НБЖ: Антон Викторович, обсуждение проекта трехлетнего бюджета в Госдуме вызвало дискуссию о том, чем нужно сегодня заниматься: снижать инфляцию, укреплять рубль или стимулировать экономический рост. Кто прав?

А. Данилов-Данильян: Ответить непросто. Есть масса социальных, инфраструктурных вопросов, которые настоятельно требуют быстрого решения. Потому что мы, в отличие от Китая, не являемся страной-фабрикой, и наше основное конкурентное преимущество - это не дешевая рабочая сила. Наоборот, мы должны ориентироваться на более развитые страны, где богатые потребители генерируют спрос.

Наша основная цель в том, чтобы благосостояние людей росло в темпе, превышающем среднемировой. При этом бы росло равномерно, без расслоения общества на очень богатых и очень бедных, без территориальных диспропорций, когда одни регионы вырываются вперед из-за того, что у них находятся нефтяные запасы или концентрируются финансовые ресурсы, а другие - наоборот, все более отстают. Это важнейшая задача для нас.

Но как ее решать? Стандартный подход: государство начинает все больше и больше перераспределять денежные ресурсы, направляя их от менее - к более нуждающимся, т. е. выступает этаким уравнителем.

НБЖ: Это лучше, чем держать деньги в кубышке.

А. Данилов-Данильян: Есть иной подход. Он связан с необходимостью платить людям высокую зарплату, но не через государство, а как раз через компании, в первую очередь частные. К этому нужно побуждать предпринимателей. Тогда у людей будет смысл активно работать, а не ждать милостей от государства. Это принцип социальной солидарности, при котором государственная помощь оказывается только самым неимущим, зато остальные имеют доступ к высокооплачиваемым рабочим местам. Стало быть, нужно инициировать создание новых рабочих мест, новых предприятий, нужно поощрять активность предпринимателей. Но этого нельзя сделать, если налоговое бремя достаточно высокое, как у нас сейчас.

Где же выход? Нужны деньги на социалку, и в то же время необходимо уменьшать налоговое бремя. На наш взгляд, я говорю в данном случае от имени «Деловой России», нужно научиться не просто сохранять избыточные денежные ресурсы в бюджете, а ими управлять. Важно использовать этот бюджетный ресурс, как бы он ни назывался: Стабилизационный фонд, фонд будущих поколений, или резервный фонд в качестве обеспечения государственных гарантий для поддержки бизнеса. Это не значит, что бюджетные средства будут тратиться. Нет. Деньги для проектов будут брать с рынка, но под частичные государственные гарантии. Останется только разработать механизм автоматического предоставления гарантий, который не должен поощрять иждивенчество у предпринимателей: пусть они рискуют и своими деньгами, и собственной ответственностью. Государство должно предоставлять гарантии лишь на часть коммерческого проекта. Нужно создать некоррупционные механизмы предоставления гарантий, как делается за рубежом.

Мы, кстати, разработали интересный механизм управления национальными проектами, который представили в Экспертный совет при Совете по реализации национальных проектов.

 Пока у нас слабо развиты пенсионная и страховая системы - длинных денег не будет, предупреждает Антон Данилов-Данильян

НБЖ: В чем суть этого механизма?

А. Данилов-Данильян: Суть - в возложении максимально широкой ответственности на соответствующие управляющие компании и фонды. Для национальных проектов это выглядит следующим образом. Есть бюджетные средства в рамках федеральных целевых программ, министерства являются их распорядителями. Есть прямые средства, выделенные в рамках национальных проектов. В совокупности они составляют бюджет того или иного приоритетного национального проекта. Было бы неплохо привлекать для национальных проектов и средства предпринимателей, различных организаций, спонсоров. Для этого создается фонд, куда направляются как бюджетные, так и внебюджетные средства и которым руководит управляющая компания. Не министерство, не ведомство, а управляющая компания, у которой за плечами многолетний опыт управления фондами. Вначале некоторые из компаний могут быть даже иностранными: Перед ними ставится задача, прописанная применительно к приоритетному национальному проекту. Сам фонд - денежный мешок, которым управляет компания, и является инструментом реализации задачи национального проекта.

Такой заказ выгоден и самой управляющей компании, потому что, если ее работа будет оценена на «пять» наблюдательным советом фонда, она получает большое конкурентное преимущество. С использованием этого механизма можно выстраивать управление инвестиционным фондом, фондом будущих поколений, обеспечивая дополнительные возможности для развития отечественной промышленности, сельского хозяйства, других отраслей. Основными движущими силами будут сами предприниматели, их фирмы, их инвестиционные проекты. Но фонд, который будет предоставлять госгарантии таким организациям, может внести гигантскую лепту и дать кумулятивный эффект для развития нашей отечественной экономики. Этим надо активно заниматься: писать соответствующие регламенты работы этих фондов, регламенты принятия решений, минимизировать участие чиновника в этом процессе. Автоматически тогда будет минимизироваться и коррупция.

НБЖ: Но вы же даете свои программы на рассмотрение чиновникам. Вряд ли они ваш подход одобрят...

А. Данилов-Данильян: О наших программах знает также Общественная палата, мы знакомим с ними все предпринимательские объединения. Вы поймите: чиновник - это не нечто серое, единообразное, «одинаковая давящая масса». Отнюдь нет. Чиновники - люди разные. Политическое руководство страны ни в коем случае не тождественно какому-нибудь чиновнику среднего звена из министерства или ведомства. Если политическое руководство страны действительно станет партнером в реализации новых подходов к управлению, то можно обойти все препятствия, которые чинятся на среднем и низшем уровнях.

Вопрос только в том, когда это произойдет. Мне кажется, что 2008 год, после того как пройдут выборы, - будет годом принятия многих из тех решений, которые мы рекомендуем.

НБЖ: Вы хорошо знаете нашу банковскую систему. Какие проблемы надо решить ей в ближайшие годы?

А. Данилов-Данильян: Самая серьезная и большая проблема - неверие многих банкиров в перспективы своего бизнеса в России. Поэтому банки доводятся до состояния красивой и вкусной конфетки, после чего продаются. Это означает, что человек, который вел банковский бизнес, потерял веру и предпочел выйти из него, сконцентрироваться на какихто других проектах, потому что крайне мало банкиров и предпринимателей вообще уходят в никуда и ведут жизнь рантье. Чаще всего люди начинают активно заниматься чем-то еще.

Вторая проблема - это недокапитализация. Невозможность для владельцев банков повышать капитализацию теми темпами, какими бы им хотелось, и осуществлять мягкие слияния друг с другом. Чаще всего слияния оказываются принудительно жесткими. Поэтому, рассуждают банкиры, уж если продавать бизнес, то именно иностранцу. Это оказывается проще, чем слиться с кем-то.

Решить проблему недокапитализации можно, если у банков будут льготы по налогу на прибыль, которая направляется на увеличение уставного капитала. Раньше была инвестиционная льгота в целом для экономики, но потом она была разменяна на более низкую ставку налога на прибыль. Минфин рассматривает варианты снижения до 20% этой ставки. Может быть, мы уговорим Минфин пойти по пути более высоких коэффициентов амортизации по капиталу. То есть я вложился в основные средства, они быстро амортизируются, а на соответствующие суммы уменьшается налог на прибыль. Надо выводить соответствующие капиталы из налогообложения прибыли. Активно выводить.

НБЖ: Но Минфин не очень-то прислушивается к давней просьбе банкиров.

А. Данилов-Данильян: С Минфином надо работать. Министерство находилось долгое время в оборонительной позиции. Но сегодня, хотя министр прежний, Минфин - другой. Денег стало много, и в министерстве всерьез думают над проблемами, которые раньше бы, наверно, даже и не стояли на повестке дня. Раньше преобладал бухгалтерский подход в работе Минфина.

Если сравнить управление государством с управлением крупными компаниями, то министр финансов - это как зам первого лица по финансам. Человек, который планирует на многие годы вперед денежные потоки, - что нужно делать, во что вложить, чтобы получить большую прибыль в будущем. Он управляет деньгами, а не просто сводит дебет с кредитом. И я вижу, что Министерство финансов начало двигаться в этом направлении. Это очень важный сдвиг в ментальности финансовых чиновников.

НБЖ: Однако есть еще и Центробанк, который, по мнению банковского сообщества, слишком увлекся текущим регулированием, при этом мало заботится о развитии банковской системы.

А. Данилов-Данильян: В России существует большое противоречие: с одной стороны, есть активное желание интегрироваться в международную финансово-экономическую систему и, как следствие, играть по тем правилам, которые формулируются международным банковским сообществом. Но в связи с этим, конечно, нужно больше доверять банкам, дать право самому банковскому сообществу вырабатывать правила игры, как, собственно, это происходит за рубежом.

Но мы еще не отошли от практики 90-х годов прошлого века. Да и что греха таить, сообщество знает, что есть еще в наших рядах банки, которые не являются таковыми в классическом понимании и занимаются сомнительными операциями. Поэтому у регулятора складывается впечатление, что если дать возможность банкам самим оценивать риски, то этим воспользуются недобросовестные участники банковского рынка. Вот в этом противоречии мы находимся. Если Центральный банк будет ужесточать борьбу с недобросовестными банками, то будут страдать, конечно, добросовестные кредитные организации. У них будут сужаться возможности для маневра, соответственно, будет снижаться конкурентоспособность, особенно по отношению к иностранным банкам. С другой стороны, тогда банковская система будет более надежна.

Это ситуация классического позднего переходного периода, когда основные действия по формированию новых правил игры завершены, но еще не изменилась ментальность участников рынков. Когда сами люди еще не до конца поняли, что социально ответственное поведение стратегически более выгодно, чем рваческое и сиюминутное.

Поэтому нужно давать АРБ возможность формулировать собственные стандарты корпоративного банковского поведения, и в зависимости от того, насколько эти стандарты соблюдаются, уменьшать регулирование со стороны Центрального банка. Это первое.

Второе направление действий: можно все-таки разделить два типа регулирования. Есть нормы, которые устанавливаются на долгий срок, и есть те, которые связаны с текущим регулированием рынка. Первую часть, которая меняется редко, целесообразно было бы выделить в законодательную сферу. Регулировать эти нормы через закон.

У нас сейчас все разрозненно. Есть Закон о Центральном банке, Закон о банках и банковской деятельности, закон, связанный с банкротством финансовых организаций, и т. д. Много законов.

Фактически установление всех нормативов передано Центральному банку. Но я бы всерьез рассмотрел возможность расширения Закона о банках и банковской деятельности на ряд глав, связанных с нормативами. Они должны проходить более широкое общественное обсуждение перед установлением, раз уж действуют долго.

В принципе, в разное время выдвигалась идея сделать единый банковский кодекс. Но даже написав еще несколько разделов в Закон о банках и банковской деятельности, проблему регулирования можно было бы решить. По всей видимости, банковское сообщество еще не дозрело до этой работы. Банки должны сформулировать сами для себя, какой уровень долгосрочных действующих нормативов для них действительно был бы нормален. Разработать их систему. И потом вместе с Центральным банком, может быть, с заинтересованными лицами в правительстве с депутатами, с экспертами внести поправки в закон.

В принципе, в разное время выдвигалась идея сделать единый банковский кодекс. Но даже написав еще несколько разделов в Закон о банках и банковской деятельности, проблему регулирования можно было бы решить. По всей видимости, банковское сообщество еще не дозрело до этой работы. Банки должны сформулировать сами для себя, какой уровень долгосрочных действующих нормативов для них действительно был бы нормален. Разработать их систему. И потом вместе с Центральным банком, может быть, с заинтересованными лицами в правительстве с депутатами, с экспертами внести поправки в закон.

НБЖ: С одной стороны, везде декларируется, что нам нужна национальная банковская система, с другой - складывается впечатление, что государство ничего не делает, чтобы свои намерения чем-то подкрепить.

А. Данилов-Данильян: Россия - страна противоречий. Нас вечно кидает из черного в белое и обратно. Защищая, с одной стороны, российский банковский бизнес от чрезмерного присутствия иностранного банковского капитала, с другой стороны, действительно, наше государство не доверяет российскому банковскому бизнесу и пытается его сверхрегулировать, что приводит к разо-чарованиям. Если бы было четко сказано, что конкуренция в России будет, но иностранные гиганты не придут так быстро и в таком количестве, и с такими дешевыми деньгами, тогда бы наши банкиры чувствовали бы себя более уверенно. Или сказали бы: да, иностранцы придут, но у банкиров будет возможность конкурировать с ними, потому что у нас вот такой-то график снижения инфляции, мы его выдерживаем, у нас такая-то четкая политика Центрального банка по рефинансированию, у нас примерно так-то будет меняться ставка рефинансирования...

 Что самое важное? Чтобы банкир мог получить дешевые средства не только с межбанковского рынка, но и непосредственно от Центрального банка, и не под весьма узкое количество инструментов, а под широкий инструментарий, каковой используется за рубежом. Нам же сейчас говорят, что в лучшем случае система рефинансирования заработает тогда, когда у нас сальдо платежного баланса не будет таким положительным, как сейчас. Следовательно, не будет большого притока иностранной валюты как в виде капитала, так и в виде торговых нефтедолларов в страну. Соответственно, эмиссия не будет происходить лишь в виде ответа на поступление валюты, а возникнет самостоятельный эмиссионный механизм, ставка рефинансирования начнет играть свою роль. Нам говорят, что это случится через три-четыре года, но такой прогноз строился на предположении, что перестанет расти цена на нефть. Однако в Россию активно ввозится капитал, цена на нефть имеет определенную тенденцию к росту, другие товары традиционного российского экспорта также дорожают.

Самая серьезная и большая проблема - неверие многих банкиров в перспективы своего бизнеса в России

Если мы уж взяли курс на поддержку несырьевого экспорта и намерены увеличивать его на десятки миллиардов долларов в год, то это все тот же приток торгового капитала, только уже за счет другого источника - не сырьевого, а товаров высокой степени переработки, в том числе интеллектуальной продукции. При этом возникает масса вопросов, и аналитики не уверены, что через три-четыре года итоговое сальдо платежного капитала будет резко сокращено. Нет, оно может оставаться положительным еще многие годы. Может активно развиваться политика замещения импорта, особенно если ее поддерживать. Это означает, что Центральный банк как не применял рефинансирование, так и не будет его применять в масштабах, соответствующих практике развитых стран. Стало быть, усилятся лишь банки, которые будут продавать капитал на межбанковском рынке. В итоге ставки получения капитала будут достаточно высокими, и наши банки будут проигрывать конкуренцию крупным иностранным банкам.

Мне говорят, что наша экономика переполнена деньгами, а проектов нет - это ложь. Проектов - море

Этот процесс, конечно, напрягает наших банкиров и побуждает к продажам. Я бы на месте государства очень серьезно озаботился двумя вещами. Об одной я уже сказал - это увеличение капитальной базы банков, предоставление налоговой льготы.

А второй элемент - это все-таки расширение рефинансирования, несмотря на большой приток валюты. Рефинансирование должно быть более целенаправленным, для того чтобы наши банки имели дешевые источники денежных средств. Когда мне говорят, что наша экономика переполнена деньгами, а проектов нет, - это ложь. Проектов - море. Проблема в их обеспечении. Назовите мне банки, которые работают в рамках проектного финансирования. Их раз-два и обчелся. И все - крупные. Более того, чаще всего банки требуют 25-30, а то и 50% собственных средств от инвестора, а зачастую их просто нет: предприниматели работают, что называется, «с колес», у них все заложено, особенно в среднем бизнесе. Вот тут-то неплохо было бы предоставить государственные гарантии в качестве дополнительного обеспечения перспективных инвестиционных проектов, которые на первом этапе могут быть совсем не крупными - до $10 млн.

НБЖ: Как бы вы решили проблему длинных денег? Растет внешний долг российских банков. Они вынуждены брать деньги за рубежом, поскольку в стране дорого их заимствовать.

А. Данилов-Данильян: Пока 837-я статья Гражданского кодекса не исправлена так, чтобы дать возможность наряду с отзывными вкладами иметь и безотзывные, конечно, длинные деньги не появятся. Пока слабо развиты пенсионная и страховая системы - длинных денег не будет. А для того, чтобы эти системы развивались, они должны быть побуждаемы к этому. Скажем, средства накопительной пенсионной системы находятся из-за пассивности «молчунов» практически в одном банке. Кто эти «молчуны»? Люди, которым сорок лет и меньше. То есть самые активные члены российского общества - они выросли уже при рынке и тем не менее ведут себя столь пассивно. Это серьезный показатель того, что нет достаточных стимулов для того, чтобы развивать негосударственные пенсионные фонды. Ведь реформу можно было бы пустить по совершенно другому направлению. Государство гарантирует некоторую базовую пенсию. Остальные деньги можно направить не в государственные, фактически накопительные, системы, а в негосударственные пенсионные фонды, для чего сделать льготы по налогам - по подоходному и по единому социальному - на те суммы, которые вносятся в негосударственные пенсионные фонды. Как раз такого рода фонды и являются основным источником длинных денег для банков. А сейчас все это фактически сконцентрировано во Внешэкономбанке.

НБЖ: Создается впечатление, что все завязано в такой тугой клубок, который и не знаешь, как распутать...

А. Данилов-Данильян: Я только одно могу сказать: наши проблемы - это как полотно. Как куча ниток, намертво скрепленных между собой. Если вы хотите превратить их в красивый узор, то должны заниматься всеми нитками сразу. В этом и состоит искусство управления. Мы очень мало управляем. У нашего государства практически не развито бизнес-планирование, которое, конечно, должно быть с социальными, правоохранительными и иными специфическими особенностями, поскольку государство - это все же не корпорация. Государство должно быть максимально прозрачным, но при этом активным игроком - вот главное. Чтобы четко все понимали: как была сформулирована соответствующая программа действий в той или иной области, какие регламенты разработаны, как принимаются решения и т. д. А дальше общество уже оценивает - получается у должностных лиц работа или не очень, а то и вовсе не получается. Вот и все.

К сожалению, реального воздействия на экономический процесс, активной политики пока нет. Вот это, возможно, самая главная сегодня проблема, которая никак не решается. Но если мы не научимся грамотно управлять, мы не сможем развиваться.