После отмены запрета на трансграничные операции национальная банковская система может просто прекратить свое существование. Уже сегодня западные банки через свои головные офисы напрямую кредитуют ведущие российские компании
НБЖ № 5(7), 2004
«Кредиты для экономики», стр. 18

Национальная банковская система не прекратила существования, но тревогу банкиры все же били не зря. В 2004 году предприятия - в первую очередь, конечно, крупные - стали активно привлекать средства на внешних рынках капитала путем выхода на IPO, получения синдицированных кредитов, размещения еврооблигаций и т.д. Их можно было понять: стоимость заемных средств «за кордоном» была чуть ли не вдвое ниже, чем стоимость кредитов, которые предлагали им российские банки. Национальным же банкам оставались клиенты поменьше, куда менее привлекательные с точки зрения финансовых возможностей.

Страсть к «заморским» деньгам была особенно очевидной в 2007 году. Внешний долг резидентов по состоянию на 1 января 2008 года увеличился в 1,5 раза по сравнению с показателем, зафиксированным по состоянию на 1 января 2007 года. В денежном выражении рост задолженности составил 138,1 млрд долларов, а ее общий объем - 471 млрд долларов. Соотношение внешнего долга к ВВП достигло 35,5%. При этом в качестве должника выступал главным образом частный сектор. Государственный долг составлял всего 10,1% в общем объеме средств, привлеченных на рынках капитала, долг частного сектора, соответственно, равнялся почти 90%.

Справедливости ради надо сказать, что в этот период непатриотично вели себя не только предприятия нефинансовых секторов экономики, но и банки. Наряду с крупными энергетическими, нефтяными и прочими компаниями они выходили на западные рынки капитала в поисках дешевых заемных средств. За 2007 год внешние долговые обязательства российских банков превысили 163 млрд долларов, рост по сравнению с итоговым показателем гооб года составил 1,6 раза. Удельный вес заимствований банков во внешнем долге всех секторов российской   экономики   повысился   за 2007 год с 32,6% до 35,6%.

Чем выше поднималась планка задолженности, тем более частыми становились предупреждения экспертов о том, что российский частный сектор может оказаться «закредитованным», что опасно и для самого сектора, и для кредиторов. Для сектора - потому что он рискует в случае ухудшения экономической ситуации стать неплатежеспособным. Для кредиторов - потому что Россия к 2008 году имела непростую экономическую историю, в которой дефолты как на государственном уровне, так и на уровне отдельных компаний не были чем-то из ряда вон выходящим. Кто мог поручиться, что при неблагоприятном развитии событий эта история не повторится?

Когда разразился кризис 2008 года, казалось, что история как раз и повторится. Но вопреки прогнозам ничего трагического не произошло: иностранные кредиторы проявили лояльность и согласились реструктурировать задолженность подавляющему большинству российских частных предприятий. Впрочем, было бы не совсем справедливым сказать, что действовали «западники» исключительно по доброте душевной. Ими двигали, с одной стороны, надежда на скорое завершение кризиса (а значит, восстановление платежеспособности российских компаний), а с другой - нежелание обращать взыскание на проблемные активы. Ведь с этими активами потом еще предстояло бы разбираться, управлять ими и т.д.

Поскольку на период острой фазы кризиса внешние рынки капитала закрылись, российские частные предприятия стали искать кредитной «подпитки» у родных банков. Правда, как это обычно бывает, «крупняк» потянулся к «крупняку»: самых перспективных клиентов забрали себе банки с госучастием, имевшие доступ к дешевым (с поправкой на кризис) бюджетным средствам и способные предложить выгодные (с поправкой на тот же кризис) условия кредитования. Но эксперты уверены в том, что этот союз продлится недолго: как только мировые рынки капитала успокоятся, российские крупные компании снова пойдут туда. Туда же, впрочем, пойдут за «длинными» деньгами и сами банки.