НБЖ: Олег Вячеславович, какова сегодня «температура» нашей экономики? Какие макроэкономические задачи нам необходимо решить в 2006 году?

О. Вьюгин: Макроэкономическая ситуация в России достаточно устойчивая. Самая серьезная проблема заключается в том, что потребительский спрос быстро растет, но отечественное производство до него не дотягивает. Если потребительский спрос увеличивается более чем на 12% в год, то производство на 5-6 %.

Эта ситуация не выглядит временной, поскольку структура отечественного производства и темпы обновления основных фондов недостаточны, чтобы обеспечить адекватный рост производства. Если бы темпы роста частных инвестиций были не 10%, а 15-20% и прежде всего в пищевой, легкой промышленности, гражданском машиностроении, строительстве, тогда со временем увеличение потребительского спроса покрывалось бы ростом мощностей и производством товаров. В краткосрочном отрезке времени недостаток производства покрывается импортом. Так и происходит. Это внушает определенные опасения по поводу среднесрочного развития экономики.

В текущей же ситуации все выглядит прилично. Повышается благосостояние семей. Небольшое замедление темпов экономического роста по сравнению с 2004 г. связано исключительно с замедлением роста добывающих отраслей. Это свидетельствует о том, что при опережающем развитии машиностроения и обработки, строительства происходит структурное изменение в российской экономике в пользу несырьевых отраслей. Это, конечно, первый шаг, но в правильном направлении.

Макроэкономическая ситуация устойчива благодаря двум факторам. Первый - хорошее внешнеторговое сальдо, во многом из-за высоких цен на сырьевые ресурсы. Второй - достаточно консервативная бюджетная политика, которая ранее проводилась. Это обеспечило устойчивость и достаточно высокий рейтинг российской экономики.

Но в то же время из-за очень недальновидной макроэкономической политики Россия никак не может победить инфляцию и ставит под удар будущую стабильность.

НБЖ: Что это за ошибки?

О. Вьюгин: Это не ошибки, а скорее элементы недальновидной политики, основанные на рудиментах советского мировоззрения. Высокие темпы роста спроса подпитываются высокими ценами на российские экспортные товары, дополнительный доход от которых в основном перераспределяется через бюджет. В этой ситуации у монетарных властей есть два варианта реагирования: либо сдерживать рост бюджетных расходов, чтобы ограничить рост спроса, который вызывает инфляцию, либо не препятствовать укреплению номинального курса российской валюты, что сделало бы более дешевым импорт для населения и обеспечило бы баланс спроса и предложения. Либо и то и другое. Но расходы наращивались, увеличивался спрос в экономике, и в то же время Центральный банк фактически придерживался политики фиксированного номинального курса, явно не соответствующего растущему спросу. В результате возникла несбалансированность и инфляция. Рубль при этом все равно укреплялся и укрепляется в реальном выражении. Экономика индексирует свои расходы в соответствии с инфляцией: увеличиваются зарплаты, издержки на базовые ресурсы, электроэнергию, бензин: Но поскольку курс рубля к доллару фактически фиксированный, то долларовые издержки наших компаний растут темпом инфляции, и постепенно мы начинаем проигрывать в конкуренции с иностранными производителями.

Негативный эффект высокой инфляции сказывается и в том, что склонность домашних хозяйств к потреблению растет, а к накоплению падает. Сегодня сберечь деньги в традиционных депозитах невозможно. И люди это хорошо понимают. Быстро растет кредитование под покупку потребительских товаров, т. к. многим кажется, что сейчас лучше приобрести товар в кредит и выплачивать его из своих будущих доходов. При такой инфляции трудно решить проблему доступности ипотечных кредитов. Конечно, можно выдавать их за счет субсидий государства по низким ставкам, некоторые субъекты Федерации так и делают. Но без субсидий цена ипотечного кредита выше инфляции. А ведь он выдается надолго и ставка закладывается на много лет. Такой дорогой кредит никто брать не будет.

Поэтому, на мой взгляд, роль высокой инфляции недооценивается. Она препятствует росту склонности к сбережению и развитию инвестиционной активности в России.

Предложение МЭРТ увеличить госинвестиции похоже на рекомендацию лечить от обжорства деликатесами

НБЖ: Ваш рецепт борьбы с инфляцией. Что бы сделали вы?

О. Вьюгин: Я бы рекомендовал всетаки стараться проводить взвешенную бюджетную политику. Нужно договориться о неком принципе. Например, есть трехлетний бюджетный план. Надо решить, что мы его строго придерживаемся и отходим от него только при заранее оговоренных резких изменениях параметров, которые определяют бюджетный процесс. Например, отклонение в рамках бюджетного года фактической цены на нефть от заложенной при планировании доходов более, чем на 50%. При этом вопрос использования дополнительных доходов строго регламентирован. Это первое.

Второе. Необходимо эффективно контролировать рост тарифов. Нельзя решать проблему инфляции простым замораживанием цен на электроэнергию, бензин и коммунальные услуги. Нужно внимательно изучать факторы роста этих тарифов, разумно ограничивая их.

И третье. Проводить более гибкую курсовую политику, а для этого дать полномочия Центральному банку разумно укреплять рубль в номинальном выражении. Если наращивать бюджетное финансирование, все больше влезая в использование доходов от высоких цен на нефть, без корректировки рубля и дальнейшего увеличения импорта инфляцию не победить.

Есть три ведомства - Минфин, МЭРТ и Центральный банк. Как они высказывались относительно борьбы с инфляцией? Минфин за ограничение расходов. Позиция простая и понятная. МЭРТ - за увеличение государственных инвестиций. Нужно больше денег из Стабилизационного фонда вкладывать в инвестиционные проекты, тогда начнется рост производства и инфляция снизится. Это похоже на рекомендацию лечить от обжорства деликатесами. Что утверждает Центральный банк? А у вас цены на мясо высокие. Надо просто-напросто разобраться с импортными тарифами на мясо, с ценами на бензин, заморозить тарифы ЖКХ, поднять экспортные пошлины на нефтепродукты: Оно и понятно, допустит Центральный банк более гибкое курсообразование, он станет объектом критики. Скажут: посмотрите, что делает Центральный банк. Он укрепляет национальную валюту, из-за этого страдает отечественное производство... В общем, лебедь, рак и щука.

Не могу не остановиться на государственных инвестициях. Сфера эффективного применения государственных инвестиций очень узка: взлетные полосы аэропортов, инженерная инфраструктура при жилищном строительстве, муниципальные и федеральные дороги: и все. Это не производство пряников или пива и даже автомобилей. Государство никогда не сделает хорошее пиво в достаточных количествах. Поэтому надо частному сектору дать возможность нарастить производство. Обеспечьте ему для этого нормальные условия: стабильность правил, стабильные цены, защиту собственности, не обкладывайте поборами. Коррупцию государственными инвестициями не компенсировать, а скорее, наоборот, это будет похоже на тушение пожара керосином.

НБЖ: Российский инвестиционный рейтинг уже подтвержден мировой тройкой рейтинговых агентств Moody's, Fitch, Standard & Poor's. Но инвестиционный дождь опять подзадержался. Почему?

О. Вьюгин: С точки зрения долгосрочных ожиданий от инвестиций в широкий круг российских активов, наша страна привлекательна и, прежде всего, как сырьевая база для мировой экономики. Потенциально ее роль, скорее всего, будет расти. Россия - это большой развивающийся рынок, 140 млн. человек, огромная территория. Большинство отечественных активов сегодня недооценены, можно рассчитывать на долгосрочный прирост капитала.

Если же говорить о сегодняшней ситуации, то в нашей стране не соответствует ожиданиям инвесторов качество функционирования системы административного регулирования и правоприменения, не урегулированы вопросы допуска иностранных инвестиций в стратегические объекты и добычу природных ископаемых. В ряде случаев инвесторы попадают в дружественную атмосферу при реализации проектов, но чаще сталкиваются с огромным количеством препятствий.

Есть еще один сдерживающий фактор - Россия не умеет себя «продавать». Любой «прямой инвестор» это еще и совладелец. Стране важно не столько право собственности, сколько эффект от привлечения вместе с этими инвестициями технологий и знаний. Сейчас в государственном бюджете появились деньги, и сразу стала одолевать идеология замены частного инвестора на государство. Так не получится. Дело не в деньгах, а в знаниях и ноу-хау. Китай умело продает свои рынки иностранным инвесторам, не теряя контроля и заимствуя технологии. Этому надо научиться и нашей стране.

НБЖ: Какова роль финансового сектора в этом процессе?

О. Вьюгин: В 2005 г. не менее 35% всех инвестиций российских предприятий в основные фонды привлечены через механизм финансового рынка. Это банковские займы, продажа облигаций или акций. Это, на мой взгляд, высокий показатель, потому что процентов 20 принадлежит государственным инвестициям, на собственные средства предприятий остается процентов 40-45.

Доля финансового рынка быстро растет. Он все больше становится тем механизмом, который трансформирует финансовые ресурсы, которые накапливаются населением, пенсионными фондами, страховыми компаниями, в инвестиционный ресурс. Думаю, что этот процесс будет развиваться. Многие российские компании заявляют, что хотят реализовать первичное размещение акций (IPO), т. е. продать их инвесторам, а это означает, что финансовые инвестиционные ресурсы, которые формируются за счет IPO, будут только увеличиваться.

НБЖ: В конце 2005-го вновь заговорили о возможности банковского кризиса. Так ли уж слаба наша банковская система, если она развивается быстрее экономики?

О. Вьюгин: С точки зрения краткосрочной перспективы, наша банковская система достаточно стабильна. Да, доля потребительских кредитов в банковском портфеле заметно выросла, Центральный банк объявил, что доля потребительских кредитов, по которым нарушается срок возврата, составляет 2%. Это не критичная величина, хотя признак того, что риски копятся. Но основная проблема не в этом, а в недостаточности капитала банковского сектора, что сдерживает его развитие.

К сожалению, многие банки не имеют реальных источников увеличения капитала. Эта проблема тесно связана с уровнем корпоративного управления и прозрачностью банков, а также с регулированием со стороны Центрального банка. Увеличить капитал могут либо существующие владельцы, либо новые, привлеченные или через продажу акций, или в качестве стратегического инвестора. Так или иначе, все эти инструменты требуют адекватного уровня корпоративного управления и открытости банка. К сожалению, пока ни с точки зрения отчетности, ни с точки зрения раскрытия самого бизнеса собственников это не так.

Наконец, регулирование должно быть построено так, чтобы банки могли выходить на рынок капитала путем продажи собственных акций. Пока же, если говорить честно, ни один банк не может сделать традиционное IPO, что позволило бы ему наращивать капитал рыночными способами. Это становится серьезной проблемой.

НБЖ: А что должен сделать Центробанк?

О. Вьюгин: Нужно применять к банкам такое же регулирование выпуска ценных бумаг, которое мы применяем к корпоративному сектору. Сейчас мы его, кстати, модернизируем. Приняты поправки в закон о рынке ценных бумаг, которые фактически позволяют любой компании, раскрывшей необходимую информацию о своем бизнесе, предложить акции к размещению, открыв книгу заявок. Всем, кто заявит о желании купить акции, дается пять дней на их оплату. При этом отчет не подлежит регистрации, необходимо просто направить уведомление о том, что произошло размещение, и фактически начинаются вторичные торги сразу после оплаты. Такова процедура, принятая во всем мире.

А Центральный банк по-прежнему требует регистрацию отчета. Это, во-первых, занимает много времени. Инвесторы, купившие акции при первичном размещении, берут на себя риск, поскольку за время процедуры может чтото измениться. Цена акций, по которой они подписались на них, тоже может стать другой.

Во-вторых, Центральный банк контролирует тех, кто купил эти акции. И может кому-то вообще не разрешить быть акционером. Первичное размещение российского банка становится неинтересным для инвестора.

НБЖ: В таком случае, как повысить капитализацию банку, который не слишком велик, но хочет сохраниться на рынке?

О. Вьюгин: У него должна быть хорошая корпоративная стратегия, которая позволяла бы привлекать инвестиции в капитал. Необходимо умелое использование инструментов привлечения капитала.

Ни один банк не может сделать IPO. Это становится серьезной проблемой

Размер нашей экономики не требует наличия в России банка, равного по капиталу и активам, например, Дойче Банку. Конкурировать с ним было бы достаточно трудно. Поэтому на определенном этапе можно ограничивать присутствие филиалов иностранных банков в России. «Дочки» же иностранных банков находятся здесь в конкурентной среде.

Россия обладает уникальной протяженностью и очень разными по экономическому развитию регионами. Есть огромное количество уголков страны с большим потенциалом, где существует потребность в банковском обслуживании. Но Ситибанк или Дойче Банк там в обозримом будущем работать не будут. Однако там есть пространство для банковского бизнеса, хотя и не очень крупное.

Во многих регионах действуют успешно небольшие, с точки зрения капитала и активов, банки, у которых хорошая прибыль, они ведут достаточно понятный бизнес. Для них скорее конкуренты - «дочки» относительно крупных российских банков.

1 января 2007 года ничего не произойдет. Финансовый рынок России уже открыт!

НБЖ: Все отечественные банки опасаются открытия финансового рынка России с 1 января 2007 года. Представители Центробанка недвусмысленно заявляют, что 2006-й - последний год вольницы для банкиров. И предлагают небольшим банкам сливаться. Как вы относитесь к этому?

О. Вьюгин: Думаю, что наш Центральный банк немного сгущает краски. Ему проще иметь дело с крупными устойчивыми банками, чем с большим количеством мелких, поэтому он как бы подталкивает их к консолидации.

А что касается финансового рынка, то он уже фактически открыт. Физические лица могут открывать счета в любом банке мира, юридические лица с 1 января 2007 г. получат окончательное право поступать так же. Очень многие сейчас находят возможность открывать счета там, где они считают нужным. Да, филиалы иностранных банков у нас запрещены. Россия придерживается позиции, что этот запрет сохранится и после вступления в ВТО. Но с другой стороны, трансграничное кредитование все-таки остается. Этот фактор может заменить жесткое требование к филиалам иностранных банков в России.

Нынешнее регулирование не настолько ограничительно, чтобы сказать, что 1 января 2007 г. произойдет серьезное качественное изменение. Ничего не произойдет! Финансовый рынок России уже инкорпорирован в мировую финансовую систему. И пока в определенной степени конкуренцию проигрывает.

НБЖ: И все-таки, не грозит ли нам судьба банков Центральной и Восточной Европы, которые просто сдались на милость иностранным победителям, когда открылись рынки?

О. Вьюгин: Нет, не грозит. Да, определенная консолидация банковского бизнеса произойдет. Крупные отечественные негосударственные банки пойдут на раскрытие информации о себе и привлекут капитал. Мелкие банки, занимающиеся бизнесом, с которым сейчас так активно борются правоохранительные органы, уйдут, и очень скоро. Останется региональный рынок для нормального бизнеса небольших банков, хотя их будут пытаться вытеснить московские конкуренты. Остаются пока государственные банки, которых с их позиции практически сдвинуть невозможно.

Думаю, что часть негосударственных достаточно крупных банков пойдет по пути консолидации и наращивания активов капитала, чтобы удержать определенную долю рынка. И никто их не сможет вытеснить.

Если не мешать процессу консолидации, а просто стимулировать конкурентные способы регулирования, то сложится достаточно пестрая картина.

НБЖ: Как банки могут быть прозрачными, если экономика непрозрачная, государство тоже далеко не всегда ведет себя по-джентльменски?

О. Вьюгин: Согласен. У нас непрозрачность действительно изначально заложена в регулировании ряда секторов, рождающих спрос на специфические банковские услуги. Иногда к этому подталкивает малоэффективное правоприменение, которое стимулирует владельцев активов на определенные схемы, чтобы защититься. Эти сферы связаны с административным регулированием, которое существует в стране, они способствуют довольно большому спросу на обслуживание «серых» финансовых потоков. И банки в этом бизнесе участвуют.

Это отклик на тот спрос, который существует. Причем речь не идет о наркобизнесе, проституции. Сферы, которые я имел в виду, - публичные, они необходимы государству. Каждый банкир делает свой выбор в меру своих этических принципов. Центральный банк рекомендовал быть непримиримым к серому бизнесу и воздержаться от участия в нем. Присоединяюсь.

НБЖ: Приход людей в масках в один банк невольно подрывает доверие и к другим. Банки очень болезненно реагируют на эту проблему.

О. Вьюгин: Считаю, что доверие это интимный вопрос. Если бы даже в банки не приходили люди в масках, я все равно принимал бы решение, доверить ли деньги конкретному банку или нет, исходя из тщательного анализа и понимания, с кем имею дело. Если не знаю с кем, то никогда денег не доверю, пусть хоть реклама по TV идет целый день .

Не существует общего доверия к банковской системе, существует доверие конкретного лица к конкретному банку. А рождается оно на основе информации.

НБЖ: Идею создания финансового мегарегулятора, включая банковский сектор, ряд экспертов называет неверной. Они считают, что ФСФР хочет расширить сферу своего влияния с помощью мегарегулятора. Это так?

О. Вьюгин: Мы просто смотрим вперед. Давайте вспомним, какую роль играл финансовый рынок в экономике несколько лет назад? Незначительную. А сейчас? За несколько лет более трети всех инвестиций пришло с финансового рынка. А что будет еще через несколько лет? Через несколько лет очевидным образом встанет вопрос о создании более эффективной системы регулирования финансового рынка, поскольку от него будет зависеть благополучие экономики страны. Просто все очень быстро развивается в России. И надо смотреть вперед. Поэтому мы ставим вопрос о мегарегуляторе сейчас, понимая, что он должен быть изучен политиками и участниками рынка.

НБЖ: Конкуренция в банковской сфере тоже становится все более жесткой. Что делать, чтобы не проиграть?

О. Вьюгин: Как поступают российские корпорации, которые хотят противостоять конкуренции? Первое. Они привлекают капитал и инвестируют в развитие. Второе. Они стараются нанимать лучших менеджеров, в том числе и иностранных. Только так можно будет выиграть.

Если речь идет об универсальном банковском бизнесе - это единственный способ: эффективный менеджмент и привлечение капитала.