Задача обрисовать будущее банковского сектора к 2020 году - не из легких, словно наша страна живет по китайской Книге перемен. Мы далеки от иллюзии, что к 2020 году Россия войдет в пятерку самых развитых стран мира. Наш более приземленный взгляд нашел отражение в реалистичном сценарии, не основанном на нефтяных ценах. Напротив, мы полагаем, что рынок энергоносителей уходит на задний план перед лицом новых рисков.

«ТУЧНЫЕ» ГОДЫ МИНОВАЛИ

Россия в 2020 году может иметь крупную экономику со снижающейся торговой открытостью благодаря развитию внутреннего рынка. Ее номинальный ВВП может составить около $4 трлн. (сегодня столько производит Япония), а ежегодный экономический рост - колебаться в среднем вокруг 5%. Однако прежде чем отечественная экономика обретет самодостаточность, ей предстоит пережить ряд внешнеэкономических потрясений. «Тучные» годы ушли в прошлое. Дело далеко не в падении цен на нефть - энергоносители стоят по-прежнему дорого. Развитие внутреннего рынка требует импорта, который «съедает» доходы от сырьевого экспорта. К 2010 году положительное сальдо внешней торговли может обнулиться, если не превратиться в дефицит (см. рис. 1). Однако, в отличие от тяжелого 1998 года, это не грозит стране катастрофой. На смену торговому профициту приходит приток капитала. Реальный и банковский сектор активно заимствуют и проводят IPO. Фактически отечественная экономика балансирует между двумя денежными потоками: доходами от экспорта и внешними займами.

РОССИЯ ГЛАЗАМИ ЗАПАДНЫХ ЭКОНОМИСТОВ

Ведущие международные исследовательские организации, такие как Global Insight, Economist Intelligence Unit, Deutsche Bank Research, в долгосрочных сценариях развития глобальной экономики не отводят России заметного места. По их оценкам, выход экономики на устойчивую траекторию займет гораздо больше времени и будет менее внушительным, чем его описывают отечественные власти. Россию относят к категории ординарных стран, чей вклад в глобальную экономику ограничивается политическими и энергетическими угрозами.

В предстоящие десятилетия Россия станет главным источником «энергетической нестабильности» для международных рынков. Сколько бы ни рекламировали возможности отечественной экономики, она останется сырьевым экспортером. На европейской конференции футуристов, прошедшей в Люцерне в конце 2006 года, были представлены глобальные центры экономического роста к 2020 году. Лидерами роста ВВП признаны азиатские страны - Индия, Малайзия, Китай и Таиланд. Среди четырех факторов долгосрочного экономического роста - увеличение населения, инвестиционный климат, человеческий капитал и внешнеторговая открытость - у России все в порядке только с последним.

Следует признать, что в России не динамичная и не диверсифицированная экономика. Доход на душу населения в два предстоящих десятилетия будет оставаться довольно скромным на фоне других стран при любом сценарии развития. Кроме того, Россия «хромает на обе ноги» в областях, которые способствуют построению экономики с высокой долей добавленной стоимости: качество правовой системы и законопослушание, общественные институты, доверие к государственной политике и частному сектору.

ПРОБЛЕМА № 1. БУМ ВНЕШНИХ ДОЛГОВ

Именно бум внешних займов является проблемой номер один для экономики. С одной стороны, займы обеспечивают рост золотовалютных резервов Банка России до $700 млрд., потенциал укрепления отечественной валюты до 23 руб. за доллар и замещение слабеющего потока экспортных доходов. С другой стороны, активность игроков на международном финансовом рынке воскрешает проблему избыточного внешнего долга.

В трагическом 1998 году совокупный внешний долг России составлял более 144% ВВП. Сегодня внешний долг государства равен 3,4% ВВП, а всего страна должна иностранцам 26,2% ВВП. В абсолютных цифрах внешний долг России достигает $340 млрд. на апрель 2007 года. Иными словами, ситуация изменилась с точностью до наоборот: на смену государству-заемщику пришли корпорации и банки.

Удельный вес банков во внешнем долге возрос в 2005-2007 годах с 15 до 33% (см. рис. 2). К 2015 году размер долга банковского сектора приблизится к $450 млрд., что составит около 30% ВВП - величина суверенного долга небольшой страны, такой как Чехия или Парагвай (см. рис. 3).

Движущими силами внешнего долгового бума выступают неявные государственные гарантии, дефицит и дороговизна финансовых ресурсов на внутреннем рынке, потребность в долгосрочном рефинансировании, валютная либерализация, рост капитализации российских эмитентов, а также «стадное поведение» заемщиков.

Среди всех факторов решающую роль играют неявные государственные гарантии, поскольку основными заемщиками, на которых приходится более двух третей внешнего долга, стали госкорпорации и госбанки.

Ведущими заемщиками за рубежом выступают банки, тесно связанные с государством: Группа ВТБ, Сбербанк России, Газпромбанк, Банк Москвы и Россельхозбанк. Во вторую очередь к наращиванию внешнего долга причастны дочерние иностранные банки, которые таким образом фондируют дешевые кредиты на внутреннем рынке.

ЗАЧЕМ БАНКАМ ДЕНЬГИ?

Изобилие начала 2000-х годов приучило граждан к тому, что их доходы растут на 10-15% ежегодно. Неопределенность будущего заставляет население пускать на потребление большую часть заработанного. Как следствие, потребительский бум и спрос на розничные кредиты.

Кредитование населения является основным источником доходов банковского сектора. Если банк хочет обеспечить себе рентабельность капитала выше 20%, ему следует подключиться к бурно растущему рынку кредитных карт и ипотечных кредитов. Именно для финансирования кредитования населения во всем его многообразии, включая ипотеку, автокредиты и карты, банкам нужны дешевые западные деньги. Кроме того, внешний долг растет изза секьюритизации уже накопленного кредитного портфеля и вследствие внешнего финансирования слияний и поглощений в банковском секторе.

ПРОБЛЕМА № 2. КРЕДИТНЫЙ БУМ

К 2020 году размер кредитов физическим лицам приблизится к 60% ВВП (для сравнения: в США - около 98%) и порядка 40% кредитного портфеля банков. Буму розничного кредитования способствовали несколько факторов: ожесточенная конкуренция банков на высокодоходном и быстрорастущем рынке, а также низкие требования к заемщикам по ипотеке и отсутствие обеспечения по кредитным картам. Все привело к быстрому наращиванию задолженности домохозяйств и непропорциональной концентрации рисков в сегменте высоко рисковых заемщиков.

Мы не считаем, что в среднесрочной перспективе России грозит кризис потребительских кредитов - слишком велико внимание регулятора и осторожно отношение банков к конъюнктуре рынка розничных кредитов. Тем не менее накопление домохозяйствами избыточной задолженности представляется высоковероятным.

ЖДЕМ КРЕДИТНЫЙ КРИЗИС?

С проблемными кредитами населения сталкиваются все банковские рынки без исключения. Среди последних эпизодов проблем на рынке кредитных карт следует отметить Гонконг (2002 г.), Тайвань (2006 г.), а также нашумевший кредитный кризис в Южной Корее (2003 г.). Сталкиваясь с появлением значительной просроченной задолженности, банки ужесточают условия кредитования: снижают лимиты, повышают требования к финансовому положению заемщиков, поднимают ставки для высокорисковых клиентов. Тем самым они своими руками тормозят кредитный бум, который заканчивается разгребанием завалов просроченной задолженности.

Снижение доходности кредитования из-за уменьшения активности банков дополняется активным списанием проблемных кредитов. Рентабельность банковского бизнеса падает, что дает сигнал инвесторам и кредиторам изымать свои вложения.

Тем не менее нигде кредитный кризис на розничном рынке не перерастал в банковский кризис, поскольку регулятор своевременно принимал меры (ужесточение нормативов, новая классификация кредитов по степени риска, запрет агрессивного маркетинга, введение программ реструктуризации персональных долгов). Кстати, сегодня банковский сектор Южной Кореи выглядит даже лучше, чем российский, хотя никакого «карточного» кризиса у нас не было (см. таблицу).

На наш взгляд, максимум, на что следует рассчитывать, - замедление роста рынка розничных кредитов в 20112012 годах, связанное с первой масштабной расчисткой банковских балансов от просроченной задолженности. Бум розничного кредитования пройдет не ранее 2018 года, когда просрочка вновь вырастет до 15% (см. рис. 4). Движущим фактором розничного кредитования является жилищное строительство, благодаря которому риск обеспеченного кредитного портфеля останется умеренным.

ПРОБЛЕМА №3. НЕСТАБИЛЬНАЯ ЛИКВИДНОСТЬ

В России ликвидная позиция и устойчивость рубля определяются не торговым балансом, а движением международного капитала. Оба показателя критически зависят от доходности российских активов, спекулятивных ожиданий и долгового бремени банков и фирм.

Ко времени накопления банками значительного объема внешней задолженности процентные выплаты и погашение краткосрочных долгов столь велики, что они окажут понижающее давление на курс рубля. Банк России сумеет существенно пополнить золотовалютные резервы, однако как они легко пришли в страну, так же быстро ее и покинут. По нашим оценкам, если денежные власти будут придерживаться стратегии стабилизации курса рубля, то изза оттока капитала резервы упадут ниже $200 млрд. Однако курс рубля удастся удержать до 30 руб. за доллар (см. рис. 5).

Если Банк России займет нейтральную позицию и отдаст курсообразование в руки валютного рынка, перейдет от управляемого к плавающему курсу рубля, то волатильность курса из-за инфляционных и спекулятивных ожиданий окажется на порядок выше, но ее сложно оценить в рамках приемлемого доверительного интервала.

Постоянная смена направления движения капитала вызывает хроническую угрозу финансовой дестабилизации. Ликвидная позиция может поддерживаться либо за счет эффективного денежного рынка, либо за счет рефинансирования. Ежегодная потребность в свободной ликвидности будет составлять не менее $40 млрд. Однако МБК и рефинансирование так и не получили должного развития из-за доминирования на рынке нескольких крупных госбанков, небольшого размера рынка госдолга и отсутствия доверия к «младшим» игрокам на рынке. К сожалению, у властей не хватило политической воли реформировать сектор госбанков, а Банк России не решился увеличить свои кредитные риски.

ГРОЗИТ ЛИ НАМ СИСТЕМНЫЙ КРИЗИС?

Погубят ли риски ликвидности отечественный банковский сектор? Кризисы на межбанковском рынке сжимают размеры сектора на 5-10%, что относительно некритично. Главными пострадавшими от кризисов ликвидности становятся средние банки, не имеющие внешней финансовой поддержки.

Уже сейчас рынок постепенно сдвигается к крупным игрокам. Как иностранные, так и госбанки имеют финансовую поддержку со стороны учредителей, что обусловливает высокую стабильность сектора. Кроме того, поглощение значительной части банков нерезидентами оказывает плодотворное влияние на рынок. Волатильность процентных ставок и предложение кредитов меньше реагируют на движение ликвидности.

Предстоящие годы ознаменуются расцветом банков. За короткий срок их активы вырастут до 140% ВВП. Соотношения «кредиты/активы» и «кредиты/депозиты» приблизятся к уровню развитых стран. Средний размер банка возрастет с $490 млн. в 2007 до $7,8 млрд. в 2020 году. Столь впечатляющие цифры во многом будут достигнуты благодаря низкой исходной статистической базе. Сегодня российский банковский сектор по размеру один из самых маленьких в Европе. Только через 15 лет он дотянется до уровня Восточной Европы.

Однако главное - не размер банков, а потенциальная финансовая поддержка, которую они могут получить в случае кризиса. К 2020 году в секторе сложится биполярная ситуация. Число действующих банков за счет мелких и средних организаций сократится на 40% - до 690 банков (см. рис. 6). У банков будет два основных сособственника: государство и иностранцы. В секторе госбанков и квазигосбанков сосредоточится 55% активов сектора. У нерезидентов - 40%. Они будут участвовать в капитале каждого второго банка. Количество кредитных организаций с участием иностранцев превысит 300.

Между тем бремя внешних долгов, небольшая емкость национального рынка, проблемы с ликвидностью, падение рентабельности до среднемирового уровня приведут к стабилизации и стагнации сектора, начиная с 2015 года. Банки будут находиться в поиске новой парадигмы и источников роста.

Наш сектор не будет отличаться чем-то выдающимся на фоне остальных стран (см. рис. 7). По мнению специалистов PricewaterhouseCoopers, приведенном в обзоре «Банки в 2050: Насколько велики будут развивающиеся рынки» (июль 2007 г.), препятствиями роста являются отсутствие диверсифицированных источников дохода в экономике, низкие требования к заемщикам, слабое развитие коммерческого банковского дела и доминирование госбанков.

Хотя мы станем свидетелями утроения размеров сектора, он будет соответствовать стандартной переходной экономике. Китай, Индия, Бразилия, Индонезия, Мексика значительно опередят отечественные банки по развитию, поскольку емкость их рынка уже сейчас на порядок выше. Объем внутренних рынков банковских услуг в этих странах к 2020 году приблизится к половине этого показателя в странах «Большой семерки». Однако вряд ли «обгон» когда-либо случится - глобальная конвергенция в банковском мире не наблюдается.