Происходящее сейчас в мировой экономике вызывает у экспертов и наблюдателей тревогу. Многие аналитики задаются вопросами, до каких уровней еще могут упасть цены на нефть и другие природные ресурсы, что стоит за обесцениванием ресурса, который на протяжении многих лет называли черным золотом, к чему может привести повышение процентных ставок ФРС США и др. И при этом геополитическая ситуация в мире такова, что рассчитывать на объединение ключевых по экономическим показателям государств во имя преодоления кризиса не приходится. Что же тогда ждет мир? На этот и другие вопросы ответил в интервью NBJ генеральный директор международной финансовой компании MFX Broker Игорь ВОЛКОВ.

NBJ: Игорь, насколько взаимосвязаны между собой последние падения фондовых индексов в Китае и США? В чем заключается эта взаимосвязь?

И. ВОЛКОВ: Начнем с того, что примеров обвалов фондовых индексов уже в этом веке было достаточно. Причем это происходило не в каких-то экзотических странах, а в том числе и в странах ЕС. Например, в Греции. На начало октября 2007 года ее фондовый индекс (Athens General) был выше 5530, в феврале 2009 года – на отметке в 1535, а сейчас он равен 526.

Получается, что за восемь лет экономика Греции усохла в 10 раз? Конечно, нет. Просто в начале 2000-х в стране начался биржевой бум, азартные греки нашли для себя новую лотерею – биржу. Кто ни попадя стал вкладывать свои сбережения в акции всевозможных компаний, абсолютно не разбираясь, что за ними стоит. В результате на росте акций компании, на балансе которой был один стул, за два-три месяца можно было поднять 100% прибыли.

NBJ: Все, что Вы рассказываете, очень сильно смахивает на МММ и другие финансовые пирамиды России 1990-х годов. 

И. ВОЛКОВ: Совершенно верно. Люди не только вкладывали все свои сбережения, но и продавали дома, квартиры, в надежде в одно мгновение стать миллионерами. Но любой пузырь когда-нибудь лопается, надувать его до бесконечности невозможно. 

Практически то же самое происходило и в Китае. Все, кому не лень, убедив себя в том, что экономика Поднебесной явит миру невиданное чудо, ринулись инвестировать в нее свои средства, только за 2014 год накачав рынок в два раза. Затем пошел откат. При этом я хочу заметить, что в Китае за последние годы это уже не первый случай резкого взлета и не менее резкого падения. Похожее было и в 2007 году. В начале 2006 года индекс S&P/CITIC300 находился на отметке в 846 пунктов, всего через полтора года он достиг уровня в 4500 пунктов, а затем за 12 месяцев скатился на уровень 1385 пунктов.

NBJ: Да, более чем резкие перепады за очень короткие временные периоды.

И. ВОЛКОВ: Вот именно. Тогда во многом благодаря государственной поддержке печальную картину удалось подправить, а в 2014 году началось строительство новой «Великой китайской пирамиды». К 1 мая 2015 года тот же S&P/CITIC300 вторично пробил отметку в 4000 пунктов, а затем рухнул, потеряв около 30%. Это, конечно, не греческие 90%, но и масштабы экономик несоизмеримы. В октябре-ноябре 2015 года произошла небольшая коррекция, затем вновь падение, и сейчас фондовые индексы Китая находятся приблизительно на том же уровне, где были летом прошлого года.

NBJ: Хорошо, это что касается Китая. А с чем связано то, что происходит сейчас на американских биржах? Там тоже не все гладко и спокойно.

И. ВОЛКОВ: Что касается взаимосвязи между падениями китайских и американских фондовых индексов, то, во-первых, проблемы Поднебесной не могут не вызывать проблем в США. Как ни крути, экономика США является лишь частью мировой экономики, а она замедляется, поскольку китайский «локомотив» уже не в силах тащить ее за собой. И если сейчас этот локомотив даст обратный ход, в том же направлении покатится и весь состав.

Последние 12 месяцев идет снижение китайского импорта, и около полугода – экспорта, сырьевой индекс Bloomberg Commodity сейчас вообще на минимуме за последние 12 лет. И если, например, Китай резко снизит экспорт в США своей высокотехнологичной продукции, то это не сможет не сказаться на экономике Соединенных Штатов.

Второй фактор, оказывающий влияние на ситуацию на американских фондовых биржах, – повышение, причем впервые за почти десять лет, процентной ставки ФРС, имевшее место в декабре прошлого года. Некоторые эксперты говорят, что это свидетельствует о явных признаках оздоровления экономики США после финансового кризиса 2007–2008 годов. На мой же взгляд, все с точностью до наоборот: это сигнал к тому, что Америка готовится к новому кризису. Достаточно вспомнить 1928 год, когда в два этапа ставку подняли до 6%, после чего на фондовом рынке начался обвал. Сейчас все прогнозы говорят о том, что повышение ставки на четверть пункта – это лишь первая ласточка. И в ближайшие месяцы следует ожидать новых шагов ФРС в данном направлении.

Ну и в качестве третьего фактора я бы назвал падение цен на нефть и затоваривание нефтяного рынка. Главный потребитель углеводородов – Китай – снижает закупки нефти, цена падает. В результате нефтедобывающие компании в США вынуждены сокращать добычу, несут огромные убытки, а некоторые просто находятся на грани банкротства. А тут еще после отмены санкций на рынке оказывается иранская нефть.

При этом надо сказать, что пока фондовые рынки США снизились всего на 5%. Но, думаю, это только начало, и 2016 год принесет нам немало интересных событий.

NBJ: Итак, в Китае сдувается пузырь на фондовом рынке, США, по-видимому, вступают в период повышения процентных ставок, и последствия этого пока трудно прогнозируемы. А что же происходит и произойдет с Европой под воздействием всех этих факторов и событий?

И. ВОЛКОВ: Европа пытается бороться за некоторую самостоятельность. Но давайте посмотрим на график индекса Euro Stoxx 50 – а он, напомню, покрывает 12 стран ЕС. На кризисе 2007–2008 годов он «замечательно» потерял более 55%. Да и начиная с ноября прошлого года он падает параллельно с Китаем и США.

NBJ: Вы фактически начали отвечать на тот вопрос, который сейчас так или иначе, под тем или иным углом обсуждают все эксперты – является ли происходящее сейчас прелюдией к наступлению очередного глобального кризиса? Можно ли говорить о том, что мы становимся свидетелями его начала?

И. ВОЛКОВ: Лично я полностью согласен с таким заявлением и не вижу ни одной причины, которая может остановить грядущую рецессию. Оглядываясь на исторический опыт, можно назвать только один рецепт, который помогал выйти из подобного пике, – это мировые войны. Но очень не хотелось бы, чтобы развитие событий пошло по подобному сценарию.

В то же время мы видим, что те же США пытаются реализовать именно этот вариант решения проблемы, правда, в локальном виде и подальше от своих границ. Я имею в виду Северную Африку и Ближний Восток. Параллельно идет нагнетание напряжения в отношениях с Россией, что также стимулирует приток средств в ВПК.

NBJ: Есть ли основания ожидать, что этот кризис станет более серьезным по своим последствиям, чем предыдущие кризисы (например, 2007–2008 годов)? Какими могут быть эти последствия для мировой финансовой системы?

И. ВОЛКОВ: Могут ли быть последствия более серьезными, чем в 2007–2008 годах? Мой ответ – да, могут. Чтобы в этом убедиться, достаточно просто посмотреть, как колебалась цена на нефть за последние 15 лет.

В 2002 году стоимость марки Brent составляла около 15 долларов США за баррель, а потом резко пошла вверх, буквально взлетев к отметке 147 долларов к 2008 году. Этот рост на 1000% никак не был связан с ростом реальной экономики – как и бум на американском рынке недвижимости, это были исключительно «бумажные» игры крупных банков, наплодивших безумное количество вторичных, третичных и еще не знаю каких по счету «ценных» бумаг. Слово «ценные» я специально беру в кавычки, поскольку по факту они оказались «бесценными», то есть не имеющими никакой цены. В итоге нефтяной пузырь лопнул вместе с фондовым, опустив в 2008 году цену на нефть где-то на уровень 37 долларов.

Потом начались новые игры на повышение, как же без этого. Иначе на чем же зарабатывать банкам и фондам? В результате этих игр цена вновь выросла до 125 долларов за баррель. Сейчас этот цикл закончился, и стоимость нефти вернулась на уровень конца 2008 – начала 2009 годов. Почему бы ей не упасть и еще ниже – до отметки 2002 года?

NBJ: Прогноз, от которого мороз по коже.

И. ВОЛКОВ: И напрасно. Все происходящее не должно вызывать у простых людей никакой паники. Пережили мы 2002 год, переживем и 2016-й.

NBJ: Любой глобальный кризис влияет на позиции резервных мировых валют (доллара, евро, юаня, британского фунта стерлингов и японской иены) и на позиции рубля. Как может измениться расстановка сил на мировом валютном рынке в результате происходящих сейчас процессов?

И. ВОЛКОВ: Вот тут основным фактором я бы назвал процентные ставки ФРС и центральных банков. Плохо будет всем, но приток капитала пойдет туда, где выше процентная ставка. Я имею в виду доллар, фунт, евро и иену.

Что касается юаня, то пока он все-таки не мировая, а больше региональная резервная валюта, да еще и регулируемая государством. Поэтому тут давать какие-либо прогнозы очень трудно. Тем более что на фоне замедления роста китайской экономики правительство КНР может предпринять целый ряд шагов, направленных на девальвацию юаня.

Если же говорить о рубле, то правительство убеждает нас, что жесткая привязка курса рубля к стоимости нефти – это очень хорошо, так как поддерживает российскую экономику на плаву. Если взять последние полгода-год, то падение стоимости нефти на 1% вызывало и падение курса рубля на тот же процент. Исходя из этого и из того, что в 2016 году нефть упадет до отметки 2002 года, то есть до 15 долларов за баррель, курс российской валюты можно прогнозировать где-то на уровне 150 рублей за доллар.

NBJ: Полномасштабный глобальный кризис – это такое событие, когда государствам, находящимся в самых разных концах земного шара, приходится решать: либо они выплывают поодиночке, либо решают проблемы, породившие кризис, сообща. Как могут измениться взаимоотношения между странами мира? Будут ли они акцентировать внимание на внутренних проблемах или постараются решить вопросы наравне с другими государствами?

И. ВОЛКОВ: Естественно, каждая из стран заинтересована в первую очередь в поддержании внутренней стабильности. Поэтому каждое государство, особенно в критической ситуации, будет тянуть одеяло на себя. Не думаю, что те же США согласятся в такой момент оторвать кусок от собственного пирога и поделиться им с арабами, китайцами или даже с европейцами. И наоборот. Можно прогнозировать, что такое отсутствие скоординированных действий приведет к еще большему хаосу на рынках и только усугубит кризис.

Кстати, девальвация рубля и попытки правительства России по максимуму избавиться от импортозависимости представляются в такой ситуации логичным шагом. Вспомните Советский союз с его изолированной экономикой. Даже по официальному курсу 63 копейки за доллар зарплата инженера в 150 рублей составляла где-то 240 долларов. Но на эти 150 рублей он мог кормить себя и детей, раз в год покупать новые брюки, рубашку и ботинки, отдохнуть неделю в Крыму или Сочи, и при этом за пару лет еще и накопить на цветной телевизор. И все это только потому, что и продукты, и одежда, и бытовая техника, автомобили и даже курорты были исключительно отечественного производства.

Не знаю, прав ли я, но мне почему-то кажется, что руководство нашей страны взяло курс на создание чего-то похожего на тот СССР – государства с мощным государственным ВПК, замкнутым циклом производства и элементами рыночной экономики, ориентированной на внутреннее потребление.