Очередной съезд АРБ проходил в совсем иной атмосфере, чем его «предшественник», состоявшийся в начале апреля прошлого года, в период острой фазы кризиса. Делегаты, среди которых были представители властных структур, руководители крупнейших банков, известные экономисты и аналитики на этот раз не озвучивали пессимистичные прогнозы о «вторых» и «третьих» волнах кризиса и о возможном коллапсе национальной банковской системы в случае неблагоприятного развития событий. Поэтому невольно приходило на память название «из другой оперы» - съезд победителей. Но похоже, что победить участникам съезда - независимо от того, принадлежат ли они к числу банкиров или к числу регуляторов, - удалось пока лишь острую фазу кризиса. Чего не скажешь о многочисленных проблемах, носящих хронический характер и препятствующих поступательному развитию банковского бизнеса в России.

ЖИТЬ СТАЛО ЛУЧШЕ - СТАЛО ЛИ ЖИТЬ ВЕСЕЛЕЕ?

Вывод или, скорее, наблюдение, которое никто всерьез не оспаривал: худшее позади. Банки не страдают больше от дефицита ликвидности, нет ни малейших признаков того, что сегодня-завтра может «обрушиться» крупный банк, спровоцировав панику вкладчиков и массовый отток депозитов физических и юридических лиц со счетов финансово-кредитных структур. Темпы роста просроченной задолженности, составлявшие, по признанию председателя Банка России Сергея Игнатьева, 20% в месяц в начале прошлого года, снизились до нуля. «После 1 декабря рост остановился. В последние месяцы появились явные признаки сокращения просроченной задолженности: с 1 января по 1 апреля этот показатель (без учета Сбербанка) снизился на 1%. Возможно, просрочка по РСБУ -не самый лучший показатель состояния «плохих» долгов, но динамику он отражает вполне точно», - резюмировал в своем выступлении глава ЦБ.

На этом фоне вряд ли стоит удивляться тому, что поднимавшиеся на трибуну участники съезда вновь и вновь благодарили ЦБ и Минфин за своевременную и эффективную поддержку, оказанную банковскому сектору в самый острый период кризиса. Правда, даже в этих словах благодарности сквозили нотки горечи. «На самом деле мы во время кризиса оказались не так сильны и умелы, как хотели бы, - констатировала первый зампред правления Сбербанка РФ Белла Златкис. - Сильны и умелы оказались монетарные власти страны, и прежде всего, Центральный банк. Именно ЦБ и Минфин дали банкам необходимую ликвидность в самый острый период кризиса. Но это не может продолжаться бесконечно, и вызов времени, в котором мы сейчас находимся - времени восстановления, -как раз в том, чтобы восстанавливаться самостоятельно».

Горечь была вызвана не только осознанием факта, что без «господпитки» национальная банковская система пережила бы кризис куда хуже: в конце концов, не только в России, но и в «странах-столпах» рыночной экономики сложилась аналогичная картина (примеры спасения Royal Bank of Scotland, Goldman Sachs и т.д. приводились в ходе дискуссий неоднократно). Участников съезда не слишком вдохновляет тот факт, что правительство не намерено продолжать в том же духе. Об этом говорилось и раньше, но такова уж традиция, что на съездах АРБ обычно расставляются точки над «i» во многих  ключевых вопросах. И похоже, что именно такую точку поставил на этот раз руководитель ЦБ Сергей Игнатьев, заявивший, что «уже принятых решений по нормализации ситуации -госгарантий, субординированных кредитов и т.д. - уже достаточно. И никаких новых решений, связанных, например, с выкупом «плохих» долгов за счет государственных средств, не надо».

КРЕДИТОВАНИЕ КАК ПРУЖИНА -СЖАТАЯ ИЛИ ЗАРЖАВЕВШАЯ

Возникает резонный вопрос: почему регулятор банковского рынка в частности и российские власти в целом настроены столь непреклонно? Особенно в ситуации, когда перспективы роста российской экономики остаются туманными из-за «кредитного голодания» - отсутствия у предприятий возможностей привлекать кредиты либо из-за собственного неустойчивого финансового положения, либо из-за дороговизны заемных ресурсов. Ларчик, как выяснилось в ходе съезда, открывался просто: руководители госструктур живут верой в завтрашний день - точнее, в период, который начнется с середины текущего года. Именно тогда, по прогнозам первых лиц в ЦБ, процесс кредитования может «выстрелить», как сжатая пружина, и начать набирать силу.

«Я не вижу никаких серьезных препятствий для возобновления и активизации этого процесса. Ликвидности у банков более чем достаточно, достаточность капитала в целом по банковскому сектору на 1 марта 2010 года составляет 20,5%. Проблема «плохих» долгов» постепенно смягчается. По нашим оценкам, рост кредитного портфеля в 2010 году может составить 15%», - уверен Сергей Игнатьев.

Своего непосредственного начальника поддержал и первый зампред Банка России Геннадий Меликь-ян. «Выравнивания ставок, по которым банки привлекают средства, и ставок, по которым они готовы кредитовать, пока не произошло. Когда этот процесс завершится, банки готовы будут кредитовать, и, по нашим оценкам, с середины этого года кредитование пойдет достаточно высокими темпами. Я считаю, что 15-процентный прирост кредитного портфеля -вполне реальный. Кредитное «сжатие», которое было в прошлом году и в какой-то степени продолжалось в январе-феврале, будет преодолено», -заявил в кулуарах съезда Геннадий Георгиевич. Кстати, именно ему принадлежит яркое сравнение нынешнего состояния процесса кредитования со сжатой пружиной, которая вот-вот разогнется и «выстрелит» со всей накопленной силой.

Следует признать: банкиры были менее образны в своих сравнениях и куда более сдержанны в своих оценках. Даже Михаил Задорнов, стоящий во главе ВТБ24, банка с госучастием, предрек, что темпы роста кредитования в 2010 году не превысят 10%. Другие выступавшие окрестили нынешнее состояние процесса кредитования скучным и не внушающим оптимизма термином «стагнация». «За прошлый год объем совокупного кредитного портфеля банков сократился на 28%, а объем кредитов физических лиц - на 11,7%. Все ожидали значительного оживления кредитования в начале этого года, но оно пока не произошло, - констатировал президент АРБ Гарегин Тосунян. -Таким образом, общий кредитный портфель фактически «замер», что негативно сказывается на всем процессе выхода экономики из кризиса. Банки находятся в сложной ситуации: крупных заемщиков мало, и им деньги не нужны, они перекредитованы. Предприятия поменьше не видят перспектив своего развития, не уверены в собственном будущем и поэтому не стремятся брать кредиты».

Дело, впрочем, не только в экономическом пессимизме, овладевшем руководителями российских компаний. Негативную роль играет, по мнению главы АРБ, и то, что кризис не заставил российские власти пересмотреть вопрос о «привязке» кредитования к инфляции. Как считалось до коллапса Lehman Brothers, что увеличение объемов кредитования провоцирует ускорение темпов роста цен, так считается и сейчас. «Для нас аргументы в пользу того, что причиной высокой инфляции в России является чрезмерно «раздутая» денежная масса, остаются неясными. Россия, мягко говоря, занимает далеко не первое место по соотношению объемов розничных и корпоративных кредитов к ВВП. Из года в год нам приходится убеждать, что инфляция в России имеет преимущественно немонетарный характер, ее источниками и первопричинами является рост тарифов естественных монополий и рост бюджетных расходов», - подчеркивает глава АРБ.

«ПЛОХИЕ» ДОЛГИ - РАССОСУТСЯ ИЛИ ЗАСОСУТ?

Итак, процесс кредитования в России «сбоит» - из-за недокапитализиро-ванности банков (кстати, эту проблему государство не торопится решать), пессимизма экономических агентов, не верящих в светлое будущее, и, наконец, из-за дороговизны заемных ресурсов. По последнему пункту - вернее, при анализе причин этой дороговизны - мнения «государевых людей» и банкиров опять-таки расходятся. Первые в качестве причины указывают прежде всего на тот факт, что в острый период кризиса банки привлекали слишком дорогие пассивы и теперь вынуждены «отбивать» их стоимость.

Руководители же финансово-кредитных структур, в свою очередь, акцентируют  внимание  на  низкой платежеспособности потенциальных заемщиков и, конечно, на «плохих» долгах. Темпы роста просрочки действительно снизились до нулевой отметки, но от этого уже имеющиеся проблемные активы в кредитных портфелях банков не «рассосались». И под них приходится создавать резервы, что является изъятием средств из капиталов банков.

Помощи не будет, на эту тему руководители ЦБ заявили с подкупающей ясностью и откровенностью. Вопрос о создании «плохого» банка - специализированной государственной структуры, занимающейся выкупом у банков проблемных активов, - с повестки дня снят. Механизмы докапитализации банков, использовавшиеся во время кризиса - субординированные кредиты, обмен ОФЗ на привилегированные акции, госгарантии, -находятся в «замороженном» или «полузамороженном» состоянии. И это несмотря на то, что почти все участники съезда высказывались за их сохранение - особенно в условиях, когда так и не устранен системный дефицит среднесрочных и особенно долгосрочных финансовых ресурсов.

«Надо не сворачивать механизм субординированных кредитов, не рассматривать его исключительно как антикризисную меру, а, наоборот, надо расширять этот институт для повышения капитализации банков. Только использовать его надо так, чтобы не нарушать конкурентную среду, - не для узкого круга банков и не на принципах их эксклюзивного допуска к нему», - считает Гарегин Тосунян. С ним согласен и глава Россельхозбанка Юрий Трушин (кстати, именно РСХБ в острый период кризиса стал одной из финансово-кредитных структур, получивших мощную «подпитку» в виде 25-миллиардного субординированного кредита). «Субординированные кредиты - очень полезный механизм, мы пришли к выводу, что банкам очень нужна была подобная своевременная поддержка. С другой стороны, сложно представить себе, что можно докапитализировать с помощью этого механизма более 1000 финансово-кредитных структур на должном уровне», - подчеркивает он.

Но, судя по новостям, появившимся уже после заседания XXI съезда АРБ, «суборды» как были, так и останутся манной небесной для узкого круга избранных. А проблема «плохих» долгов, как известно, актуальна сейчас в той или иной мере для всех банков, независимо от их размера, региональной принадлежности и других параметров. И поэтому так пророчески прозвучали на съезде слова генерального директора Агентства по страхованию вкладов Александра Турбанова: «Есть прогнозы, в соответствии с которыми банковская система сможет «переварить» проблему «плохих» долгов самостоятельно, но в результате этого окажется обескровленной». А эта «обескровленность», в конечном счете, не замедлит сказаться на состоянии экономики страны в целом - ведь если у финансово-кредитных структур не будет средств для продолжения активной деятельности, значит, у предприятий и частных лиц не будет возможности получать кредиты на приемлемых условиях и по доступным ценам.

Тем не менее не все так печально и безысходно, как это может показаться на первый взгляд. Отличие XXI съезда от XX съезда в том, что на этот раз не озвучивались «подозрения» в том, что создание «плохого» банка - это хитрый способ заставить государство расплатиться за ошибки, допущенные финансово-кредитными структурами при проведении кредитной политики в докризисный период. Похоже, что в абсурдности этого предположения уже никого убеждать не надо. Зато, как отметил председатель Комиссии АРБ по проблемным активам Георгий Писков, надо убеждать в том, что необходимо создание своего рода превентивного механизма - системы по страхованию банковских активов. «Ее формирование, конечно, не предотвратит наступления новых кризисов по одной простой причине: кризисы предотвратить невозможно. Но такая система существенно сгладит остроту их прохождения для банков и позволит заплатить меньшую цену за «рассасывание» ситуации с «плохими» долгами. Я согласен - ситуация, конечно, «рассосется», но вопрос, за какое время и не будет ли время, потраченное на это, временем упущенных возможностей», - обратился к коллегам Георгий Писков.

РЕГУЛИРОВАНИЕ ПОСТКРИЗИСНОГО ПЕРИОДА: МЯГКО СТЕЛЮТ, ЖЕСТКО СПАТЬ?

Справедливости ради следует отметить, что в «наследство» XXI съезду от его предшественника досталась не только проблема «плохих» долгов -как мы видим, так и не решенная, - но и проблемы, связанные, а точнее, возникающие из-за ужесточения регулирования банковского рынка. О повышении требований к минимальному размеру капитала банков уже говорили не так много. Скорее, горько шутили о том, что если власти решили оставить на рынке 100-200 банков, так, может, не стоит рубить кошке хвост по частям? Куда проще, как предложил один из выступавших, сразу же повысить требования до размера капитала Сбербанка и посмотреть, кто после этого останется на рынке и как замечательно будет работать российская банковская система.

В каждой шутке, как известно, есть только доля шутки. Повышение требований к минимальному капиталу до 90 млн рублей банки пережили сравнительно легко, однако увеличение этого норматива до 180 млн рублей может оказаться для некоторых непосильной задачей. Не говоря уже об 1 млрд рублей - не секрет, что и эта цифра периодически озвучивается на рынке, и все чаще и чаще -не в «разделе» шуток.

Впрочем, беспокоило банкиров не только «перспективное» ужесточение требований к финансовым показателям банков, сколько уже принятые нормативные акты или законопроекты, которые сейчас находятся в стадии рассмотрения. Среди них - достопамятный 152 ФЗ «О персональных данных», реализация требований которого повлечет серьезные затраты со стороны банков; и законопроекты о банкротстве физ-лиц и о возможности привлечения банков к ответственности за совершение действий, которые могли бы привести к «отмыванию» доходов; и законопроект о реабилитации кредиторов - физических лиц.

Список можно было бы продолжать и дальше, но, пожалуй, лучше всего охарактеризовал происходящее председатель правления Юни-Кредит Банка Михаил Алексеев. «На мой взгляд, сейчас тоже кризис -кризис  нормотворчества,  который

может оказаться по своим последствиям даже опаснее, чем кризис неплатежей. Речь идет о целом фонтане законодательных инициатив, и невольно вспоминаются слова Козьмы Пруткова: если у тебя есть фонтан, заткни его, дай отдохнуть и фонтану. Думается, что пришла пора несколько притормозить, а то неизвестно, к чему придет банковская система и как изменится ее ландшафт, если все так и будет продолжаться дальше».

«Заткнут» ли фонтан? Судя по настроениям и замечаниям участников съезда, ответ скорее отрицательный, чем положительный. Некоторые эксперты, впрочем, считают, что ужесточение контроля и регулирования банковского рынка - объективный процесс. «Что делает сейчас мировое сообщество, накачав банки ликвидностью или войдя в капитал? - рассуждает Белла Златкис. - Понятно, что оно будет ужесточать нормативы, потому что банковская система оказалась неспособной нивелировать риски. И в этом отношении наша банковская система ничем не отличается от аналогичных систем в странах с развитой экономикой. И как нам ни неприятно об этом говорить, банкам теперь надо и увеличивать капитал, и повышать нормативы надежности». Потому что любой кризис - это возможность очиститься от проблем, уверена первый зампред ЦБ.

Очиститься, но не «зачистить», возражают ей оппоненты. Очистка - это когда с рынка удаляются недобросовестные участники. При «зачистке» же жертвами могут стать финансово-кредитные структуры, виновные только в том, что они не могут соответствовать повышенным нормативам или нести дополнительные расходы на выполнение законодательных требований в силу своих размеров или отсутствия доступа к источникам фондирования.