Нет человека, не знающего: изготовление поддельных денег и запуск их в обращение - одно из самых тяжких преступлений. Первым документом, посвященным этой своеобразной профессии, считается беломраморная плита, найденная в развалинах пелопонесского города Дима. Ей более 2 тыс. лет. Надпись на ней повествует о смертной казни, назначенной трем горожанам за то, что они «посягнули на священное имущество и чеканили медные деньги».

Распространенным методом фальшивомонетчиков долго оставалось «облегчение» монет: наполнение ядра металлом, менее ценным, чем оболочка. Например, медное основание покрывали тонким слоем золота или серебра. Доход умельца или его хозяина складывался из экономии дорогого металла.

Обычно фальшивомонетчика ждала плачевная участь. Но это не касалось сильных мира сего. В списках фальшивомонетчиков можно увидеть даже: коронованных особ. Толкало их на это часто бедственное положение экономики их государств, а иногда и прямой политический расчет.

Так поступил, например, французский король Филипп Красивый, царствовавший с 1285 по 1314 г. Готовясь к войне с Англией, он заранее просчитал, во что ему она обойдется. Получилось, что только содержание войска в области Аквитания потребует 2 млн. ливров. Решено было взять их взаймы у ломбардцев - 200 тыс., в качестве налога у евреев - 250 тыс., 630 тыс. - у богатых единоплеменников, 50 тыс. у королевских служащих. Не был забыт и способ «облегчения» монет. Нарицательная стоимость тогдашней крупной французской монеты - денье - сократилась втрое. Король пообещал после войны обменять «облегченные» монеты на «хорошие». Менял их пять раз подряд, пока не запутал все расчеты. Деньги потеряли 20% покупательной способности. В довершение Филипп распорядился «облегчить» и остававшиеся нетронутыми золотые монеты.

Почти 500 лет спустя похожую акцию провел прусский король Фридрих Великий. Готовясь к войне с Саксонией, Фридрих призвал к себе некую даму, занимавшуюся алхимией. Дама изготовила для короля «золота» на 1 млн. талеров. В дальнейшем эту даму никто никогда не видел. Но ее «золото» помогло Фридриху победить в войне, да еще и получить значительную контрибуцию.

Захваченные саксонские монетные дворы с тех пор стали чеканить из одной марки серебра вместо первоначальных 14 талеров уже 45 талеров в мелких монетах. Но ни один такой талер по строжайшему приказу короля не должен был оказаться в самой Пруссии. Ослабив таким образом денежную систему Саксонии и входившей в нее тогда части Польши, Фридрих подорвал тем самым и польскую промышленность.

И, наконец, история хорошо помнит, как из неприметной виллы в парижском пригороде Монруж в 1805 г. по ночам отправлялись в сторону Австрии экипажи с купюрами Венского банка. Прекратились эти поездки лишь через пять лет: Наполеон женился на австрийской принцессе. Отныне вместо австрийских денег в Монруже срочно налаживался выпуск российских ассигнаций. После начала войны с Россией в 1812 г. штат монружской фабрики перебрался в Варшаву, а затем и на Преображенское кладбище в Москве.

Убегая из России, французы, естественно, прихватили и фабрику. Некоторое время ее держали в Вильно, а потом след ее вообще простыл. Известно только, что о ее судьбе весьма беспокоился сам Наполеон, которому и принадлежал монружский монетный двор. Император, по воспоминаниям его главного конюшенного маркиза Коленкора, узнав о сдаче Вильно, сказал с большим отчаянием, что было бы неприятно, если в руки русским что-нибудь попадет. Он-то знал, что может попасть...