ПАНИКА КАК РАЗРУШИТЕЛЬНАЯ СИЛА

События сентября и октября оказались потрясением для национального банковского рынка. Чтобы быть содной стороны честными, а с другой самокритичными и объективными,признаем: Ассоциация российскихбанков не прогнозировала, да и немогла прогнозировать столь масштабный обвал фондового рынка всентябре. Однако после 16 сентябрямы прогнозировали возникновениепаники среди вкладчиков. Более того, и год назад, и сразу же после сентябрьского обвала мы предупреждали: если быстрыми действиями неуспокоить банковский рынок и неподдержать его ликвидность, то события будут развиваться крайнеопасным образом. Паника вкладчиков может повлечь за собой серьезные последствия для всей экономики.

Наши предупреждения были услышаны, но с большим опозданием.В подавляющем большинстве случаевпаника в этот период возникала почти на пустом месте: люди стали отзывать средства даже из тех банков, которые проводили достаточно взвешенную политику и чувствовали себявполне уверенно. И если бы не массовое изъятие вкладчиками и клиентами своих денег, многие из тех финансово-кредитных структур, у которыхвозникли проблемы, не только устояли бы, но и продолжили динамичноразвиваться. За полтора месяца в сентябре-октябре обороты в банках упали в два-три раза.

Почему же паника оказаласьстоль масштабной, переходящей вовсеобщий психоз, а для некоторыхбанков повлекшей разрушительныепоследствия? Люди изымали вклады,прятали их «под матрац», во многихслучаях конвертируя в доллары.Юридические лица также хаотичноизымали или переводили свои депозиты из одного банка в другой. И этопри том, что многие банки оставались достаточно устойчивыми и дажерасполагали избыточной ликвидностью.

Сейчас мы часто слышим заявления о том, что у частных вкладчиковтак и не возникло доверия к банкам,и ситуация осени 2008 года - томуподтверждение. Я с такой оценкой несогласен. Дефицит доверия имеет место, но не столько к банкам, сколькок государству. У людей не было уверенности в том, что резервы, накопленные государством, будут использоваться на поддержку банковскойсистемы и в интересах вкладчиков.

Конечно, очень хорошо, что уже действует система страхования вкладов.Это серьезный шаг вперед к повышению уровня доверия. Но надо отдавать себе отчет в том, что АСВ и механизм гарантирования работаютсравнительно недавно. Проверить ихэффективность на практике смогли,слава богу, лишь очень немногиевкладчики, ведь случаи, когда надобыло прибегать к возврату денег через АСВ, носили единичный характер. А общий уровень финансовойкультуры в стране оказался настолько низким, что многие люди, дажеочень образованные, до сих пор незнают, что их вклады на сумму до 700тыс. рублей отныне на 100% гарантированы государством. Независимо оттого, в каких конкретно банках этисредства размещены.

Конечно, было бы неправильнымутверждать, что все участники рынкавели и ведут себя безупречно. К сожалению, это не так. Есть структуры,которые, что называется, «заигрались» в рискованные игры, в частности, вкладывая свои короткие привлеченные средства в долгосрочныепроекты. Разумеется, они также виновны в возникновении на рынкекризиса доверия. Ниже мы попробуем ответить на вопрос, насколько велика вина банков в этом, если учитывать хронически сохраняющийсяострейший дефицит долгосрочныхресурсов на внутреннем рынке.

Мы начали со слухов о финансовомкризисе, а теперь рискуем оказаться заложниками реального кризиса

ОТ КРИЗИСА ДОВЕРИЯ К ФИНАНСОВОМУ КРИЗИСУ?

Я не случайно больший акцент вовсем происходящем делаю на кризиседоверия. Смысл в том, что нам следует быть очень точными и осторожными с формулировками, дабы не спровоцировать то, чего мы крайне опасаемся. С 16 сентября мы постояннослышим о финансовом кризисе. А если быть еще более точным, то на протяжении всего последнего года нампрактически ежедневно предрекалиего наступление. При этом надо иметьв виду, что финансовый кризис можетвозникать по разным причинам. В некоторых случаях из-за отсутствия ресурсов и нехватки ликвидности в системе, а в некоторых - из-за искусственно инициированной паники. Тоесть иногда первопричиной могутбыть объективные финансовые проблемы, а иногда - накопленные негативные ожидания и целенаправленные действия отдельных участниковрынка по «раскачиванию» системы.

Не стоит при этом надеяться, что второй вариант развития событий лучшепервого. Проблемы, порожденные негативными ожиданиями общества всочетании с действиями рейдеров, современем перерастают в полновесныйфинансовый кризис. Со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями и для банковской системы, и для экономики страны.

События осени 2008 года наглядно подтверждают этот вывод. За прошедшие два с половиной месяца мыстали свидетелями и длительногонакопления негативных ожиданий,и «рейдерских атак», проведенныхпротив целого ряда банков.

К примеру, есть масса случаев,когда сначала появлялись слухи отом, что та или иная финансово-кредитная структура не сможет выполнить в полном объеме свои обязательства перед клиентами. На фонеэтих слухов возникала паника, людив массовом порядке начинали изымать средства со счетов банка. В результате у последнего действительновозникали серьезные финансовыепроблемы, так как его пассивы «усыхали» на глазах. И если при этом государство оставалось в стороне и невмешивалось в ситуацию, то банкоказывался на грани выживания, хотяпо всем параметрам он был более чемустойчивым до этой атаки.

Заведомо необъективные оценкии негативные ожидания способныподорвать не только отдельные банки, но и всю экономику. Я уже говорил о том, что в течение всего 2008года России со дня на день предрекали наступление финансового кризиса. При этом свою лепту в нагнетаниепессимистических настроений внеслиэксперты различных международных институтов, в первую очередьрейтинговых агентств. Ситуация, прикоторой оценка состояния экономики, банковской системы России и отдельных наших банков почему-то впервую очередь должна опираться наих мнение, является, на мой взгляд,просто аномальной.

Панике среди вкладчиков и клиентов предшествовали кризис доверия между банками, закрытие рынкаМБК, сокращение объемов кредитования и т.д. Добавьте к этому ничемне обоснованные заявления некоторых наших «сверхкомпетентных»экспертов о том, что с рынка уйдут300, 400 или 500 банков, что на господдержку могут рассчитывать только несколько крупнейших структур.В результате мы получаем уже реальные финансовые проблемы и у отдельных банков, и у системы в целом.И более того, есть опасность, что вдальнейшем может начаться «втораяволна»: банки не смогут проводить вполном объеме платежи, а это инициирует «торможение» производства, что приводит к экономическомукризису, который, в свою очередь,порождает полномасштабный финансовый кризис.

Круг замкнулся: мы начали с необоснованных слухов о финансовомкризисе, а через какое-то время можем оказаться заложниками совершенно реальных и очень серьезныхфинансовых проблем.

ДИСТРОФИКА НЕ ЛЕЧАТГОЛОДНОЙ ДИЕТОЙ

Главный вопрос для нас сейчас: является ли подобный сценарий развитиясобытий единственно возможнымили у России есть шанс его избежать?Я настроен оптимистично. Конечно,нелепо утверждать, что ситуация является простой и что переломитьсложившиеся негативные тенденциибудет легко. Мы, кстати, неоднократно предупреждали, что чрезвычайноеувлечение борьбой с инфляцией засчет кредитного рынка, за счет сдерживания роста объемов кредитования - это неверный и очень опасныйпуть. Идя по нему, Россия можетстолкнуться с угрозой экономической стагнации в сочетании с ростоминфляции. Такие предупреждения ипризывы найти источники долгосрочных финансовых ресурсов внутри страны, а не выталкивать нашихзаемщиков на внешние кредитныерынки, содержались, в частности, вПрограмме банкизации России (2006год)1, в материалах XIX съезда АРБ(апрель 2008 года)2, в моей книге«Год великого перелома»3.

Нас очень беспокоило то, что государство в докризисный период фактически посадило банки на голодныйпаек. И поэтому чуть ли не единственным источником «длинных» и доступных по цене ресурсов оказались внешние рынки. Подобная ситуация сложилась еще и потому, что мы провелиполную либерализацию валютного законодательства, забыв либерализовать внутренний рынок кредитования.Об опасности подобной «забывчивости» АРБ также неоднократно заявляла. На XVIII съезде (апрель 2007 года), в ходе которого подробно обсуждались проблемы надзора забанковской системой, мы подчеркивали, что надзор должен быть не самоцелью, а средством развития национальной банковской системы, повышения ее конкурентоспособности.К сожалению, все это не было воспринято с должным вниманием.4Конечно, очень хорошо, что государство сумело сформировать значительные финансовые резервы, и теперьоно может поддержать и отдельные банки, и систему в целом. Только формировались эти резервы как раз в тот период,когда рынок для дальнейшего роста остро нуждался в долгосрочных и дешевыхресурсах. Нуждался до такой степени,что наша банковская система продолжала походить на дистрофика, которыйочень быстро растет, но хронически неполучает необходимого питания.

Хорошо, что теперь государствоготово этого дистрофика подкормить. Только ныне ему это обойдетсядороже. Придется тратить накопленные непосильным трудом резервы ина преодоление нынешних трудностей, и на лечение болезней, которыесистема приобрела за несколько летсвоего быстрого, но полуголодногороста.

Таким образом, кризис доверия,который мы наблюдаем сейчас, сновапоставил на повестку дня вопрос: чтолучше для национальной банковскойсистемы и экономики в целом - нормально развиваться и накапливатьсобственный «жирок», именуемыйкапитализацией, или жить на голодном пайке и находиться к моментупотрясений в крайней степени дистрофии. Но зато при этом сидеть намешке накопленных и рискующихпротухнуть продуктов (например, резервов, вложенных в весьма рискованные ипотечные облигации FannieMae). И ведь мы ради накопления втаком объеме этих запасов не только«обескровили» собственную банковскую систему, но и не дали нормально развиваться производству, почтине занимались развитием инфраструктуры - дорожной, транспортной,энергетической, коммуникационнойи т.д. А недоразвитость инфраструктуры - это дополнительные затратыдля производителей и потребителей,это высокая себестоимость наших товаров, их неконкурентоспособностьна внутреннем и тем более внешнихрынках. Отсюда - высокий уровеньинфляции. То есть мы собственнымируками сделали так, что инфляцияосталась острейшей проблемой.А сдерживание «кредитной массы»,проводившееся под лозунгами борьбы с инфляцией, не дало возможности повысить конкурентоспособностьроссийской экономики.

В консолидации ничего драматичного нет. Но этот процесс долженпроходить естественно

Несмотря на все это, многие всееще продолжают упорно оправдывать многолетнее «сидение на денежном мешке» в ущерб развитию кредитного рынка. А свою позицию«компетентные» эксперты объясняют тем, что наша банковская системаросла, дескать, слишком быстро иесть опасность ее «перегрева». В ходидет даже «призрак» ипотечногокризиса в США: говорят, что нашибанки могут столкнуться с теми жепроблемами. Но при этом как-тоупускается из виду, что нынешниефинансовые трудности Америки были порождены кризисом перепроизводства как товаров, так и кредитныхпродуктов. Банки США поплатились,в частности, за то, что слишком увлеклись выдачей ипотечных займов иих секьюритизацией. У нас же ситуация не просто иная - диаметральнопротивоположная. В нашей странеипотечных кредитов на душу населения выдано в 2000 раз меньше, чем вСША. От европейских стран мы поэтому показателю отстаем в 300, 400,500 раз! И это несмотря на то, чтона протяжении последних шести летобъемы выдачи ипотечных кредитову нас ежегодно удваивались. При подобном разрыве пугать нас кризисомперепроизводства - это все равно чтопугать изголодавшегося дистрофикасмертью от ожирения.

Безусловно, подобный разрывделает несостоятельными все рассуждения о возникновении у нас кризисакредитного перепроизводства. Но сдругой стороны, он же вызываетчувство огромной обеспокоенности.Можно отставать на 10%, 20%, 50%,пусть даже в два-три раза. Но не в500-1000 раз! Это совершенно недопустимо, особенно если речь идет отаком социально важном направлении, как ипотека. Разве нам сожалетьо том, что мы выдали слишком многозаймов? Не лучше ли задуматься отом, как стимулировать платежеспособный покупательский спрос широких слоев населения, как через этоповысить его уровень жизни, сократить недопустимый для огромной ибогатой России разрыв по этим показателям?

РАССЛОЕНИЕ КРЕДИТНОЙ СИСТЕМЫ ЭТО РАССЛОЕНИЕ ОБЩЕСТВА

Итак, вот диагноз, который мы можем поставить на сегодняшний день:наша экономика - недокредитованная, а банковская система - недокапитализированная. Это настоящаяболезнь, и вылечить ее путем «сжатия» денежной массы невозможно.Она только прогрессирует от того,что наши банки долгое время живутна голодном пайке, и обостряется оттаких решений, как, например, неоднократное повышение ФОРа в течение 2008 года. К сентябрю этот показатель достиг 8% (для сравнения:в Европе в среднем - 2%, в США 1,25%, в Японии - 0%)! Но разве банки захлебывались от избытка свободных средств, разве на внутреннем финансовом рынке наблюдался избытокдешевых кредитов? Разве не былоочевидно, что налицо острейшийдефицит «длинных денег», являющихся главным источником капитальных вложений?

Все это было ясно, но никакихшагов для изменения ситуации непредпринималось. В результате банкифактически выталкивались на внешние рынки капитала. Однако полторагода назад этот источник финансирования «обмелел», хотя и прежде онбыл доступен только избранным крупным банкам и компаниям, имеющим международные кредитные рейтинги. Структурам поменьше внешние заимствования были недоступны,что приводило к расслоению нашегокредитного рынка и, как следствие, красслоению нашего общества. По показателю социального расслоения мывсе ближе движемся к латиноамериканским странам и все дальше становимся от экономически наиболее развитых и социально ориентированныхевропейских стран. Средний уровеньжизни в последние годы у нас растетпреимущественно за счет расширенияолигархической прослойки. Вряд лиглавная цель нашей страны - увеличивать количество представителейРоссии в списке «Форбс» при том, чтозначительная часть народа все ещеживет в бедности и не имеет нормальных жилищных условий. И вряд липодобное положение дел можно считать нормальным!

Хорошо, что сейчас предпринимаются шаги для преодоления расслоения на кредитном рынке. Еслиговорить о том же ФОРе, то он былрезко снижен в конце сентября и в октябре, правда, к сожалению, уже после того, как банковскую систему начало изрядно трясти. Но понятно, чтолокальная мера - даже такая полезная, как снижение ФОРа, - не можетвылечить все болезни. Очень важноправильно выбрать лекарство и давать его вовремя и в нужной дозировке. Для этого и существует важнейшаяфункция Центрального банка каккредитора последней инстанции.

ПОДДЕРЖКА СИСТЕМЫ,А НЕ ИЗБРАННЫХ УЧАСТНИКОВ

С этим как раз есть проблемы. Лекарство, по моему убеждению, выбраноправильно: принят целый пакет антикризисных мер, в числе которых беззалоговые аукционы, субординированное кредитование, гарантии ЦБ поМБК, расширение ломбардного списка и др. А вот со временем лечения мы явно затянули, да еще и ведем себявременами непоследовательно. Сначала объявили о выделении кредитных средств только трем крупнейшимбанкам, до этого ограничили числоучастников в бюджетных аукционахвсего 28 финансово-кредитными структурами. На деле все это приводит ктому, что прописанные лекарства воздействуют не на весь организм, а лишьна локальные его участки. Но разверазумно при поражении сердечно-сосудистой системы ограничиваться лечением только отдельных артериальных сосудов?

Эффективность таких мер еще нагляднее можно проиллюстрировать напримере организации беззалоговыхаукционов ЦБ. До участия в них былидопущены 116 банков с обязательным условием наличия у них рейтинговмеждународных агентств. Где логика?Почему выполнение Банком Россиирефинансирующей функции как-тоувязывается с наличием или отсутствием у финансово-кредитной структуры рейтинга, выставленного иностранными агентствами? Да, можнопонять, что у ЦБ сформировался«синдром Алексеева»5 и он не хочетбрать на себя риски, связанные с исполнением роли кредитора последнейинстанции. Но эта роль предписанаему законодательством, в соответствии с которым ЦБ является и надзорным (оценивающим) органом, и рефинансирующей структурой. И по его жеклассификации есть пять категорий,по которым он оценивает устойчивостьбанков. Если финансово-кредитнаяструктура входит в первые три, то было бы логичным допустить ее к беззалоговому кредитованию, независимоот того, имеет она международныйрейтинг или нет. Даже если банки входят в четвертую и пятую категорию, тои в этом случае можно ставить вопроспо их допуску к беззалоговым аукционам. Хотя здесь нужно принимать решение не огульно, а в каждом конкретном случае: вполне может быть, чтотот или иной банк попал в эти категории не по собственной вине, а в силувнешних негативных обстоятельств.Надо ли такие банки отлучать от рефинансирования?

НЕ ДОПУСТИТЬ ДЕФОЛТОВ

Мелкие и средние финансово-кредитные структуры, лишенные доступа кгосресурсам, могут легко пасть жертвами процесса административной консолидации, а точнее говоря, укрупнения банков. Административной - потому, что банки просто вынуждены«отдаваться» более сильным игрокам.Даже слегка зашатавшейся из-за психоза вкладчиков структуре сейчас остается весьма сомнительная альтернатива: либо рухнуть, либо броситься напоиски инвестора.

На мой взгляд, в самой консолидации (укрупнении) банков нет ничего драматичного. Но при условии, чтоэтот процесс происходит естественно,что банки «сливаются» на добровольных началах, на выгодных для них условиях. В результате повышается капитализация и новых объединенныхструктур, и банковской системы в целом. Поэтому процесс естественнойконсолидации надо поощрять. АРБподготовила целый пакет предложений, реализация которых призванасделать процесс слияний и поглощений более простым и эффективным.

Но совершенно нелогично, когдамы, говоря о благе укрупнения, вводим новые, более жесткие планки поминимальному капиталу банков, отменяя так называемую «дедушкину оговорку».6 Такие действия опасны ивредны. Мы фактически подталкиваемстабильные, спокойно и давно работающие банки к вынужденному слияниюс более крупными игроками. Это вредно даже в спокойной ситуации, но ещеболее вредно в условиях нестабильности. Клиенты небольшого банка, услышав о подъеме планки по размеру капитала, могут обратиться в бега, причем половина денег, которые онизаберут со счетов, обязательно уйдетне в другой банк, а «под матрац», а ещечасть - за рубеж. В наших и без тоготревожных условиях создавать такойдополнительный повод для паники совершенно недопустимо.

К сожалению, из-за непродуманных административных шагов мелкиеи средние банки рискуют оказаться вроли жертв. Тем более что некоторыеучастники рынка ведут себя как хищники, выслеживающие добычу. Приэтом они забывают, что сами могут внедалеком будущем стать жертвамитакого же насильственного поглощения со стороны еще более крупныхбанков. Такие прецеденты не раз бывали и в мировой экономической истории, и в истории постсоветской России. Есть все основания полагать, чтоони могут случиться и сейчас, если теили иные структуры будут исходить всвоих действиях из принципа: все нижестоящие - лишь сырье для моегороста, а государство будет потворствовать этому.

Теперь по поводу санации банков. Очень хорошо, что сейчас предложен дополнительный инструмент,который дает возможность заменитьдефолт финансово-кредитной структуры санацией. Еще вчера банк рисковал попасть под отзыв лицензии вслучае, если его финансовые параметры переставали отвечать требованиям ЦБ. Сейчас же взята установка нато, чтобы поддержать банк, если оноказался в проблемной ситуации непо своей вине, а в силу внешних объективных факторов. Это очень взвешенное и правильное решение, способное стабилизировать ситуацию нарынке. Ведь каждый дефолт можетстать поводом для возникновения«панической волны»: всем известно,что механизм банкротства тяжел, чтокредиторы и клиенты при этом могутоказаться не вполне защищенными.При санации подобные риски не возникают: организация, выступающая«санатором», берет на себя управление банком. На клиентах все происходящее не отражается, все обязательства перед ними выполняются в полном объеме.

Мне могут возразить: ведь рядбанков сейчас лишают лицензий. Да,это так, но гораздо более вероятныйсценарий для банка, испытывающегопроблемы, - это санация. Если будетнайден соответствующий инвестор, тогосударство через АСВ готово оказатьподдержку процессу санации. Ее следует рассматривать как последнюю, критическую меру по спасению банка.Это «хирургическое вмешательство»понадобится, наверное, не многим финансово-кредитным структурам - тем,кто по каким-то причинам «иссох»еще до того, как заработала система«орошения» в виде межбанковскогорынка, аукционов Минфина и БанкаРоссии и т.д.

ЧТО ГОД ГРЯДУЩИЙ НАМ ГОТОВИТ?

Конечно, развитие ситуации во многом будет зависеть от того, сумеем лимы внятно объяснить людям, почемустал возможен кризис доверия и чтомы сделали для его преодоления. Многие нынешние проблемы нам придетсярешать уже в 2009 году. Могу предположить, что и этот год будет непростым, но более прогнозируемым и, надеюсь, менее психологически травматичным. Ведь самый большойдискомфорт мы испытываем, когдапроисходит что-то плохое, а мы еще непонимаем причин происходящего. Кнастоящему времени мы проанализировали то, что случилось с отдельными банками и рынком в целом. А этозначит, мы обрели возможность болееоперативно реагировать на возникающие трудности. Приобрели своего родаиммунитет, который позволит намсправляться с новыми проявлениямиболезни.

В заключение хотел бы сказатьследующее. Цикличность развития, конечно, предполагает волнообразнуюсмену периодов спада и роста. Но сейчас больше всего раздражают всевозможные апокалиптические предсказания. Например, прогнозы, обещающие10-, 15- или даже 20-летний экономический спад, который якобы наступитпосле этого кризиса. Подобное кликушество не имеет ничего общего с трезвым анализом. Понятно, что в нашейэкономике были и есть «перегретые»места, что она не могла бесконечнорасти за счет «золотого дождя», который проливался на нее благодаря высоким мировым ценам на энергоносители. Но понятно и другое: кризис будет носить оздоровительный характер.Он уже выявил слабые места и в экономике, и в банковском секторе. И именно кризис в конце концов заставит наспересмотреть свое отношение к важнейшему инструменту экономическогороста и решения социальных задач, каковым является кредитование - долгосрочное и доступное для широкогокруга участников рынка, а не для избранных.

С другой стороны, мы обязаны верить, что у России есть огромные резервы, которые помогут нам не толькопреодолеть нынешние проблемы, но исовершить прорыв в число наиболееэкономически развитых стран мира.Но для этого надо кардинально пересмотреть нашу экономическую политику и поднять на качественно инойуровень кредитование. Оно должностать мощным стимулом роста производства и экономики, создать условиядля преодоления социального расслоения, повышения уровня жизни граждан и построения демократическогообщества в России.