В начале июня прошел XXII Международный банковский конгресс (МБК) в городе Санкт-Петербурге. Мероприятие, как можно убедиться по его нумерации, ежегодное, солидное и небезынтересное как для представителей банковского сообщества, так и для журналистов, освещающих его. А еще для наблюдателей независимо от того, к какой категории участников они относятся. Потому что благодаря периодическому характеру конгресса можно понять, как за прошедший год изменилась ситуация на банковском рынке, чем он живет и «дышит», как в дальнейшем будет выстраиваться взаимодействие между поднадзорными субъектами и надзирающей организацией (Банком России).

Очень интересно было сравнить «дух» XX, XXI и XXII МБК. В мае 2011 года, когда проходил XX конгресс, Алексей Симановский, тогда еще возглавлявший департамент банковского надзора и регулирования ЦБ РФ, предупредил, что добросовестным участникам банковского сектора придется расплатиться за тех, кто вел себя непруденциально, проще говоря, недостойно. Расплатиться, конечно, в рамках принятия на себя обязательств по выполнению новых, более жестких и многосторонних надзорных требований. Имена «недостойных» были тогда у всех на слуху, поэтому дополнительных вопросов банкиры на МБК-2011 не задавали.

Практически под тем же негласным девизом - дальнейшее ужесточение надзора и регулирования - прошел конгресс-2012.

Тем контрастнее на этом фоне выглядит XXII МБК. Выяснилось, что надзор уже достаточно укреплен, теперь надо найти золотую середину, надо сделать его таким, чтобы он своевременно определял и удалял с рынка «слабые звенья», но не препятствовал при этом развиваться банковскому сектору в целом.

С чем связаны перемены в настроении регулятора? Вариант ответа, который напрашивается сам собой: на обновленный с кадровой точки зрения ЦБ в ближайшем будущем будет возложена ответственность не только за обеспечение стабильности национальной банковской системы, но и за экономический рост в России. А темпы увеличения ВВП будет крайне трудно - если вообще возможно - поддерживать на должном уровне в ситуации, когда корпоративное кредитование стагнирует из-за высоких ставок. Некоторое смягчение банковского надзора в данной ситуации выглядело бы логичным.

Правда, тут невольно возникает тревожная мысль: нет ли риска того, что регулятор увлечется выполнением новых глобальных задач, например поддержкой экономического роста, и надзор отойдет на второй план? С учетом того что сейчас как раз приблизительно середина цикла (с момента начала прошлого финансово-экономического кризиса прошло уже пять лет), такая перспектива не кажется радужной. Пять лет плюс-минус год-два, оставшиеся до нового кризиса, - вполне достаточное время, чтобы система накопила новые риски, возможно, именно в тех сегментах и по тем продуктам, которые сейчас представляются самыми безопасными.

Анастасия СКОГОРЕВА,
главный редактор NBJ