Аналитика и комментарии

09 сентября 2022
 

Финансовый суверенитет – не значит изоляция: заметки эксперта NBJ c МФФ

8 сентября я, в числе многих финансистов, отправилась на Московский финансовый форум. Этот форум – дискуссионная площадка для представителей финансовых рынков, банков, регуляторов, организаторов торгов, брокерских домов, а также многочисленных участников денежного рынка и рынка капиталов. Финансисты и банкиры этот форум любят, поскольку он, менее протокольный и пафосный, чем ПМЭФ или «Россия зовет», дает возможность обсудить текущие проблемы отрасли в более практической плоскости и простой обстановке, по-московски.

В этом году график сессий и заседаний был невероятно плотным. Запрос специалистов на обсуждение сразу всех изменений, которые были проведены в жизнь финансовыми властями за последние полгода, давал о себе знать. Я сделала трудный выбор и посетила три заседания: сессия «Новая карта рисков: поведенческая модель розничных и институциональных инвесторов», основное пленарное заседание «Финансовый суверенитет России: миф или реальность», а также сессию, посвященную новому инвестиционному инструменту, а именно инвестициям в бриллианты («Бриллианты как инвестиционный инструмент»).

Почему выбор именно такой? На самом деле было много интересных сессий, включая анализ инвестиционных налоговых льгот, беседы о финансовой грамотности, о межбюджетных отношениях. Но я, вероятно, пошла по пути непротивления своему основному виду деятельности, а именно – банковские и розничные инвестиции, как риск-тейкер, а не организатор или контролер. Мне было крайне любопытно, как регулятор и организатор торгов смотрит на нас, участников рынка. Какие действия намерено в ближайшем будущем предпринять наше правительство в области финансов для сохранения финансового суверенитета? И, конечно же, большой интерес вызвал новый инвестиционный инструмент, вещественный, а не виртуальный в виде записи на счетах, такой, что можно потрогать и даже хранить в ячейке. Вот этим и объясняется мой выбор.

В этой статье не будет однозначного вывода о том, справились ли спикеры и организаторы со своей задачей – собрать участников именно для дискуссии, для обмена мнениями. Дело в том, что мнений было высказано спикерами, приглашенными и просто вопрошавшими финансистами и журналистами, такое количество, что у меня сложилось впечатление, что впервые на форуме образовалось скорее больше вопросов, нежели было дано ответов.

На первой сессии, посвященной поведению розничных инвесторов, обсуждались два проблемных вопроса: как привлечь средства инвесторов на биржу, и как разнообразить  продуктовый ряд организаторов торгов. Все сошлись во мнениях, что у сектора сбережений сегодня большие внутренние накопления, а вот разнообразием продуктовой линейки биржа похвастать не может. И действительно, с учетом запрета неквалифицированным инвесторам покупать бумаги эмитентов из недружественных экономик, продуктовый ряд  выглядит как мясной в советское время.

Ссылаясь на утечку информации в газете «Ведомости» Алексей Моисеев подтвердил, что в данное время правительство и регулятор видят по-прежнему главным драйвером роста экономики банки и поэтому горячо обсуждают тему стимулирования долгосрочного кредитования, имея целью подтолкнуть к этому банки. В связи с этим предполагается внедрение некоторых послаблений для банков и одновременно для физических лиц-вкладчиков, которые могут при длительном сроке размещения получить 100%-ю страховку АСВ. Новые инициативы будут представлены уже через пару недель.

Это довольно грустная ремарка для финансового рынка, где, при увеличении количества счетов физических лиц, сокращаются объемы торгов и вложений. И тому есть несколько причин.

Анатолий Аксаков сказал, что получает множество обращений о том, как сложно стало работать в текущей ситуации, когда отчетная информация полностью закрыта от инвестора, и приоткрыл несколько новаций, которые обсуждаются для введения в ближайшее время. Во-первых, предполагается повысить роль и ответственность аккредитованных регулятором рейтинговых агентств, которые будут выступать посредниками, между инвестсообществом и эмитентами, закрывшими отчетность. В связи с этим, повышается и ответственность рейтинговых агентств. Стимулом для частных инвесторов является разработка и внедрение правил по налогообложению по инвестиционным счетам: порог работы по ИС-2 предполагается снизить до 3 миллионов рублей. Также говорят о необходимости внедрения так называемых счетов ИС-3 – для бумаг с длительным сроком обращения (пока это 10 лет, но г-н Аксаков сказал, что порог может быть снижен до 5 лет) с тем, чтобы освободить от налога тот доход, который инвестор будет получать.

Владислав Кочетков (ФИНАМ) среди проблем, с которыми сталкивается брокерское сообщество, подчеркнул нестабильность регулирования и призвал регулятора не ужесточать «хоть пару лет правила, ведь средний чек клиента физического лица упал в 1,8 раза по сравнению с началом года».

Практически все участники дискуссии говорили о необходимости диверсификации продуктовой линейки. К примеру, Владимир Потапов, рассказывал о трудностях осуществления идеи запуска торгов фондами (ПИФами или другими). Основная проблема, по мнению участника, состоит в отсутствии якорного инвестора, заинтересованного в торговле инструментом. Пенсионные фонды склонны держать инвестиции на долгой основе, так же как и розничные инвесторы. Таким образом, остается лишь небольшая толика участников, могущих расторговывать инструмент, но их явно недостаточно. Очень важен «процесс выстраивания цепочки торговли», сказал он, который покажет «что будет дальше с активом и с рынком, который инвестировал в новый инструмент».

Ирина Кривошеева, генеральный директор УК «Альфа-Капитал», подчеркнула эмоциональный фон, в котором сейчас находятся частные инвесторы. При опросе розничных игроков, 20% из них сегодня заявляют, что «потеряли все», 51 и более процентов опрошенных считают, что потеряли часть и 81% потеряли немного. Кто эти 20%? Как правило, это инвесторы с рисковой, агрессивной позицией, игравшие на «плече» брокера и у которых сработали так называемые margin-calls. Но большинство пострадавших – это инвесторы, которые никак не закладывали так называемый инфраструктурный или «кастодиальный» риск, при котором бумаги остаются без обслуживания в депозитарии. На мой взгляд, авторский, этот риск вовсе не кастодиальный, а страновой, возникший в результате военных действий гибридного характера (сюда входят экономические санкции). Почему я так это называю? Потому что и Clearstream, и Euroclear, - обе площадки чувствуют себя великолепно. Под запретом лишь находится движение бумаг определенных эмитентов.  Поэтому я не являюсь поклонником идеи запрета неквалифицированным инвесторам покупать бумаги иностранных эмитентов. Тот страновой риск, который реализовался, невозможно учесть, независимо от того, квалифицированным инвестором ты являешься или нет, если только ты не член СОВБЕЗа. Кстати, тот же самый риск не смог учесть Банк России, чьи резервы были заморожены на второй день спецоперации.

Очень ярким и стратегически осмысленным выглядело выступление Сергея Хотимского, первого зампреда «Совкомбанка». Он подчеркнул отсутствие цели у государства, направленной на рост капитализации финансового рынка. Один из вопросов, который он задал, был «Кто несет ответственность за то, что рынок не растет?»  Это очень хороший вопрос, учитывая мандат Банка России (статья 3 закона о Центральном Банка РФ) и это правда. До настоящего времени ни правительство, ни регулятор не задавались вопросом наращивания объемов прямых инвестиций. И мне грустно было услышать, что на пленарной сессии, кивая на слова о необходимости это сделать, Эльвира Набиуллина заговорила о стимулах банковской системе, а не финансовому рынку. А ведь отсутствие стимулов на финансовом рынке и внедрение новых «пряников» на рынке депозитов снова отвратит ритейл от биржи и от прямых инвестиций. Сергей Хотимский правильно сказал, что эти непонятные движения регулятора, ужесточение, эпизодическое послабление, «сама идея хаоса висит в воздухе и передается клиентам, которые не понимают, в чем идея их долгосрочного и постоянного пребывания на рынке… Инвестор не уверен, что рынок через десять лет будет больше и выше, чем сейчас». В этом уважаемый спикер был абсолютно прав: нигде, ни в одной озвученной регулятором стратегии нет идеи о том, какой рынок будет через два года, через пять лет, через десять лет, как нет и задачи поддерживать заложенный программой рост. «Ситуативная модель поведения инвестора обусловлена ситуативным подходом регулятора» - пожалуй, в этих словах была озвучена главная проблема фондового рынка России.

Все спикеры подчеркнули важность проблемы заблокированных счетов. «Мы думаем об этой проблеме, дорогие инвесторы, не продавайте с огромным дисконтом свои бумаги, рано или поздно эта проблема решится, подождите…».

Как человек, переживший 1992й год и дефолт 1998 года, кризис 2008 года и «у нас кризис, но никому не говори» 2014 года, я решилась задать прямой вопрос участникам. Звучал он так: на счетах типа С сегодня скопилась большая сумма денег (какая?). Какая-то доля из этих средств приходится на резидентов, купивших облигации российских эмитентов через зарубежные депозитарии. И вот прямой вопрос: сейчас успешно работает механизм принудительной конвертации АДР в акции. Будет ли запущен аналогичный механизм по облигациям из SDN-листа?

Я не получила прямого ответа именно по этой схеме, но и Алексей Моисеев, и Михаил Ковригин энергично закивали в ответ и подтвердили, что какой-то механизм будет предложен обязательно. Так что розничным инвесторам, умудрившимся не учесть «кастодиальный» - не забудьте, теперь это так называется, -риск, регулятор окажет поддержку в виде какой-то схемы погашения активов. Однако, решая вопрос о насыщении фондового рынка капиталами, нельзя не подумать о том, что в Банке России на счетах типа С находится очень большая сумма, которая, по сути, выведена из экономики, - этими деньгами не пользуются эмитенты, их нет и в объемах торгов, поскольку нет облигаций, которые бы заместили еврооблигации, заблокированные Евросоюзом. А если все мы говорим о доверии, о необходимости возвращать доверие инвестора, то как можно забыть об этом?

На главной Пленарной сессии, посвященной вопросу, является ли финансовый суверенитет России мифом или реальностью, все спикеры (Антон Силуанов, Алексей Кудрин, Максим Орешкин, Эльвира Набиуллина, Андрей Костин) сошлись во мнениях, что суверенитет – не значит самоизоляция. Но мне, как эксперту, розничному инвестору и просто гражданину, было крайне интересно узнать, какой набор мер могут предложить участники беседы для того, чтобы сохранить стране финансовую независимость, вернуть среднему классу уверенность в завтрашнем дне и доверие к финансовой системе, поддержать низкодоходные слои населения.

Алексей Кудрин подчеркнул, что у государства есть все возможности для того, чтобы не только оказывать поддержку людям с низким доходом, но и чтобы наращивать реальные доходы населения. Вскрылось и расхождение во взглядах на управление бюджетом: Андрей Костин и Максим Орешкин полагают, что Минфин мог бы привлекать больше средств с рынка, тем более, что глубина, то есть запрос рынка позволяет это сделать. Масштабирование мер и их финансирование за счет заемных средств позволило бы сделать экономике определенный рывок в сторону ее структурной перестройки с участием государства. Антон Силуанов придерживается концепции «жизни по средствам», выразив нежелание платить купон.

Лично мне очень понравилось выступление Эльвиры Набиуллиной, которая сказала, что есть ряд механизмов, предложенных регулятором для разрешения проблемы заблокированных активов инвесторов и согласилась с необходимостью развивать и укреплять финансовый рынок и возвращать доверие инвесторов. Но мой герой этого дня – Андрей Костин, который в ответ на вопрос модератора дискуссии Андрея Макарова произнес ряд конкретных предложений: помимо расширения привлечения Минфином средств у населения, он предложил «широко использовать средства ФНБ на возвратной основе для финансирования крупных проектов, отменить надбавки Базеля-III сегодня дадут банкам возможность выдать кредитов экономике на 40 триллионов рублей, решить проблему среднего класса, на котором стоит финансовый рынок, а это 5 миллионов человек, у которых деньги зависли и решать ее всеми доступными способами, в том числе и деньгами нерезидентов (обмен)».

Андрей Костин не является представителем Правительства РФ или регулятора, но мне очень хотелось бы, чтобы его весьма здравые и конкретные предложения были услышаны, потому что разговор идет о наполнении экономики и финансового рынка деньгами, которые не надо занимать извне, это решения, направленные на финансирование своими же внутренними средствами, позволяющее сохранить финансовый суверенитет России и «сказку (о независимости) сделать былью». Других таких конкретных предложений от спикеров не было.

Третья сессия, на которой я побывала, была организована компанией «Алроса», и она представила новый инструмент для инвестиций – бриллианты. Инструмент невероятно привлекательный на первый взгляд, несет в себе определенные риски: риск «озеленения» западной экономики приведет к падению международной стоимости на природные бриллианты (цена в 2021 году итак упала на 10%), а компания Алроса обещала стать маркет-мейкером с ориентиром именно на мировую стоимость актива. Второй риск – риск «запертых финансов». Сегодня российский инвестор не имеет возможности вывести денежные средства зарубеж по многим причинам. Закрывается также возможность вложения в бумаги нерезидентов из недружественных стран. Инвестиции в новый актив приведет неминуемо к его переоцениванию, но все меняется и тогда, когда цена на этот актив начнет падать, кто поддержит ее? При торговле золотом панику унять может регулятор, который регулярно пополняет свой золотой запас. Что будет с этим активом? И третий риск – риск нестабильности законодательства. Сейчас НДС отменили при покупке, что будет через год-два-три? Если посмотреть, на каких высоких скоростях куются новые законопроекты, а также регуляторные правила, вложение в неизвестный актив вызывает опасения. К сожалению, вопросы эти повисли в воздухе из-за слишком короткой сессии.

Мне бы очень хотелось иметь возможность задать еще один вопрос Правительству и регулятору – вопрос страхования брокерских счетов. Ведь та асимметричность информации, при которой розничный инвестор, покупая бумагу, не видит отчетности эмитента, фактически ставит крест на фондовом рынке. В развитых странах, которые теперь недружественны, в таких случаях вопрос решается распространением системы страхования вкладов на брокерские счета. Средний чек по ним на рубеже 2021-2022 годов составлял 500 тысяч рублей. Нет нужды гарантировать 2-3 миллиона рублей в случае банкротства эмитента. На начальном этапе может вполне хватить порога в 1 миллион рублей с тем, чтобы защитить средства вкладчика от возникающих рисков. Но эта инициатива пока не предлагается. Инициатива же с повышением значимости и ответственности рейтинговых агентств мне кажется опрометчивой, ибо содержит несколько рисков: риск случайной ошибки агентства при анализе данных, риск сокрытия информации от агентства самим эмитентом, а также риск отставания информации агентства от новостей об эмитенте. Кроме того, агентства тоже должны раскрывать информацию в своих отчетах и давать представление инвестору, на какую дату аналитики проанализировали отчетность. В общем, странные движения делают господа регуляторы, скорее сверх-осторожные. А рынку нужны решительность и быстрота.

Текст: Надежда ГРОМОВА

Фото: МФФ

Поделиться:

Возврат к списку