С 1 октября в России заработал институт финансового омбудсмена. На первый взгляд -не самое судьбоносное событие: не начало и не конец войны, не революционное преобразование государственного или общественного строя, не реформа, способная в 10 дней потрясти если не мир, то хотя бы экономику отдельно взятой страны.

Тем не менее хочу сказать: по моему убеждению, 1 октября станет очень важной вехой в развитии гражданского общества в России. Потому что так или иначе любой из нас на протяжении жизни взаимодействует с банками и другими финансовыми институтами. Не важно, о чем идет речь - об открытии вкладов, получении кредитов, участии в зарплатных проектах или об оплате коммунальных счетов. В свое время говорили, что нельзя жить в обществе и быть свободным от него. Теперь с той же степенью уверенности можно сказать, что нельзя жить в России и никоим образом не соприкасаться с банками.

Ну, а коль скоро соприкосновение есть, неизбежны и позитивные впечатления, и конфликты. Последние иногда возникают из-за «человеческого фактора» - некачественного обслуживания, иногда из-за несовершенства законодательной базы, иногда - из-за придирчивости клиентов и, что  греха таить,  отнюдь  не высокой финансовой грамотности российских граждан. До недавнего времени «клиенты-молчуны» предпочитали холить и лелеять свою обиду в гордом одиночестве (попутно разрывая отношения с «обидевшими» их банками), а «клиенты-бойцы» начинали подавать заявления-жалобы - в ЦБ, ФАС, Роспотребнадзор, далее по списку вплоть до суда.

Не берусь осуждать в данном случае ни «молчунов», ни «бойцов». Но хочу сказать: путь «веерной» рассылки жалоб по различным инстанциям не представляется мне эффективным. По одной простой причине: речь идет о госинститутах, которые «нагружены» очень многими функциями. Вникать в суть конфликта отдельного клиента с отдельным банком у них нет ни времени, ни сил. А решения, принятые на общих основаниях, далеко не всегда являются справедливыми.

Хочу сказать: преимущество института финансового омбудсмена, на мой взгляд, как раз в том, что он «очеловечен». «Обиженный» клиент будет приходить на прием к конкретному и очень уважаемому в банковском сообществе человеку. Он будет общаться - обычно путем переписки -не с зачастую безликой бюрократической машиной, а с тем, кто готов его выслушать и понять. Не всегда, конечно, омбудсмен будет вставать на сторону клиента. Но недаром говорят, что поделиться с кем-то своей обидой - это значит облегчить ее тяжесть, по крайней мере, наполовину.

Анастасия СКОГОРЕВА,
главный редактор NBJ