В конце июня появилась информация: министры финансов стран Евросоюза согласовали правила рекапитализации проблемных банков. Отныне в случае возникновения у той или иной финансово-кредитной организации проблем, трудно совместимых с жизнью, ее спасением должны будут заниматься не только акционеры и держатели облигаций, но и вкладчики, хранящие на депозитах в конкретном банке суммы, превышающие сто тысяч евро. Наблюдатели сразу обратили внимание на эту заветную цифру и пришли к выводу о том, что финансовые власти ЕС фактически легализовали кипрскую модель «стрижки депозитов».

Нельзя сказать, что такое решение стало сенсацией. ЕС еще в начале «горячей кипрской весны» предупреждал: опыт выхода из кипрского кризиса может оказаться востребованным, в том числе и все, что касалось «стрижки депозитов». Однако тогда подобные заявления еще не воспринимались всерьез: «может быть востребован», «когда-нибудь будет востребован»... Речь, на первый взгляд, шла о каких-то неопределенных событиях, которые могут произойти, а могут не произойти. Причин для волнений, казалось, не было.

Теперь в мировой финансовой истории открылась новая страница, когда вклады окончательно перестали быть в глазах и регуляторов рынка, и клиентов банков «священной коровой». Пять лет назад, когда в США бушевал финансовый кризис, такой же «коровой» перестали быть права облигационеров - держателей долговых бумаг проблемных кредитных организаций. Но тогда никто не думал о том, что по прошествии совсем небольшого отрезка времени под угрозой списания окажется то, что на протяжении нескольких десятилетий казалось неприкосновенным - вклады физических лиц.

Что хотелось бы отметить в связи с появлением новости о депозитном решении. С одной стороны, хорошо, что оно было принято в период, когда острая фаза европейского кризиса уже пройдена (во всяком случае, на этом настаивают руководители различных регулирующих структур в ЕС). Карты открыты, правила игры определены. «Стрижка депозитов», если она последует, не будет теперь носить характер «пожарной меры», которую никто не ожидал и которая из-за этого казалась запредельной. А с другой стороны, поживем - увидим, насколько последовательно и планомерно власти ЕС будут претворять в жизнь собственное решение в условиях очередного полномасштабного финансового кризиса. Ведь хорошо говорить: «Мы сделаем так», когда крупные банки с большими объемами привлеченных вкладов чувствуют себя уверенно. А вот заниматься «стрижкой депозитов», когда банковские офисы атакуют обезумевшие от ужаса вкладчики, совсем нелегко, и кипрский опыт - тому подтверждение.

Ну и последний вопрос, который неизбежно возникает, конечно, о России. Она на протяжении всей своей истории стремится стать похожей на Европу. Позаимствуют ли наши регуляторы очередную лучшую практику, разработанную их коллегами в Евросоюзе?

Анастасия СКОГОРЕВА,
главный редактор NBJ