НБЖ: Нынешнюю систему банковского надзора в России называют административной. Насколько это верно, на ваш взгляд?

А. Симановский: Вопрос непростой. Антонимом к слову «административный» является, видимо, термин «рыночный». Но рыночной система надзора быть уж точно не может. Видимо, речь идет о формализме в надзоре. Это действительно серьезная проблема и с весьма глубокими корнями, восходящими к законодательству и традициям российского регулирования. Сломать эту систему в одночасье нельзя, но ее можно и нужно менять. Что мы и стараемся делать в меру имеющихся возможностей. Должен сказать также, что проблема изменения системы регулирования, перехода на содержательные методы заключается не только в законодательстве и в регуляторе, но и в объектах регулирования, в банках. Они, мягко говоря, без восторга воспринимают профессиональные суждения регулятора, если эти суждения не совпадают с их собственными. Банки в известном смысле заинтересованы в формальных методах регулирования и надзора, ведь соответствовать требованиям «от сих до сих», блюсти форму проще и спокойней, чем руководствоваться содержанием. С другой стороны, исключительно «содержательными» регулирование и надзор тоже не могут быть. По самой своей природе они предполагают существование неких форм, рамок, границ. Так что, если резюмировать, банковское регулирование и надзор развиваются от доминирования формального к сбалансированному сочетанию содержания и формы.

НБЖ: Насколько сложившая система банковского надзора, на ваш взгляд, отвечает потребностям национальной банковской системы, задачам ее развития, поддержания стабильности и предотвращения кризисных ситуаций?

А. Симановский: Давайте сначала уточним цели банковского надзора. В первую очередь, это обеспечение устойчивости банковской системы и защита законных интересов кредиторов и вкладчиков. Что касается соответствия банковского надзора этим задачам, то мне трудно выступать в роли независимого эксперта. Тем не менее думаю, что система банковского надзора еще не сложилась, а находится в стадии активного формирования. Есть вполне отработанные элементы. Например, нормативные документы по ряду вопросов в значительной мере отражают подходы, принятые в международной практике. Оценки зарубежных экспертов это подтверждают.

Есть элементы надзора, состояние которых вызывает куда меньшее удовлетворение. Это касается, в первую очередь, практического аспекта надзора, применения регулятивных подходов на практике. И эта сторона вопроса сейчас вышла на первый план.

Есть еще одна серьезная проблема. С прошлого года мы более плотно занимаемся мониторингом состояния банковского сектора. Раннее прогнозирование проблем - вещь важная, но этого недостаточно. Гораздо важнее иметь возможность преодолевать предкризисную ситуацию или кризис. Для этого либо у органа банковского надзора, либо у специального института должны быть соответствующие полномочия и инструменты, а также необходимые ресурсы. Сегодня такого института в стране нет. Было Агентство по реструктуризации, да все вышло. И подобный институт надо создавать не тогда, когда гром грянул, а пока небо синее. Чем раньше он будет создан и чем лучше оснащен, тем больше будет уверенности, что ситуация не выйдет из-под контроля. В общем, сани надо готовить летом.

НБЖ: Многие банки жалуются на явный переизбыток различного рода инструкций и форм отчетности...

А. Симановский: Речь вряд ли идет об отчетности, связанной с надзором. Надзорная отчетность у нас меньше, чем в развитых странах. Я, впрочем, не хочу сказать, что здесь все здорово.

В этом году завершается проект TАСИС «Банковский надзор и отчетность». Эксперты этой организации совместно с Банком России поработали, на мой взгляд, достаточно успешно. В том числе разработаны предложения по оптимизации надзорной отчетности и приведения ее в большее соответствие с передовой международной практикой. Полагаю, что уже в конце нынешнего года банковскому сообществу эти предложения будут предложены. TAСИС и Банк России планируют провести на эту тему совместную конференцию в декабре. Затем будет подготовлен проект Банка России, который пройдет все необходимые процедуры обсуждения, согласования и утверждения. Кстати, в этом проекте принимают участие «пилотные» банки, которые на себе тестируют предлагаемые формы отчетности. Судя по их отзывам, новый формат отчетности является вполне приемлемым.

НБЖ: По каким направлениям будет совершенствоваться банковский надзор?

А. Симановский: По всем. На макро-, мезо- и на микроуровне. Будет усиливаться ориентация надзора на выявление и оценку банковских рисков по системе и по отдельным банкам. Будет развиваться консолидированный надзор.

Наш традиционный бич - это качество представляемой банками информации о себе, о заемщиках. В ситуации информационного голода содержательный надзор, особенно документарный, существенным образом затруднен. А когда появляется ощущение недостоверности информации, тогда возникает соблазн прибегнуть к административным рычагам. Так что перспективы формирования системы надзора «с интеллигентным лицом», как я уже говорил, зависят от всех участников процесса, в том числе и от банковского сообщества.

НБЖ: Готовы ли наши банки к внедрению новых принципов Базельских соглашений в практику повседневной работы?

А. Симановский: «Базель II» существенно развивает подходы в сфере банковского надзора. Но если говорить о парадигме, то она остается прежней. То есть новое соглашение - это, скажем так, откровение в технике надзора, но в основе своей - реализация ранее принятых подходов.

Что касается внедрения, есть некоторые положения «Базеля II», реализация которых требует недюжинных усилий. Во всяком случае, для реализации их в той форме, в которой они заявлены. Это относится, в частности, к требованиям, касающимся системы управления рисками и надзора за ее качеством (второй компонент Базеля II).

Мы продолжаем сталкиваться с нежеланием банков раскрывать информацию о себе и о заемщиках

Однако постепенная реализация требований «Базеля II» - задача реальная. Ряд стран - не только развитых, но и с развивающимися рынками - планируют подготовиться к внедрению «Базеля II» до 2007 г. Мы, видимо, перейдем к «Базелю II» с отставанием в 1-2 года против странпионеров.

НБЖ: Как Центральный банк относится к идее создания в России мегарегулятора для всего финансового рынка?

А. Симановский: Я не уполномочен говорить от имени Центрального банка. Что касается моего собственного мнения, то оно состоит в следующем.

Первое. Содержательных предпосылок для создания мегарегулятора в нашей стране пока нет. Дело в том, что для эффективной работы мегарегулятора нужен финансовый мегарынок. Когда все его сегменты взаимосвязаны и тесно переплетены, тогда сам финансовый рынок становится единым многопрофильным и многофункциональным организмом. У нас ничего подобного нет, даже в обозримой перспективе не прогнозируется формирование мегарынка.

Второе. Административная реорганизация любой системы, особенно когда речь идет о достаточно крупной и динамично формирующейся (а банковский надзор в России относится к системе такого типа), ведет к серьезной потере темпа, а отсюда качества и эффективности ее функционирования на достаточно длительный период времени.

Наконец, преимущества новой модели регулирования еще нигде и никем не доказаны.

В общем, мне кажется, что каждый человек, каждая страна должны лечить свои болезни. И не стоит принимать чужие лекарства.

НБЖ: Как вы относитесь к идее саморегулирования в банковской системе?

А. Симановский: Мне эта идея представляется надуманной. Саморегулирование зародилось на фондовом рынке. Понятно, почему: на этом рынке все торгуют со всеми, и оттого, как каждый выполняет правила поведения, зависит и общее состояние рынка, и состояние его участников. В такой ситуации есть основания для того, чтобы установить некие правила поведения и силами всего сообщества контролировать их соблюдение. Банковское сообщество иначе организовано. Банки, с точки зрения основной части операций, автономны друг от друга. И потому веских оснований для саморегулирования, подобно тем, которые имеются на рынке ценных бумаг, нет.