В дискуссии участвуют:

Павел Самиев, директор Департамента рейтингов финансовых институтов рейтингового агентства «Эксперт РА»

Дмитрий Сачин, исполнительный директор «ИК Ист Кэпитал»

Кирилл Кириченко, заместитель начальника Управления проектного финансирования Первого Республиканского Банка

Ричард Хейнсворт, генеральный директор рейтингового агентства «Рус-Рейтинг»

Российская Фемида дала очередной сигнал рынку - с точки зрения правовых последствий для отношений банков с рейтинговыми агентствами, сравнимый с октябрьским залпом легендарного крейсера «Авроры». Впервые в истории отечественной банковской системы кредитная организация подала иск на рейтинговое агентство, перенеся тем самым процесс обсуждение надежности банков из офисов рейтинговых агентств в зал судебных заседаний.

И, надо сказать, эта попытка в какой-то степени удалась. В конце сентября столичный Арбитражный суд частично удовлетворил иск банка «Русский Стандарт» к рейтинговому агентству «Рус-Рейтинг». Правда, изначально затребованная сумма в процессе судебного разбирательства была уменьшена в 1000 раз.

Суть претензий - публикация в журнале «Профиль» мнения аналитика о том, что организаторы синдицированных займов исчерпали лимиты на «Русский Стандарт», что у банка плохая репутация среди клиентов и что «один раз воспользовавшись его услугами, второй раз клиент туда не обратится».

Вердикт московского арбитража создал кардинально новую ситуацию на рынке рейтинговых услуг. Теперь, публикуя ту или иную оценку финансовой надежности кредитной организации (в первую очередь, конечно, негативную), рейтинговое агентство должно действовать с оглядкой на Фемиду.

Является ли это решение суда попыткой оградить банки от «оценочного беспредела» рейтинговых агентств, либо его нужно квалифицировать как своего рода покушение на свободу слова работающих в этих агентствах аналитиков? И как этот вердикт стыкуется с правом всех участников рынка знать реальное, а не приукрашенное финансовое положение конкретного банка?

На эти и другие вопросы отвечают наши эксперты.

Кирилл Кириченко: Решение суда заставит агентства подходить к работе более ответственно

НБЖ: Считаете ли вы, что недавнее решение Арбитражного суда по иску банка «Русский Стандарт» к «Рус-Рейтингу» серьезно затруднит работу рейтинговых агентств на российском рынке?

РИЧАРД ХЕЙНСВОРТ: По существу, это процесс о праве высказывать свое мнение. Из контекста всего сказанного представителями банка на суде очевидно, что основой недовольства банка является снижение рейтинга. Пока непонятно, какие характеристики должно иметь утверждение, чтобы быть признанным и как мнение, а не как информация. Это имеет принципиальное значение. Можно, конечно, считать, что раз сумма, назначенная судом в 20 тыс. руб., крайне мала по сравнению с запрашиваемыми $20 млн., то, на наш взгляд, «Рус-Рейтинг» выиграл дело. Но следующий суд может потребовать штраф в гораздо большем размере.

ДМИТРИЙ САЧИН: Я не думаю, что ситуация серьезно изменится - скорее агентства немного изменят стиль своей работы.

Ричард Хейнсворт: По существу это процесс о праве аналитика высказывать свое мнение

ПАВЕЛ САМИЕВ: В свое время АльфаБанк выиграл суд у «Коммерсанта» по поводу ряда публикаций в 2004 году. Но разве СМИ после этого стали както по-другому писать о банковском рынке?

Хотя, на мой взгляд, в случае «РусРейтинга» и «Русского Стандарта» можно было бы не доводить дело до суда. Вообще предъявлять претензии к эксперту (или журналисту) за высказанное мнение следует, если только оно искажает факты и наносит вред репутации.

Если, например, эксперт заявляет: «По нашему мнению, банк А испытывает явные проблемы с ликвидностью и уже через три месяца не сможет выполнять свои обязательства и обанкротится», вряд ли такое мнение можно считать корректным. Во-первых, эксперт берет на себя ответственность за трудно предсказуемый неблагоприятный прогноз, во-вторых, он обосновывает его поверхностно, выдавая свое суждение за факт. А вот вполне корректное мнение: «Банк А в настоящее время имеет показатели мгновенной ликвидности на уровне Х, при этом возможны затруднения с привлечением средств на МБК. Поэтому рейтинговое агентство С снизило рейтинг банка на один уровень, что означает оценку увеличения вероятности дефолта». Это утверждение - хотя и субъективное мнение аналитика, но оно основано на конкретных расчетах.

Так что рейтинговым агентствам и аналитикам следует более четко формулировать свои высказывания. Претензии и недовольство будут всегда - и мы с этим тоже сталкивались. Но если мнение основано на фактах, есть доказательства и необходимые документы, то проблем быть не должно.

И еще один важный момент. «РусРейтинг» выставлял рейтинг «Русскому Стандарту» не на основе договора и оплаты, а по собственной инициативе. Мы в своей деятельности подобного никогда не допускаем. Если банк имеет плохие показатели, об этом совершенно явно сообщается в рейтинговом отчете. Однако отчет конфиденциален. Банк имеет право не разглашать рейтинг. Тогда вся негативная информация и обоснование факторов риска становятся исключительно достоянием его менеджеров и акционеров и могут быть использованы ими для исправления ситуации.

Павел Самиев: Агентствам следует четче формулировать сови выводы

НБЖ: В США и Евросоюзе недавно начались расследования в отношении рейтинговых агентств в связи с завышенными рейтингами, присвоенными ими рискованным активам. В России до этого дело пока не дошло, но нередко рейтинги разных агентств, например, по отношению к одному банку существенно разнятся. В чем причина таких расхождений?

КИРИЛЛ КИРИЧЕНКО: Причины расхождения, на мой взгляд, кроются в различной аналитической оценке рисковых активов и возможности дальнейших операций с ними.

ДМИТРИЙ САЧИН: Причин масса - это и разные методики, и подходы к оценкам риска, субъективность тех или иных весовых коэффициентов, учитываемых в методиках. Вместе с тем встречаются случаи личной заинтересованности, косвенная взаимосвязь между агентством или его уполномоченным сотрудником и эмитентом.

ПАВЕЛ САМИЕВ: Расследования в США и ЕС касаются деятельности рейтинговых агентств на рынке ипотечных ценных бумаг и других инструментов секьюритизации. Специфика этой сферы в том, что агентства, по сути, сами формируют структуру и формат сделки по секьюритизации. Она строится под определенный рейтинг изначально. Банк-оригинатор, имеющий некий пул активов, обращается в рейтинговое агентство с просьбой поучаствовать в структурировании сделки, причем с пожеланием уровней рейтинга не ниже, скажем, АА по верхнему траншу.

Дмитрий Сачин: Что нужно знать об эмитенте определяет сам эмитент, если он за это платит

Рейтинговые агентства, одновременно и консультируя, и оценивая результат, разумеется, вступают в опасную зону конфликта интересов. Нечто подобное было в истории Arthur Andersen и Enron.

Что же касается разницы в оценках, то нельзя сказать, что рейтинги сильно расходятся для одних банков. На мой взгляд, рейтинговые оценки банков, выставленные как иностранными, так и российскими агентствами, в целом достаточно объективно отражают риски. Иностранные агентства подходят к этому чуть более жестко, и их рейтинги, как правило, достаточно консервативны. Риски российской банковской системы они склонны несколько переоценивать. Тем не менее относительно друг друга банки в рейтинг-листах всех агентств расположены адекватно, и сопоставление уровней кредитного риска вполне возможно. Главное - корректно сопоставлять шкалы разных агентств.

РИЧАРД ХЕЙНСВОРТ: Разные оценки субъективных факторов - это и есть рейтинг. Рейтинг - оценка риска, а факторов, которые влияют на риск, очень много. На новых рынках или при выводе новых продуктов не все факторы могут быть полностью определены. Поэтому разные рейтинговые агентства могут прийти к разным заключениям.

НБЖ: Принципиальное условие работы многих рейтинговых агентств - предание огласке рейтинга только с согласия заказчика. Правильно ли это, ведь такой подход лишает рынок важной информации?

КИРИЛЛ КИРИЧЕНКО: От публикации отказываются, как правило, проблемные эмитенты. И отказываются они тогда, когда их рейтинг начинает снижаться. Отсутствие проверенной информации о бизнес-партнерах повышает риск сотрудничества с ними. Но нельзя не учитывать, что присвоение рейтинга - оплачиваемая услуга, заказчик является собственником результата, и только ему решать, как распорядиться полученным рейтингом.

ДМИТРИЙ САЧИН: Согласие заказчика это не условие работы, а базовый порядок, предлагаемый самим агентством (как российским, так и зарубежным). Что и когда нужно знать об эмитенте, определяет, как правило, сам эмитент, тем более если он за это платит.

ПАВЕЛ САМИЕВ: Кредиторы и инвесторы понимают, что отсутствие рейтинга - это и есть индикатор высоких рисков и непрозрачности. Лучше иметь не очень высокий рейтинг, чем вовсе не иметь его. Если хотите - это некая презумпция кредитной виновности. Факт отсутствия рейтинга можно приравнивать к рейтингу самой низшей категории. Для эмитента и заемщика гораздо более правильным является такой путь: получение сначала не очень высокого рейтинга и публикация его, а затем последовательное повышение. Позитивная динамика рейтинга воспринимается очень хорошо - так же как и отличная кредитная история.

РИЧАРД ХЕЙНСВОРТ: Определенный компромисс неизбежен. Изначально рейтинговые агентства начинали с продажи своих исследований, только спустя десять лет появился первый «платный» рейтинг. И здесь нужно соблюдать баланс между интересами эмитента и рынка. Поэтому существуют рейтинги, не подлежащие оглашению, и публичные рейтинги. И мне думается, что в этом нет ничего страшного. В целом же, прозрачный рынок не должен бояться ни положительного, ни отрицательного рейтинга.

НБЖ: Некоторыми агентствами сегодня практикуется дистанционное рейтингование, т. е. присвоение рейтинга, например, банку без его согласия. Насколько можно считать такой рейтинг объективным?

КИРИЛЛ КИРИЧЕНКО: При отсутствии полной информации о банке возможно присвоение рейтингов только по внешним показателям и по категориям, которым эти внешние показатели соответствуют. Так, например, можно присвоить рейтинг в категории «Лучший банк в обслуживании физлиц», наблюдая за работой оперзала банка с частными лицами. Поэтому говорить об объективности при дистанционном рейтинговании можно только в узком смысле, а не в целом по банку. Невозможно установить объективный рейтинг без изучения динамики развития банка, уровня, стиля и принципов корпоративного управления, открытости собственников и топ-менеджмента.

ПАВЕЛ САМИЕВ: Мы категорически против дистанционного рейтингования. Оно не позволяет объективно оценить риски. В этом случае агентство не получает доступа не только к инсайду и управленческой отчетности, но и зачастую к официальной отчетности. Только официальный договор, предоставление полного набора документов и отчетности, интервью с топ-менеджерами и ключевым персоналом, информация из управленческой отчетности позволяют комплексно и объективно оценить компанию или банк. Дистанционные рейтинги возможны, только если доступна вся официальная отчетность и компании полностью открыты и публичны, все сведения об акционерах, структуре бизнеса, финансах вывешиваются на сайтах. Но это бывает крайне редко - не только у нас, но даже и на Западе.

РИЧАРД ХЕЙНСВОРТ: Если возможно оценить риски банка только с учетом инсайдерской информации, то банк непрозрачен и достоин более низкого рейтинга.

НБЖ: Каким должен быть кодекс взаимоотношений между банками и рейтинговыми агентствами?

КИРИЛЛ КИРИЧЕНКО: Во-первых, соблюдение этических норм в общении агентства с сотрудниками банка. Вовторых, агентство не должно ставить зависимость рейтингового показателя от величины оплаты. В-третьих, агентству целесообразно предоставлять рекомендации по проблемным вопросам банка с целью его повышения.

ДМИТРИЙ САЧИН: Думаю, главное - понимание банком и агентством методики оценки и отсутствие какого-либо внешнего воздействия на составителей рейтинга.

ПАВЕЛ САМИЕВ: Изобретать велосипед не надо. Два элемента правильных взаимоотношений: первый - корректно составленный официальный договор на рейтингование, где четко прописана процедура, права и обязанности сторон, второй - кодекс этического поведения рейтингового агентства. В нем должны содержаться обязательства по нераспространению конфиденциальной, а также необъективной информации, способной навредить репутации заказчика, принципы работы с отчетностью, исключающие возможность давления на агентство и аналитиков. Мы выступаем за официальную аккредитацию агентств при регуляторах тогда все эти требования будут обязательными для исполнения. Пока же профессиональное сообщество может лишь на общественных началах рекомендовать те или иные агентства как объективные и имеющие достаточный опыт работы.

РИЧАРД ХЕЙНСВОРТ: Существует прекрасный кодекс, разработанный IOSCO - международной организацией, которая объединяет регуляторов рынков ценных бумаг.