Аналитика и комментарии

02 ноября 2021
 

Алексей Смирнов, «Базальт СПО»: Как построить технологически независимую цифровую среду

Отрасль информационных технологий – одна из основных системообразующих отраслей экономики. Деятельность всех организаций и предприятий, прежде всего – владельцев критической информационной инфраструктуры, сегодня неразрывно связана с цифровой средой. Поэтому вполне естественно, что цифровое пространство стало полем конкурентной борьбы в бизнесе и в политике. Для сохранения и укрепления своего суверенитета Российской Федерации необходимо развивать собственные технологии, программные продукты и аппаратные средства. Но при возникшем противостоянии России важно не «отгородиться железным занавесом», а по максимуму вести взаимовыгодное сотрудничество с мировым сообществом разработчиков программного обеспечения. Усиливать там своё влияние, выступать квалифицированными парт­нёрами, чей вклад в развитие технологий и продуктов по-настоящему ценен.

Как России достигнуть технологической независимости в ИТ быстро и с наименьшими затратами?

Один из способов решения задачи, вынесенной в заголовок, – развивать в стране свободное программное обеспечение (СПО).

Модель СПО основывается на принципах свободного обмена идеями и кодом. Она позволяет разработчикам всего мира объединять интеллектуальные, финансовые и организационные ресурсы для создания и дальнейшего совершенствования программного кода. Разрабатывать «в складчину» и предоставлять потребителям высокотехнологичные и удобные программные продукты, снижать расходы, улучшать time-to-market. Большой плюс СПО – низкая стоимость вхождения: компании не надо создавать с нуля свой программный продукт, неся в одиночку всё бремя расходов на разработку. Можно взять продукт под свободной лицензией, получив весь массив исходного кода, созданного другими разработчиками, и доработать его под нужды потребителей в соответствии с условиями лицензионного договора.

Но важно понимать, что работа по модели СПО – это не заимствование результатов чужого труда, не «переклейка шильдиков», а равноценный обмен технологиями и кодом. Он предполагает равноправное и взаимовыгодное участие российских программистов в международных СПО-проектах. Так, например, код программистов «Базальт СПО» есть в ядре Linux, в основных системных библиотеках и других ключевых компонентах свободного ПО. В частности, в криптографической подсистеме ядра Linux 5.0. присутствует созданная нашими разработчиками хэш-функция Streebog, она стандартизирована в РФ по ГОСТ 34.11-2012. Таким образом, отечественные программисты добились того, что в продукты международных проектов СПО включается функциональность, необходимая российским потребителям.

Российские фирмы-разработчики софта, которые давно и плодотворно сотрудничают с международными проектами СПО, стали влиятельными участниками международных разработок. Поэтому рынок должен ориентироваться на тех, кто берёт на себя ответственность за развитие продукта в соответствии с развитием мировых ИТ, за то, что продукт будет служить заказчику верой и правдой долгие годы, что заказчик всегда будет получать поддержку в том объёме, который ему требуется.

«Пусть расцветают все цветы»: России нужна общая стратегия развития ПО, свободного и проприетарного

В последнее время свободное ПО оказалось в фокусе внимания руководства отрасли ИТ и государства. В конце сентября 2021 года ИТ-сообществу представлен для обсуждения проект «Стратегии развития программного обеспечения с открытым кодом в России до 2024 года». В целом документ получился сбалансированным, в нём учтены все основные аспекты развития свободного ПО, во многом благодаря тому, что к разработке стратегии привлекли специалистов, которые работают с СПО не один десяток лет. Однако все эксперты единодушно сошлись во мнении, что обсуждать стратегию развития СПО имеет смысл только в контексте стратегии развития всей отрасли ИТ. Никаких специальных мер поддержки фирм, занимающихся СПО, не требуется. Все меры поддержки софтверного сегмента отрасли должны быть направлены на развитие разработки ПО. А какая лицензионная модель более эффективна для того или иного продукта, решат разработчики, исходя из своих прогнозов, технологий, рыночной модели.

Ряд необходимых мер поддержки государство уже реализует. Это, например, преференции для программных продуктов из Единого реестра российского ПО при проведении конкурсов госзакупок. Это и налоговые льготы, и недавно принятый второй пакет мер поддержки отрасли ИТ (план мероприятий по созданию дополнительных условий развития отрасли информационных технологий). Эти меры универсальны и достаточно эффективны для разработчиков свободного и проприетарного софта.

Если же говорить о дополнительных мерах поддержки, то в первую очередь надо обеспечить широкое использование СПО в образовании, особенно в подготовке будущих ИТ-специалистов. Проприетарное ПО не даёт возможности изучить его код. Скажите, можно ли выучить автомеханика, запрещая ему заглядывать под капот? Вот и будущий разработчик ПО должен не только учиться писать собственные программы, но и иметь возможность читать и модифицировать наработки других программистов.

И, конечно, надо стимулировать спрос российских предприятий и организаций на отечественные продукты. Когда потребители получают целевые средства, они увеличивают закупку отечественного софта, тем самым растёт выручка разработчиков. А это, в свою очередь, приводит к увеличению объёма рынка и росту ИТ-бюджетов.

Что мешает полноценному распространению российского ПО

Широкому распространению ПО препятствует, в том числе, ряд странных административных решений, на которые сообщество разработчиков пытается обратить внимание руководства отрасли.

Так, например, ПП №325«О дополнительных требованиях к отечественному офисному программному обеспечению для федеральных органов власти» требует, чтобы офисное ПО для федеральных органов власти не только было включено в Единый реестр, но и обладало рядом специальных свойств. Это удивительно. Во-первых, требования к офисному программному обеспечению у разных федеральных органов могут быть разными. Во-вторых, и это намного важнее, почему эти требования предъявляются только к отечественному программному обеспечению, а к импортному – нет? Получается, что к отечественному ПО мы предъявляем более жёсткие требования! Бей своих, чтобы чужие боялись…

Это же постановление предусматривает централизованную закупку офисного ПО. Федеральные органы власти и государственные фонды были лишены права самостоятельно закупать отечественный офисный софт и продукты по безопасности; эти полномочия перешли Министерству цифрового развития. В первый год действия нового регламента процесс централизованного сбора заявок и закупки ПО был неспешным и забюрократизированным. Длился он больше года, в результате ведомства не смогли своевременно продлить лицензии не только на офисное ПО, но даже на антивирусы. К следующему году организации подготовились основательно: провели аудит ПО, выяснили, какие лицензии истекут к моменту централизованной закупки, подали заявки. Но на исходе года внезапно получили новую вводную: централизованные закупки отменяются. И это в тот момент, когда объявлять конкурсы уже было поздно, они не укладывались в заранее спланированные бюджеты…

Очевидно, что ситуацию с госзакупками надо стабилизировать. В идеале – развернуть её на 180⁰: закупать централизованно не отечественное ПО, а импортное. По той же бюрократической схеме.

Другой барьер – недоработки в сфере налоговых льгот. Сейчас разработчики российского софта и отечественной микроэлектроники получают отличные налоговые льготы при условии, что не менее 90% дохода фирмы приходится на реализацию ПО, включённого в Единый реестр, или микроэлектронной продукции, включённой в реестр Минпромторга. А если фирма производит программно-аппаратные комплексы или получает 50% дохода от отечественного железа, а 50% – от софта, то ей никаких льгот не положено. Потому что у нее нет ни 90% реестрового софта, ни 90% реестрового железа. Этой проблеме уже год, и пора, наконец, её решить.

Ещё одна проблема – несовместимость госинформсистем с российскими операционными системами. Ряд ГИС для работы с ними требуют использования зарубежного софта. Например, ГАС «Правосудие», ЕГАИС, система сдачи ЕГЭ и ОГЭ. Если госслужащий по роду своей деятельности должен взаимодействовать хотя бы с одной такой системой, то планы по импортозамещению организация выполнить не может. К счастью, решение этой проблемы предусмотрено во втором пакете мер поддержки отрасли ИТ. Будем надеяться, что процесс не затянется. Разработчиков «Базальт СПО» особенно тревожит ситуация со сдачей ЕГЭ и ОГЭ. Мы выпускаем отечественный софт для школ. Но если сдача экзамена безальтернативно должна происходить на компьютерах под Windows, то какие ОС будет использовать учитель в ходе подготовки ребят к экзамену? Очевидно, те, которые будут использоваться при сдаче ЕГЭ.

Проблемной зоной остаётся поддержка отечественных процессоров российским ПО. Сейчас развитие ПО и «железа», включённых в реестры Минцифры и Минпромторга, совершенно не синхронизировано. В результате возникла затяжная проблема «курицы и яйца»: на рынке нет отечественных компьютеров, потому что для них нет софта, а софта нет, потому что ему не на чем работать. Этот замкнутый круг надо размыкать, предоставив разработчикам системную господдержку. Есть категории ПО, от которых уже сейчас можно потребовать поддержки отечественных процессоров. Это операционные системы, базы данных, офисные пакеты. В то же время есть системы, которые надо очень основательно перерабатывать, чтобы перенести на новую платформу. Например, САПР. Это колоссальные ресурсы и расходы, и их надо спланировать и реализовать рационально. Отрадно, что сейчас уже началась подготовка к синхронизации реестров. Очень надеюсь, что она будет выполнена разумно: там, где есть хорошая готовность ПО, будет введено жёсткое требование совместимости российских софта и «железа»; где готовность средняя – будут обозначены обоснованные сроки. А там, где требуются большие ресурсы, будет оказана господдержка.

Ещё одна проблема – усиливающаяся тенденция к переходу на инсорсинговую разработку. Государственные ведомства или госкорпорации на бюджетные деньги начинают создавать программные продукты, конкурирующие с существующими отечественными. Это, «убивает» и демотивирует рынок разработки. Фирмам, которые вкладывают собственные заработанные деньги в новые разработки, сложно конкурировать с разработчиком, который получает даже не кредит, а просто беспроцентную дотацию из госбюджета. К тому же жизнь показывает, что доля успешности таких «домашних» разработок крайне низка. Всем памятны попытки госкорпораций создать операционные системы. Громкие проекты, миллиардные затраты и… через 2–3 года никаких следов этих ОС не найти. Например, одна из таких ОС попала в реестр, но сейчас на сайте правообладателя нет даже упоминания о таком продукте. Он нигде не используется, нигде не продаётся.

И, наконец, проблема, решение которой во многом зависит от самих потребителей. По первоначальному замыслу, субъекты критической информационной инфраструктуры (КИИ) должны были перейти на российское ПО до конца 2021 года. Затем по «многочисленным просьбам трудящихся» Минсвязь отодвинула срок на 2023 год. Насколько эти планы реалистичны, зависит от воли руководителей органов госвласти, кредитно-финансовых организаций, предприятий топливной, атомной и оборонной промышленности, транспорта, энергетики, медицины и других отраслей. Вспомним, что ФЗ № 187 «О безопасности критической информационной инфраструктуры Российской Федерации» был принят ещё в 2017 году. Однако до 2021 года крайне мало организаций предприняли шаги к его реализации. Нам надо зафиксировать меры и критерии перехода, которые будут побуждать организации к действию. Промедление с переводом объектов КИИ на отечественное ПО – прямой путь к усилению технологической зависимости российской экономики и госуправления от зарубежных вендоров.

Нужны совместные усилия государства, разработчиков и потребителей

Мы заинтересованы в развитии отрасли ИТ, в повышении доли отечественного ПО, в обеспечении технологической независимости. В том, чтобы в стране существовала мощная индустрия разработки программного и аппаратного обеспечения. Добиться этого можно только консолидированными усилиями. Область ответственности государства – это разработка и реализация стратегических планов, действенные меры поддержки отрасли. Ответственность разработчиков – обеспечение долгосрочного жизненного цикла качественных высокотехнологичных продуктов. И, наконец, ответственность заказчиков – в последовательной реализации планов перевода цифровой инфраструктуры на российские технологии. Вместе мы вполне способны сформировать мощную, современную технологическую базу для развития цифровой среды.

Текст: Алексей Смирнов, председатель совета директоров «Базальт СПО»

Материал также опубликован в печатной версии Национального Банковского журнала (№10, октябрь 2021)

Поделиться:

Возврат к списку