Мы «болели» одними проблемами

Когда мне сообщили о покушении на Андрея Козлова, сразу вспомнились его светлые глаза, глядящие на меня, теплая улыбка: Словно наяву я увидел Андрея, что-то весело говорящего мне. Сказать, что мы были близки, мало. Так редко бывает, чтобы два взрослых человека и дружили, и стали соратниками по делу.

Мы все время с ним что-то обсуждали, обменивались идеями, впечатлениями, мыслями. И всегда этот диалог освещался его улыбкой. Я порой бываю слишком серьезен, даже мрачен, но глядя на него - невольно улыбался в ответ. Нередко мы друг друга подначивали, иронизировали, но общая тональность наших бесед, особенно в последние год-полтора, становилась все теплее и задушевнее. Наверное, потому, что мы превратились в единомышленников.

Теперь я думаю, почему мы так сблизились? Ведь были же непростые времена жарких споров, острых дискуссий. Например, когда обсуждались контуры будущей системы страхования вкладов. Я считал, что не надо делать обязательным участие в системе всех банков, которые работают с физическими лицами. Андрей придерживался другой точки зрения. Мы постоянно с ним из-за этого схватывались.

Мы все время с ним что-то обсуждали. И всегда этот диалог освещался его улыбкой

Иногда я сердился на него, говорил: «Ты видишь мир только из своего кресла». Он обижался: «А ты думаешь, из твоего кресла мир виден лучше?»

Мне кажется, в основе нашей дружбы, наших очень добрых отношений было общее стремление изменить к лучшему банковскую систему, причем мы сознавали, что оба стоим на близких позициях, разделяем одни и те же человеческие принципы. Мы могли спорить, но по корневым проблемам, по существу реформ мы всегда были вместе. То, что его уязвляло, задевало и меня. То, что волновало, беспокоило банкиров, Андрей воспринимал как свою боль.

Наверное, по ментальности мы очень похожи. Мне нравился его юношеский характер, его вечный задор. Несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте, мы друг на друга очень позитивно влияли. Такие отношения не возникают в один день.

Наш союз был мощнейшим движущим фактором

Неизменная порядочность Андрея подкупала всех, кто с ним близко общался. Многие говорили, что у него был трудный характер. Это правда, еще какой трудный! Проблема заключалась в том, что Андрей был в хорошем смысле буйный человек. Знаете, когда есть буйство идей, когда из человека так и прет желание сделать что-то важное, существенное. Когда ты ни перед чем не остановишься, чтобы добиться результата, потому что уверен, что твое дело полезно для общества. В нем это буйство было. Но, реализуя свои идеи, он не обижал окружающих, не унижал никого. Он все делал с открытой улыбкой, поэтому его поступки не вызывали отторжения. Если у него появлялся серьезный оппонент, Андрей не шел напролом - он умел слушать собеседника и принимать его доводы.

Андрей не шел напролом - он умел слушать собеседника и принимать его доводы

Помню, как на банковском форуме летом 2006 года в Женеве я оппонировал заместителю председателя правительства Александру Жукову и заместителю министра финансов Сергею Шаталову. Я сказал, что буду столько раз задавать вопрос о необходимости многократной капитализации банковской системы, пока, наконец, не услышу адекватный ответ. Потому что не банковский надзор нужно ставить во главу угла, а проблемы развития системы, обеспечения банков ресурсами. А потом Андрей вышел на трибуну и поддержал меня. Вот этот наш союз и был мощнейшим движущим фактором. АРБ опиралась на поддержку первого заместителя председателя Центрального банка, а он, в свою очередь, черпал энергию в союзе с нашей общебанковской организацией.

Я хочу это особо подчеркнуть. Ведь очень часто крупные руководители вершат дела, не выходя из своих кабинетов, не зная реалий жизни. Наш тандем в этом смысле был удивительным. Козлов тянулся к Ассоциации, потому что видел в ней мощный источник здравых идей, ему нужен был этот союз с реальными представителями банковского сообщества, он постоянно ощущал потребность в подобной связи.

Нередко мы встречались в 8 часов утра перед работой за чашкой чая в нашем особняке на Скатертном, чтобы обсудить насущные вопросы. Бывало, с глазу на глаз, бывало, с участием еще кого-нибудь из авторитетных руководителей банков. Андрей всегда с удовольствием приезжал на эти ранние чаепития. И многие наши «банкирские посиделки» за круглым столом он охотно посещал, используя неформальное общение для того, чтобы еще раз обсудить самые актуальные проблемы, услышать мнение людей, работающих каждый день на финансовом рынке.

Очень нам будет не хватать этого общения.

С ним всегда было тепло

Андрей был очень живым человекомогонь и ртуть. А в чем-то оставался трогательным мальчишкой. Помню, зимой 2006 года мы приехали на региональное совещание в Уфу. Мороз - 40 градусов. Утром начальники региональных управлений Центробанка и банкиры собрались в зале. Зал огромный, стеклянный. Плохо отапливается. Президиум был у окна - оттуда сильно дуло. Тогда я вышел и вернулся, одетый в теплую куртку. За мной потянулись другие. В конце концов, Козлов предложил объявить перерыв, чтобы люди оделись потеплее. Все взяли свои пальто, а Андрей еще шапку-ушанку принес. Я попросил сфотографировать зал - уникальная ситуация, когда банкиры сидят на совещании в дубленках. Андрей говорит: «Давай я еще шапку надену». Нахлобучил свою ушанку, сидит, смеется. Так мы его и сфотографировали для нашего годового отчета.

С ним всегда было тепло. Например, изложу я с какой-то трибуны свои замечания в адрес ЦБ, затем он выйдет и скажет: «Конечно, блестящая речь Гарегина Ашотовича не оставила мне ни времени, ни малейших шансов для оппонирования». Отпустит шпильку в мой адрес, я - в его, п

...Вначале сентября я позвонил ему, сказал, что заеду на десять минут. «Чтото случилось?» - «Да нет, просто обсудим короткий вопрос». - «Тебе пропуск заказать?»: А мне послышалось: «Тебе кофе сварить?» Прихожу, его секретарша варит мне кофе. Кстати, рядом с Козловым и в его приемной работали удивительно приятные люди. Так мы встретились в последний раз: повод был пустяковый, просто хотелось его увидеть. Это было 5 сентября. А 14-го его не стало.

У нас была общая задача изменить мир

Говорят, что его было трудно переубедить. Это неправда. Сначала (а мы знакомы с 1991 года) он и мне казался чрезмерно упрямым. Да, не всегда и не сразу он соглашался с чужими аргументами. Но он умел слушать и потом учитывать здравые аргументы в своих решениях.

   

У него осталась очень достойная и дружная семья

Закулисным интригам он предпочитал открытый диалог. Его отличала неподкупность, возведенная в абсолют. Бесстрашие, с которым он брался за решение любого трудного дела, объяснялось, я думаю, его высоким нравственным кодексом. Он полагал, что раз дело справедливое, честное, полезное для страны и для людей, значит, надо его исполнять. И неважно, чьи интересы ты при этом ущемляешь. Государственный Человек!

       

Вот я стоял у его гроба в ритуальном зале ЦКБ, а мимо шли и шли люди, тысячи людей- министры, депутаты, банкиры, академики: Ветераны говорят, что этот зал за многие годы еще никогда не видел такого столпотворения. Далеко не все из пришедших попрощаться были близки с Андреем. Но о его репутации знали все. И поэтому пришли - отдать последний долг, высказать таким образом уважение Андрею Андреевичу Козлову.

У меня спрашивали: боялся ли он мести тех, кто был обижен, кого ЦБ лишал лицензии за недобросовестную работу? Андрей почти никогда не говорил об этом. Он полагал, что есть Бог, который все видит. И есть специальные службы, которые должны делать свою работу. Но наш мир оказался гораздо страшнее, чем он думал.

Говорят, была бы в структуре ЦБ обезличенная система, занимающаяся проблемными банками, тогда трагедии бы не произошло. Мол, всех не перестреляешь. Но ведь не роботы отбирают у нерадивых банков лицензии. Это делают живые люди. И личную ответственность за принятие решений никто не отменит. Андрей как раз был из тех людей, которые не боялись брать на себя ответственность. Каждый такой боец дорого стоит. Но их мало, очень мало.

У нас с Андреем была общая задача - изменить этот мир, сделать его лучше. К сожалению, некоторых руководителей увлекает другая идея: собрать все в централизованные фонды, а потом собранное распределять и на этом распределении держать все общество в зависимости от распределяющего. Мы же выступаем за другой подход - за развитие кредитно-финансового рынка, который даст людям свободу, даст право самим выбирать образование, вид деятельности, возможность улучшать жилье, путешествовать, развиваться духовно. Но при этом работать, работать и работать. Кредитный и финансовый рынок как инструмент управления экономикой и обществом - это другая ментальность, другая культура, другая степень свободы, другой уровень социализации. У людей есть желание иметь достойный уровень жизни, и нужно создавать условия для этого. Давать им возможность повышать качество своей жизни и всего общества.

Необходимо создать систему прямой и обратной связи от банковского сообщества к регулятору

Иной раз в наших утренних беседах я упрекал Андрея за желание все регулировать. Однажды в запале даже сказал, что если экстраполировать идею чрезмерного надзора ЦБ, то можно скатиться к 1937 году. И спросил, хочет ли он, чтобы его дети жили в таком обществе. Он ужасно обиделся: «Ну, Гарегин, ты даешь! Надо же такое сказать!» Андрея эти упреки сильно задевали. А у меня его неравнодушие вызывало еще большую симпатию.

Не пуля должна была быть ему наградой

Андрей был увлекающийся человек, заводной. Мы иногда шутили о себе: «Два горячих эстонских парня. Если уж завелись - нас не остановишь». Любил быструю езду. За рубежом часто брал напрокат машину и путешествовал. Играл в футбол. Много читал. В командировках мы, бывало, шли гулять по городу или на фуршет, а он - нет. Ему лучше с книгой было посидеть. Вообще не пил. Ни грамма. И не курил.

Когда таких людей общество не в состоянии защитить - это страшно. Гибель любого человека - горе, но когда уходят лучшие...

По инициативе участников рынка мы создали фонд содействия раскрытию преступления. Будем ходатайствовать о посмертном награждении Андрея Козлова. У него осталась очень достойная и дружная семья, и мы сделаем все возможное, чтобы смягчить ту трагедию, которая на нее свалилась.

Кредитовать или распределять?

...И все-таки наш последний разговор состоялся не 5 сентября, а утром 13-го, в день покушения. Он позвонил мне взволнованный. «Ты газеты читаешь? Угадай с одного раза, каким образом хотят стерилизовать денежную массу?» - «Если ты имеешь в виду фонд обязательного резервирования, то мы костьми ляжем, но не дадим». - «Для этого надо что-то делать»: Я попросил его подобрать для меня вырезки из прессы, потому что был в отъезде. Андрей сказал на прощанье: «Ты вот настаиваешь на переходе от распределительной системы управления экономикой к кредитным методам, а видишь тренд обратный идет. Как же идея банкизации России?»

Решили, что 19 сентября Ассоциация проведет пресс-конференцию по этому вопросу. Андрей даже успел подготовить обещанные мне материалы...

Это был знаменательный разговор. Он еще раз показывает, насколько близко к сердцу принимал первый заместитель председателя Центрального банка все, что касалось укрепления нашей банковской отрасли.

Его гибель всколыхнула общество, привлекла еще больше внимания к проблемам становления банковской системы. К сожалению, среди многочисленных комментариев и заявлений по этому поводу встречаются и такие, где есть призывы к радикальным мерам, к привлечению силовых структур к управлению банковской системой. Мы считаем, что нельзя идти на поводу у эмоций. Да, преступление должно быть раскрыто, убийц и их заказчиков надо найти и наказать. Это дело чести всего нашего общества и нашего государства. Надо также продумать меры, обеспечивающие безопасность лиц, занятых в системе контроля и надзора. Это все бесспорно. Ноне правы те, кто призывает к внедрению силовиков в надзорные органы. Это противоречит самой сути рыночной экономики и открытого гражданского общества. И не способно решить никаких проблем.

Сегодня наша страна стоит перед принципиальным выбором. Мы еще в прошлом столетии исчерпали ресурсы централизованной системы распределения. Да, какая-то часть распределительных функций у государства должна быть. Но старые методы крепостного государства уже не годятся для эффективного управления современной экономикой. Продолжая им следовать, мы обрекаем себя, все общество на стагнацию, а государство - на развал.

Нельзя также расценивать управление с точки зрения удобства самих управляющих. В такой системе мы в лучшем случае получим безынициативных, равнодушных исполнителей, которые работают из-под палки, делая все только по чьей-то команде. Однако в случае провала они прячутся в кусты либо поднимают бунт. В худшем случае мы можем достичь такого уровня коррупции, при котором государство просто рассыпется. Нужно управлять процессами, исходя не из своего удобства, а из потребностей общества. Эффективной экономика становится при диверсификации рисков, распределении ответственности между всеми гражданами. В этом смысле кредитный механизм, изобретенный человечеством сотни веков назад, самый эффективный. Используя его, каждый человек вовлекается в процесс общественно полезного труда, обретает мотивацию своих поступков, становится свободным. А судебная и правоохранительная системы должны защищать интересы законопослушной части общества.

На наш взгляд, необходимо создать систему прямой и обратной связи - от банковского сообщества к регулятору, от участников рынка к надзорным органам. Гражданское общество и гражданские институты - вот конкретные механизмы, способные обеспечить обратную связь.

Центральный банк и, в частности, первый заместитель председателя правления ЦБ А.А. Козлов нашли эффективный формат такого взаимодействия с банковским сообществом с помощью Ассоциации российских банков, предложили конкретные инструменты для борьбы с экономическими преступлениями. Этот механизм можно улучшать и совершенствовать, но практика последних лет подтвердила его действенность и жизнеспособность.

Если мы хотим и дальше следовать путем интеграции в мировое сообщество, то надо развивать финансовый рынок страны, используя кредитные механизмы, которые давно стали неотъемлемой частью управления в развитых странах.

Андрей Андреевич Козлов всецело поддержал программу развития банковской системы, 2010-2020, предложенную Ассоциацией российских банков (программа «банкизации» России) и активно участвовал в ее разработке и реализации.

Сегодня, вспоминая о нашем друге, мы говорим: необходимо продолжать начатое движение вперед. Альтернативы нет.