За последние годы банковский бизнес в России сильно изменился. Результаты деятельности кредитных организаций стали полноценной частью общественной жизни.

Наиболее ярко произошедшие изменения проявились на рынке потребительского кредитования. В частности, с 2004 года до начала 2008 года удельный вес кредитов, выданных физическим лицам, в общем объеме активов увеличился с 5,3% до 16%. Одновременно их доля в доходах населения выросла с 2,3% до 13,3%. В прошлом году соотношение активов банковского сектора с ВВП (показатель, который комплексно характеризует роль банков в экономике) превысило 60%.

В связи с этим перед банковским сообществом встает закономерный вопрос: как регулировать взаимоотношения с обществом? Первый и самый, пожалуй, опробованный путь это издание законов, что предполагает усиление полномочий регулирующих органов. Второй путь - самостоятельная подстройка банками своей деятельности под выработанные на принципах саморегулирования правила, и, в первую очередь, в части взаимоотношений с клиентами.

Для того, чтобы понять, по какому пути нужно двигаться дальше, рассмотрим, например, действующую практику продажи банковских продуктов. Кредитные организации, видя высокую рентабельность бизнеса, вкладывают средства в новые продукты, рассчитывая на быструю окупаемость, но условия обслуживания они предпочитают не раскрывать. В результате на рынке существуют десятки вариантов взимания комиссионных, платы за ведение счета, условий погашения основного долга и так далее. Потребитель, готовый идти на сотрудничество с кредитной организацией, в буквальном смысле путается в трех соснах. С виду продукты все одинаковые, а по сути - нет.

Такой разнобой вызывает непонимание у клиента и сомнения в законности предоставляемых продуктов и услуг у регуляторов. Естественно, активизируется законодатель, чьи предложения не всегда соответствуют банковской практике. Банкиры начинают нервничать, доказывать правоту, а потребитель прячет сбережения в пресловутый чулок или пользуется услугами нелицензированных финансовых посредников.

Показательным примером является принятие законопроекта о потребительском кредитовании. В принципе, кредитные организации сами могли бы договориться о нормах и правилах взаимоотношений с частным клиентом. Однако сделать это они или не смогли, или не захотели. Теперь же участники рынка не только обязаны будут следовать положениям закона, но и нести ответственность даже за частичное его неисполнение.

Объектом саморегулирования могут стать и отношения между участниками бизнеса. В последние месяцы в СМИ появилась информация о повышении ставок по депозитам для физических лиц небольшими банками. Оговорюсь сразу, в этом нет ничего противозаконного. Они являются участниками системы страхования. Для потребителя, чьи вклады гарантируются на сумму до 400 тыс. рублей, особой угрозы такая тактика не представляет. Зато очевидно, что ее инициаторы переманят какую-то часть вкладчиков у более крупных и склонных к меньшему риску участников рынка.

Для защиты интересов вкладчиков и сдерживания рынка от ужесточения конкуренции предлагается, в частности, ввести для банков дифференцированную ставку отчислений в фонд страхования вкладов по суммам, привлеченным под повышенный процент.

Однако проблема может быть решена и другим способом, а именно: банковское сообщество вырабатывает правила в рамках саморегулирования, применение которых сделает рискованную политику на рынке частных вкладов невозможной с точки зрения деловых стандартов.

Сообщество должно жестко требовать от своих членов соблюдения доброго имени и репутации банкира

Да и зачем поддерживать коммерческие отношения с коллегами, грубо переманивающими клиента? Ведь в условиях действующей системы страхования вкладов увеличение процентных ставок существенно выше среднерыночных - это очевидный признак недобросовестной конкуренции, злоупотребление выгодами обязательного страхования.

Да и зачем поддерживать коммерческие отношения с коллегами, грубо переманивающими клиента? Ведь в условиях действующей системы страхования вкладов увеличение процентных ставок существенно выше среднерыночных - это очевидный признак недобросовестной конкуренции, злоупотребление выгодами обязательного страхования.

Следующий объект саморегулирования - чистота рядов банковского сообщества. Оно должно жестко и точно требовать от своих членов соблюдения доброго имени и репутации банкира.

Случаи, когда владельцы и руководители структур своими действиями наносят ущерб имиджу бизнеса, всем хорошо известны. Сейчас арбитражными судами по искам конкурсных управляющих, в первую очередь Агентства по страхованию вкладов, приняты решения о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, причинивших ущерб в десяти банках на сумму примерно 3 млрд рублей. Продолжаются аналогичные процессы по семи кредитным организациям - на 2,5 млрд рублей.

Центральный банк, конечно, имеет определенные инструменты, с помощью которых можно не допускать провинившихся к работе в банках. Вместе с тем, на уровне неформальных отношений сомнительно, что этим людям банковское сообщество всегда выскажет порицание. Спустя какое-то время некоторые из них бывают замечены на банковских съездах и форумах. Возможно, их имена появятся в списках акционеров новых кредитных организаций.

Мы часто ссылаемся на примеры из жизни американского бизнеса. Как правило, они радужны и создают впечатление безграничной свободы и вседозволенности. Между тем, нормы поведения и традиции, установленные в США более двухсот лет назад, скорее демонстрируют жесткие условия, в которых работают предприниматели. Там может быть достаточно одного намека на проведение недобросовестной сделки, чтобы не на пять-семь лет, как в России, а навсегда закрыть перед проштрафившимся банкиром двери в бизнес.

Нужно ли создавать специальную организацию для саморегулирования банков по аналогии с Национальной ассоциацией участников фондового рынка? Не уверен, поскольку принципы регулирования в двух секторах финансового рынка имеют существенные отличия. Так, на рынке ценных бумаг уже давно произошло четкое разграничение прерогатив деятельности между Федеральной службой по финансовым рынкам и участниками рынка.

В банковском секторе в силу специфики бизнеса такого произойти не может. На уровень саморегулирования не может быть отдан надзор за финансовым состоянием кредитных организаций. Эта функция напрямую связана с банковской тайной и финансовой стабильностью как системы, так и экономики в целом. Зато вопросы взаимоотношения с клиентами и внутреннего контроля банки в состоянии и решать самостоятельно, без прямых указаний регулятора.

Надзор за финансовым состоянием банков не может быть отдан на уровень саморегулирования

Однако вопрос о переходе на новые принципы нельзя решать категорично: пусть регулятор назначит саморегулируемую организацию, а она разработает стандарты, которым все будут обязаны следовать. Нет, инициатива должна исходить прежде всего от участников рынка, поскольку именно они заинтересованы в унификации правил взаимоотношения между собой и со своими клиентами. Ведь саморегулирование - это не нормативный акт, подписанный десятком представителей бизнеса. Это свод правил и традиций, которому следуют осознанно и добровольно. Тем самым банковское сообщество демонстрирует, что оно само способно, например, нормализовать конкуренцию на рынке вкладов и организовать взаимоотношения с потребителем.

Сейчас в направлении саморегулирования предпринимаются некоторые шаги, но они пока крайне осторожные. Ассоциация российских банков разрабатывает Кодекс банковской этики, правила и процедуры применения лучшей мировой банковской практики. К сожалению, пока все попытки призвать участников рынка к соблюдению каких-либо норм поведения остаются без должного внимания.

Чем это вызвано, сказать трудно. Возможно, психологически собственники бизнеса и топ-менеджеры не готовы осознать и воспользоваться открывающимися возможностями. Может быть, они опасаются, что принятие новых правил приведет к ужесточению контроля и надзора со стороны Банка России?

Эти страхи совершенно беспочвенны. Центральному банку выгодно понимать, что ряд вопросов банковское сообщество способно решать без его прямого участия, демонстрируя тем самым уровень зрелости деловой среды.

Наблюдаемая сейчас слабость или отсутствие саморегулирования на практике влечет за собой появление избыточного регулирования в форме новых нормативных актов и расширения полномочий надзирающих органов. Иными словами, если банкиры добровольно не договорятся о нормах и правилах ведения бизнеса, то это сделают за них. А упустившим свой шанс бизнесменам останется только критиковать власти за чрезмерную опеку и лоббировать корпоративные интересы.