться сверхконцентрация финансов в московском макрорегионе. Доля столицы России и Московской области приблизилась к отметке 95%, что, по мнению Миркина, приводит к денежному «опустыниванию» регионов.

В-четвертых, развитие финансового рынка тормозит избыточная регуляторная нагрузка. «Нельзя переносить на развивающиеся рынки, к которым относится и Россия, регулирование, применяемое на развитых рынках. Да, наша экономика более волатильна, но чтобы ей расти, мы обязаны принимать высокие риски», – подчеркнул профессор Миркин.

В-пятых, хронической «болезнью» стал вывоз капитала из страны. По расчётам эксперта, с середины 90-х годов частный сектор вывез из России больше 800 миллиардов долларов. Уходящий год подтверждает печальную статистику. Уже известно, что частный бизнес вывезет в зарубежные юрисдикции около 70–80 миллиардов долларов. Плюс наше государство продолжает вкладывать свои резервы в экономики других стран и зарубежные активы.

«У нас вертикальная латиноамериканская модель, сырьевая, с огромными продуктовыми «дырами», но мы ещё и имеем искажённый финансовый сектор с избыточным регулированием и «денежным холодильником», т.е. низкой монетизацией», – перечислил нерешённые проблемы экономист. По его мнению, «развивать финансовый рынок в экономике, которая обременена высокими налогами, высоким кредитным процентом, огромным количеством контролёров, избыточными резервами, из которого каждый год происходит крупнейшее «кровотечение» капиталов, очень сложно». Проект Стратегии эти проблемы, по мнению эксперта, не акцентирует.

Вице-президент АРБ Павел Неумывакин обратил внимание на то, что в 2021 году уже не выполняется одна из ключевых целей обсуждаемого документа – рост ВВП выше среднемирового уровня. Фактические данные по 2021 году и прогноз на 2022 год уже подразумевают отставание в полтора раза от среднемирового уровня. Хотелось бы видеть в проекте Стратегии перечень конкретных действий для достижения обозначенной Президентом РФ приоритетной национальной цели, отметил эксперт. В качестве примера отсутствия поставленных целей Неумывакин привел банковский сектор, где сегодня 75% активов российской банковской системы приходится на банки с госучастием. «Каких показателей по доле государственного участия в банковском секторе планируется достичь к 2030 году? Как нет и других цифр по размеру активов банковской системы, доле активов банков в ВВП в 2030 году и других важных параметров», – заметил вице-президент АРБ.

Заведующий лабораторией анализа институтов и финансовых рынков РАНХиГС, член совета директоров НАУФОР Александр Абрамов отметил, что в «Стратегии развития финансового рынка до 2030 года» нет механизма привлечения к долгосрочным сбережениям основной части трудоспособного населения России. По его данным, на 3,3% брокерских счетов (0,5 млн) приходится 91% активов. Реально на биржевом рынке инвестируют всего 0,5 млн граждан, а не 16–17 млн, как это подается в СМИ и в статистике, отметил эксперт. Количество участников программ негосударственного пенсионного обеспечения (НПО) в НПФ – лишь 6,2 млн человек.

Сравнивая проект «Стратегии…» и «Основные направления развития финансового рынка» (ОНРФР) Абрамов заметил, что оба документа стали «документами развития» Банка России, ведя к резкому усилению роли государства как участника финансового рынка. Однако он отметил, что Банк России реализует 14 инфраструктурных проектов как участник рыночных отношений, а о значимых инфраструктурных проектах, предложенных участниками рынка, в Стратегии и в ОНРФР нет никаких упоминаний. По поводу использования новых технологий Абрамов обращает внимание, что в ОНРФР слово «финтех» вообще не употребляется, а термин «экосистемы» упоминается 77 раз. При этом в проекте «Стратегии» отсутствуют системные меры развития по рынку капитала, банковской системы в части малых и средних банков, независимого финтеха и финансовых платформ».

По мнению Абрамова, борьба с асимметрией информации не рассматривается регулятором в качестве приоритета при защите прав потребителей финансовых услуг и частных инвесторов – эта проблема вообще не упоминается в Стратегии.

Из преимуществ документа Минфина и ЦБ Абрамов выделил сам факт его появления: «Проект Стратегии стал первым документом, где предприняты попытки связать меры по развитию финансового рынка с системой государственного планирования», – считает заведующий лабораторией анализа институтов и финансовых рынков РАНХиГС.

Подводя итоги обсуждения, глава АРБ резюмировал, что по форме и содержанию «Стратегия…» является декларацией о намерениях и логически никак не связана с ранее принятыми документами, например, «майскими указами» от 2018 года, где прописаны параметры финансовой системы и банковского рынка. «Полностью отсутствует взаимосвязь с ранее утвержденным Указом Президента РФ «О национальных целях развития России до 2030 года» и, соответственно, ничего не говорится о конкретных мерах по их достижению. Проекту явно не хватает драйва, внятных ответов на вызовы 21-го века и чёткой программы действий на финансовом рынке по стимулированию устойчивого экономического роста в России», – подвёл итоги открытой дискуссии Гарегин Тосунян.

Текст: Сергей Шахт

Материал также опубликован в печатной версии Национального банковского журнала №12 (206) декабрь 2021