Винный эксперт Александр Купцов, хорошо известный в кругах виноторговцев и сомелье своим чутким носом и взыскательным небом, на вопрос, существует ли общее правило для винных коллекций, ответил: «Да. Непреложное правило: на одних полках - вина, которые пьешь ежедневно, на других - те, которые созревают. А концепции коллекций определяют вкус и кошелек.

Концепцию коллекции формирует вкус и кошелек владельца. Кто-то коллекционирует вина двух-трех терруаров или нескольких полюбившихся производителей. Кто-то собирает «гаражные вина» или легендарные малотиражные типа Romanee-Conti или Montrachet. Появились коллекционеры, которые охотятся за винами прославленных французских, испанских, итальянских виноделов, но созданных на винодельнях Нового Света».

Того же мнения придерживается Уильям Керуак, к услугам которого нередко прибегают аукционисты Sotheby's и Christie's: «Стеллажи с вином для стола и с вином для выдержки - вот, что отличает настоящую энотеку от винного склада. Другое дело, что вина созревшие можно выпить восторг гарантирован! а можно выставить на аукцион, где также ожидает восторг, когда узнаешь, в какую сумму оценили твое терпение».

Цена вопроса

Итак, винный погреб, как и любую другую коллекцию, формирует вкус и кошелек его владельца. Справочник Le Guide Hachete des Vins в качестве примера приводит коллекцию французских вин из 150 бутылок: 40 бутылок из Бордо, 30 - из Бургундии, 25 - с берега Роны, 15 - из долины Луары, 10 - с Юго-Запада, 8 - из Лангедока и Руссийона, 7 из Эльзаса, 5 - из Жюра и 10 бутылок из Шампани. Это основа коллекции, можно сказать, инвестиционный пакет. Приблизительная цена - около $2,5 тыс. Количество «представителей» того или иного региона корректируется вкусом и предпочтениями владельцев. Я, например, увеличил бы число эльзасских вин за счет бордо и луарских. И абсолютно солидарен с авторами этого справочника в том, что они обходят стороной вина Прованса, большинство из которых очень средненького качества.

Я обратился к Игорю Померанцеву - поэту, автору замечательной книги «Красное сухое», долгое время, кстати, выступавшему на «Би Би Си» в амплуа винного критика, и попросил поделиться своими соображениями о концепции «винного погреба». Вот что он ответил: «:Если б мне судьба послала неожиданно 100 тыс. у.е, о которых вы пишите, вариантов вложить их в вино есть немало. Можно в надежде на жаркое лето выкупить целый урожай на корню, пока виноград еще зреет. Можно прямо у винодела закупить вино в бочках или в бутылках и ждать, пока его цена и качество многажды возрастут. Можно не возиться и, посоветовавшись с экспертами, совершить налет на лучшие винные лавки. Но лично я люблю «возиться». По-быстрому - это для нетерпеливых подростков и мужланов. Я бы в начале августа приехал в Тоскану, поближе к Brunello di Montalcino или Nobile di Montepuciano. Нет, пожалуй, все-таки Brunello. Пожил бы рядом с виноградниками. Притерся, пообнюхался, приценился, сделал выбор. Всласть бы поторговался. И скупил весь урожай!» Действительно, сегодня многие серьезные коллекционеры покупают не бутилированное вино, а прямо в бочках. Но это уже куда более серьезные инвестиции десятки и сотни тысяч долларов!

Выдержать паузу

Р.Л. Стивенсон утверждал, что вино - это поэзия в бутылке. Барон Филипп де Ротшильд предложил прагматичную антитезу: «Вино, как антиквариат или недвижимое имущество: с годами только дорожает». В цивилизованном мире спрос на хорошее вино превышает его запасы. Дефицит и определяет цену.

КСТАТИ...

В 1961-м подросток Эндрю Вебер, будущий автор Jesus Christ Superstar, на сэкономленные деньги купил Chateau Moutone Rothschild, первую бутылку своего будущего винного погреба. Через 30 лет эта бутылка на аукционе Sotheby's будет оценена в $1 тыс.

А в 1995 г. на Sotheby's трехлитровая бутыль Chateau Moutone Rothschild урожая 1945 г. была продана за: $ 52,5 тыс.

Первая «концептуальная»

Первая действительно «концептуальная» винная коллекция появилась в Москве в 1991 г. в доме Сергея Салимова, владельца двух коммерческих киосков. Примечателен факт присутствия в этом собрании нескольких дюжин бутылок массандровских и новосветских вин из коллекции князя Льва Голицына.

В 1918 г. эта коллекция (более 15 тыс. бутылок были национализированы) хранилась в подвалах знаменитого дома в Трубниковском переулке в Москве, который известен одним по фильму «Романс о влюбленных», а другим как «Дом Виноделов удельного ведомства». В конце 1980-х во время горбачевской борьбы с пьянством подвалы были разграблены. Судьба коллекции неизвестна. Как, впрочем, неизвестно куда пропала коллекция Салимова после его смерти в 1993 г.

История классических вин - это история финансовых триумфов и крахов. В конце 1950-х годов французский франк был дважды девальвирован. И винным рынком Бордо завладели виноторговцы из США. Урожай 1959 г. был объявлен урожаем века. Цены на вина этого года стремительно росли. Через 10 лет бордо подорожало в 10 раз, а рейнские и мозельские вина всего лишь в 3-4 раза. В 1966 г. авторитетный аукцион Christie's открыл специальный винный отдел, приравняв вина к произведениям искусства, драгоценностям, старинным манускриптам. То есть инвестировать в вино не менее выгодно, чем в живопись и антиквариат. Бутылки хранятся в погребах и винных шкафах, как ценные бумаги в банковском сейфе. А вот курс их котировки как раз и определяют аукционные торги, где становится очевидной максима «не все золото, что блестит». Порой оно окрашено в цвета виноградного сока.

Принцип прост: покупаешь вино молодым и относительно дешевым, а выдержав многолетнюю «паузу», получаешь вино благородное, утратившее дерзость, сформировавшееся и, что примечательно, заметно выросшее в цене.

Перспективная цена некоторых марок известна заранее и уже измеряется десятками тысяч долларов и евро. Понятно, не каждое вино поднимется в цене. Потому ежегодно выпускаются толстенные справочники типа Millau и Le Guide Hachete des Vins с перечнем перспективных вин (год урожая, регион, производитель, дегустационные характеристики). Авторы этих справочников - эксперты с мировыми именами, почти с математической точностью рассчитывающие время созревания того или иного вина. Информация эта весьма полезна, т. к. продать вино по максимальной цене можно только на пике его расцвета.

Шаг за шагом

Однако первоначальное участие в аукционе требует схематичных знаний. Скажем, пришел день и пробил час, когда в своей «приходной» книге обнаруживаешь, что два десятка ящиков калифорнийского Opus One (от Роберта Мондави), пять ящиков Barbaresco (от Анджело Гайя) и дюжина бутылок Chateau Petrus, наконец, созрели и ты готов расстаться с ними. Сначала выбираешь аукционные дома, связываешься с ними, сообщаешь о своем решении и предлагаешь приблизительно оценить твои вина. Вполне возможно, что вербальным описанием аукционисты не заинтересуются. Однако, если сообщить, что предлагается идеально сохранившийся (т. е. этикетки целы, надписи читаются, капсулы не оборваны, пробки на месте) коллекционный комплект OWC (в упаковке от производителя), который сопровождается также еще и сертификатом о том, что хранение вина проходило с соблюдением всех необходимых требований (т. е. в темном, прохладном и тихом подвале), интерес аукционистов гарантировано возрастет. Но прежде чем выставить этот лот на торги, они пришлют своего представителя, чтобы удостовериться в том, что вы сообщили и об условиях хранения вина, и о содержании погреба. После этого ваши вина включаются в каталог предстоящего аукциона, где указывается приблизительная стартовая цена. Но «резервную цену» (т. е. ту, ниже которой продавать вы откажетесь) следует обсудить заранее с аукционистами. Ян Руо, завсегдатай аукционов в Лондоне и Франкфурте, его коллекция (1500 бутылок) сегодня оценивается приблизительно в $ 1,5 млн. - считает, что «резервный минимум никогда не следует опускать ниже 80% от стартовой цены: уважение к лоту, а вместе с ним и к его владельцу, резко падает. Причем помнят об этом очень долго».

Оплата услуг аукционистов - 10% комиссионных и НДС от конечной цены, а все остальное - твое.