До некоторых пор вопрос о банковском надзоре никем не обсуждался. Иначе и быть не могло. По словам Сергея Алексашенко, бывшего зампреда ЦБ РФ, «Виктор Геращенко, возглавляя Банк России, считал, что проблемы банковского надзора вообще не существует.

Поэтому и обсуждать ее бессмысленно». Вероятно, прежний главный банкир страны был прав. В его бытность банковская система России только еще формировалась. Финансовые рынки находились в зачаточном состоянии, а опыта у новоявленных банкиров было, откровенно говоря, очень мало. Потому вся власть, равно как и надзор, естественным образом осуществлялись Банком России.

Однако все меняется. В настоящее время сложившаяся практика банковского надзора уже не воспринимается банковским сообществом как незыблемая конструкция. Как показал специальный опрос, проведенный весной 2005 г. консалтинговой группой «БФИ» («Банки. Финансы. Инвестиции.»), почти каждый десятый банкир высказывается за создание отдельного органа банковского надзора. Еще больше оппозиционеров существующему положению вещей насчитывается в стане тех, кто считает, что этим должен заниматься мегарегулятор. Правда, сторонников сохранения за Банком России функции банковского надзора все же намного больше. За это ратуют две трети банкиров.

БАНК - ПОНЯТИЕ РАСПЛЫВЧАТОЕ

Причин для разногласий много. Например, сегодня в России под вывеской «коммерческий банк» может скрываться все что угодно, только не кредитное учреждение. В сущности, отечественный банковский сектор уже разделился. Есть банки, можно сказать, «реальные». В основном, это крупные многофилиальные учреждения. Как правило, они имеют диверсифицированный кредитный портфель и ориентированы на обслуживание широкой клиентской базы.

Вместе с тем, есть такие кредитные организации, которые считаются коммерческими банками только по названию. По факту же они являются компаниями, которые занимаются узкопрофильным бизнесом в области финансов. Например, специализируются на венчурных вложениях, инвестируют в недвижимость, ценные бумаги, обслуживают частные платежные системы и т. д.

По мнению Андрея Савельева, председателя Правления МДМ-Банка, настал момент, когда необходимо реформировать систему лицензирования кредитных организаций. Банкир считает, что только в этом случае можно добиться радикального улучшения стабильности банковского сектора. А ведь это и является основной целью банковского надзора, о чем прямо сказано в отчете Банка России за 2004 г.

КУРС НА СОДЕРЖАТЕЛЬНОСТЬ

Однако данная проблема, похоже, регулятора не беспокоит. Основной курс, который взял Банк России в области регулирования, связан с переходом на содержательный, так называемый риск-ориентированный надзор за банковской деятельностью.

Данная практика основывается на том, что главной формой регулятивного воздействия на банки является требование о выполнении норматива достаточности капитала. Это позволит устранить одну из основных причин возникновения и распространения финансового кризиса, потому что главным источником опасности для коммерческого банка сегодня является перенос на клиентов и контрагентов возможных потерь по сделке.

Во всяком случае, такого мнения придерживается Базельский комитет по банковскому надзору, инициировавший внедрение данного подхода в практику работы национальных регулирующих органов. При этом игнорируется тот факт, что методы оценки рисков, лежащие в основе используемой модели регулирования, мотивируют банкиров к совершению сделок с повышенным риском. Консервативная же политика обрекает коммерческий банк на низкую эффективность деятельности.

Тем не менее это обстоятельство - еще не самое тяжелое из тех испытаний, которым подвергаются отечественные банкиры. Много хуже, что надзорные инициативы Банка России накладываются во времени. Так, в 2004 г. начался перевод российской банковской системы на международные стандарты финансовой отчетности (МСФО). Одновременно в контексте данного перехода был принят целый ряд документов, усиливающих ответственность кредитных организаций по соблюдению нормативов. Например, по ежедневному расчету и выполнению обязательных нормативов, формированию капитала и резервов на возможные потери по ссудам, организации внутреннего контроля и т. д.

Кроме того, в том же 2004 г. было положено начало реализации Федерального закона «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации». В результате, согласно подсчетам специалистов Ассоциации российских банков, только в прошлом году Банк России издал 738 различных актов, предписывающих банкирам, как им работать.

Только перечень нормативных актов и официальных разъяснений Банка России по вопросам банковского регулирования и надзора содержит 167 документов (указаний, писем, инструкций, правил, положений, дополнений и т. п.). Из них 16 было принято уже в первой половине этого года.

У БЕСПРЕДЕЛА НЕТ ПРЕДЕЛА

Безусловно, все это нужные меры. Однако где проходит грань между действительной необходимостью и своеволием регулятора, похоже, не знает никто. В последние годы объем отчетности кредитных организаций только растет. По мнению Константина Вайсмана, председателя Правления РосЕвроБанка, необходимо уменьшить количество документов, подаваемых в ЦБ РФ. Кроме того, банкир полагает, что нужно создать систему специальных тестов, которая позволила бы на самой ранней стадии диагностировать, что банк попал в опасную зону и находится под угрозой потери устойчивости.

ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ НЕ ЕСТЬ ЖЕЛАЕМОЕ

По мнению многих банкиров, сложившееся положение вещей способствует расширению пропасти непонимания между ЦБ РФ и банковским сообществом. Оттого-то и звучат на разных форумах и конференциях призывы к более тесному сотрудничеству регулятора и коммерческих банков. В связи с этим Руслан Багамаев, председатель Правления Витас-банка, говорит следующее: «Банку России нужно перейти от политики наказания к политике сотрудничества и создания стимулов для развития банковского сектора».

При этом банкир признает, что надзор необходим, но у регулятора должно быть глубинное понимание процессов, которые происходят в банковской системе. Причем не только в первой сотне крупнейших банков, а в целом. По заключению банковского работника, обладать информацией об истинных процессах, происходящих в банках, невозможно без тесного сотрудничества с ними.

В итоге складывается довольно странная ситуация. Все, и работники ЦБ РФ, и банкиры, хотят одного стабильности для банковского сектора. Однако для этого делается очень мало. Единственное, что заметно, это увеличение объема отчетности, а также рост частоты ее предоставления. При этом совершенно не видно, чтобы многочисленные инициативы Банка России в области надзора обеспечивали бы получение требуемого результата. Напротив, именно в последнее время угроза стабильности банковской системы достаточно быстро возрастает.

НАСЕЛЕНИЕ «КИДАЕТ» БАНКИРОВ

Причем источником вероятных проблем является относительно малорискованный, согласно уверениям банкиров, сегмент рынка банковских услуг. Если точнее, то речь идет о деятельности, связанной с кредитованием населения. На протяжении последних лет это направление активно осваивалось коммерческими банками. По данным ЦБ РФ, в последние 4 года объем ссуд, выданных физическим лицам, в среднем увеличивался на 188% ежегодно. В результате за 4,5 года совокупный размер кредитов населению вырос в 18,5 раз, достигнув на 1 июля 2005 г., по сведениям Банка России, 803,35 млрд. руб. При этом, судя по сложившейся динамике развития этого рынка, он и далее будет продолжать расширяться не менее быстрыми темпами.

Однако подобные успехи не радуют. Согласно банковской отчетности, еще более стремительно растет просроченная задолженность физических лиц по полученным ими кредитам. За истекший год «просрочка» увеличивалась в 1,7 раза быстрее, чем «вал» кредитов. Причем такая тенденция опережающего роста просроченной задолженности населения над объемом ссуд, которые им выданы, начала развиваться лишь с начала 2004 г. Согласно данным Банка России на 1 января 2004 г., размер просроченной задолженности физических лиц по отношению к объему ссуд, выданных населению, составлял всего 1,2%. А буквально через полтора года, 1 июля 2005 г., этот показатель достиг значения 1,92%.

Сохранение этой тенденции грозит следующим. К исходу будущего года размер просроченных ссуд, полученных частными лицами, превысит 5% от объема всех кредитов, предоставленных населению. Это находится за пределами риска, который банкиры готовы принять на себя. В настоящее время коммерческие банки резервируют средства на возможные потери в среднем не более 4,9% от объема ссуд, выданных населению. При этом треть кредитных организаций, занимающихся выдачей кредитов населению, резервирует менее 2% от ссудной задолженности частных лиц. Поэтому эти коммерческие банки уже находятся на границе оцененного ими же самими риска.

А ХОРОШ ЛИ ЛОЦМАН?

Вот и получается, что нет никакой связи между инициативами Банка России в области надзора и действительным положением вещей в банковском секторе. Как показывает реальность, стремление к стабильности через увеличение объемов отчетности не оказывает влияния на устойчивость коммерческих банков. Скорее результат получается обратный.

Во всяком случае, к такому выводу можно прийти, взглянув на сегодняшнее положение вещей в банковском секторе. Хотя бы в такой области, как потребительское кредитование. При этом закрадывается сомнение, в верном ли направлении развивается эволюция банковского надзора в России.

Правда, непонятно только, кто в этом виноват больше. То ли Банк России, чья политика в основном направлена на то, чтобы как можно больше собирать отчетности с коммерческих банков. То ли банкиры, игнорирующие угрозы, которые создают рискованные операции. Воистину мудра поговорка: кот Васька слушает, да ест.