В ситуации с цифровым рублем наступил момент истины – роль банков ЦБ четко ограничил посредничеством

Всё, что происходит с внедрением цифрового рубля в России, постепенно превратилось в битву сторонников и противников этого инновационного цифрового инструмента. До сих пор нет полной ясности в отношении того, что нам ждать от его появления, что считать именно удачным внедрением и какова должна быть глубинная цель наших усилий.

Отечественные банкиры-визионеры от робких сомнений в отношении целесообразности внедрения ЦР, очевидным образом перешли в атаку. Всё чаще звучат призывы прекратить затянувшееся внедрение: дескать, ЦР нам не нужен и вряд ли когда-нибудь понадобится – кроме, возможно, трансграничных переводов и функционирования разного рода «мостов».

С другой стороны, глава Центрального банка, соглашаясь с важным трансграничным ракурсом использования цифрового рубля, напоминает, что рубль еще пригодится и для смарт-контрактов. Будут ли на самом деле оправданы многомиллиардные усилия по внедрению ЦР и использования его в смарт-контрактах (смарт-контракты, кстати, не обязательно требуют наличия цифрового рубля, их можно  делать даже на СБП и картах) вопрос тоже пока открытый.

Наконец, постоянное отключение мобильных коммуникаций привлекает внимание экспертов к важной особенности ЦР – наличия так называемого «оффлайн режима», с помощью которого цифровые кошельки можно использовать для платежей по каналам Bluetooth и NFC – как в глубоком подвале, так и в облаках в самолете, и, конечно, при полном отсутствии какой-либо внешней мобильной связи. Об этом неоднократно напоминал Национальный банковский журнал (NBJ).

Особую напряженность текущей ситуации придаёт тот факт, что все затраты по внедрению цифрового рубля ЦБ переложил на коммерческие банки. Так, что даже небольшой по размерам коммерческий банк, должен затратить порядка 100 млн руб на освоение работы с новым цифровым стандартом нацвалюты.

Весь набор непростых проблем мы попросили прокомментировать постоянного эксперта NBJ, кандидата физико-математических наук Тимура АИТОВА, председателя комиссии по финансовой безопасности Совета ТПП России по финансовому рынку и инвестициям, руководителя Центра компетенций «Цифровизация финансовых технологий».

NBJ: Хотели как лучше, создать новый цифровой инструмент для быстрых и безопасных расчетов в рознице, а вместо этого получили набор проблем и тезисов для дискуссий – кто прав, кто виноват?  Нужен ли действительно банковской системе России новый цифровой рубль? Почему банкиры столь активно перешли к его отторжению?

Т. АИТОВ: Вся повестка про новую цифровую валюту она вообще не про интересы банкиров – хотя и вбросил её Банк международных расчётов из Базеля  (Bank for International Settlements (BIS). На переднем плане у цифровой валюты стоит сверхзадача трансформации денежных систем стран-участниц,  занятых его внедрением. Все денежные системы этих стран должны существенно упроститься,  а единственным эмитентам валюты в стране должен стать Центральный (национальный)  банк каждой страны. В этом и состоит сверхзадача появления CBDC.

NBJ: Почему же эта грядущая трансформация ДС сегодня не обсуждается уже нашими банкирами-визионерами?

Т. АИТОВ: Общая тема трансформации ДС обсуждалась подробно ранее – как только впервые появилась вся история с цифровым рублём в РФ.  Но после того, как коммерческим банкам окончательно стало ясно, что эмитентом цифрового рубля окажется именно ЦБ (выбран был так называемый «вариант d»), а банкам  достанутся лишь посреднические функции по обслуживанию ЦР,  банки перестали тему муссировать  и просто заявили, что цифровой  рубль им не нужен вообще. Первоначально же настрой был прямо противоположный – банки рьяно бросились в «пилот», активно участвовали в дискуссиях  – очевидно, опасаясь оказаться отстающими. Но наступил момент истины – роль банков ЦБ четко ограничил посредничеством. Конечно, и на посредничестве банкам можно неплохо заработать, например, занимаясь интеграцией функциональностей в их приложения, разработкой смарт-контрактов и т.п.

NBJ: А  что именно  представит из себя трансформация отечественной денежной системы при запуске ЦР – в чем проявится ее глубинная суть?

Т. АИТОВ: Переход будет означать, что в денежной системе РФ (как и в любой стране из числа участниц проекта CBDC), в обращении начнут вращаться валюты, эмитируемые исключительно центральным (национальным) банком. Коммерческие банки как игроки рынка потеряют право эмиссии частных валют и останутся финансовыми посредниками: они смогут использовать валюту центрального банка для выдачи кредитов, но только в том случае, если реально привлекают ее с рынка – на тех или иных условиях. Банк, получив порцию валюты, сможет выдавать кредиты клиентам именно из этой порции. Напомню, сегодня это не так и когда банки выдают кредиты своим клиентам, то выданных денег оказывается гораздо больше, чем фактически есть у банка на корсчетах в ЦБ. Банки, по сути, занимаются эмиссией. Именно по этой простой причине Сбер и другие банки активно возражают против проекта с цифровым рублем – они не лукавят и цифровой рубль им действительно не нужен. Отмечу, что вся эта негативная публичная реакция и «отторжение» ЦР пришло явно с некоторым «лагом», запаздыванием: такое впечатление, что банки просто  «доходили» до осознания  того, что ЦР – это лишь средство для расчётов, но никак не для выдачи кредитов.

NBJ: Как именно коммерческим банкам действительно хотелось бы, чтобы происходила цифровая трансформация денежной системы страны в направлении её совершенствования – ускорения и удешевления расчётов,  повышения  безопасности?

Т. АИТОВ: Недавно со стороны одного системообразующего коммерческого банка прозвучали конкретные предложения сообщества на эту тему: дескать, надо эмитировать два разных цифровых рубля  в стране – один, что называется,  «классический вариант» отЦБ ( и которым ЦБ собирается закрывать смарт-контракты и следить за госбюджетом). А другой – это «токенизированный» безналичный рубль (стейблкоин), который банки смогут выпускать и без какой-либо помощи  ЦБ. Пока ЦБ никак не комментирует эту инициативу, хотя она  коррелирует с инициативами Дональда Трампа по полному  запрету цифрового доллара в Америке и эмиссии там долларовых стейблкоинов под контролем ФРС.

NBJ: Зачем  вообще необходима  эта трансформация денежной системы?

Т. АИТОВ: Одноуровневая модель на базе CDBC закрепит и стабилизирует денежную систему любой страны, удешевит управление денежной массой, облегчит и контроль за ней. Платежи в одноуровневой системе упростятся, ускорятся, станут дешевле для потребителей. Что еще важно? Совершенствование внутренней системы наличного и безналичного денежного обращения облегчит решение вопросов дедолларизации любой экономики в любой стране. Доллару, возможно, придется лишиться главенствующей роли в мировой системе взаиморасчетов.

NBJ: И что? Так просто провести дедолларизацию страны,  избавиться от господствующего положения доллара во всем мире – просто переходя к цифровым валютам CBDC  в странах-участницах?

Т. АИТОВ: Доллар будет бороться с будущим конкурентом (или конкурентами, если речь о корзине) и, возможно, даже не уступит. В теории динамических систем существует такое понятие, как аттрактор – центр притяжения состояний динамически самоорганизующихся систем. Сегодня доллар – как раз устойчивый аттрактор, который всех к себе манит и притягивает. Сменить аттрактор можно, но это требует усилий. Увы, если усилий будет недостаточно, мировая система вернется к прежнему устойчивому состоянию – к доллару.

NBJ: А какого гарантированного  положительного эффекта нам  следует ожидать  от будущей  трансформации  ДС любой  страны?

Т. АИТОВ: Упорядочение денежного обращения ускорит переход платежей в режим реального времени (real time), чего сегодня нет. В большинстве случаев якобы «моментальная» оплата сервисов и товаров, которую мы наблюдаем, это фикция. Деньги в реальности доходят до адресата через несколько дней. Придет и пора создания единого трансфертного платежного пространства, в котором каждый плательщик будет иметь возможность в реальном времени расплачиваться с любым контрагентом независимо от того, где тот находится и какой именно у него счет. Отчасти созданный отечественный СБП (сервис быстрых платежей) уже решает эти задачи real time и в этом смысле перед нами один из компонентов будущей инфраструктуры. Тем не менее, такой задачи в более общей постановке у российского регулятора в планах пока не просматривается.

NBJ: Что касается банковского сообщества и плюсов трансформации денежной системы на базе ЦР мы разобрались А как успокоить наших граждан, которые опасаются излишней прозрачности, потери конфиденциальности, анонимности и так далее, используя ЦР? Эта тема очень их волнует.

Т. АИТОВ: Бояться прозрачности не надо – проще всего для этого передать ведение цифровых кошельков CBDC коммерческим провайдерам и обязать их при этом соблюдать тайну. Вопрос будет закрыт. С безналом полной непрозрачности вообще не бывает – кроме одного  режима – режима «цифровых наличных».

NBJ: Давайте расскажем читателям подробнее  про новый режим «цифровых наличных» цифрового рубля?

Т. АИТОВ: Подобный режим есть исключительно у цифрового рубля. С его помощью можно построить такую ДС, которая обеспечит доступность денежных сервисов (хотя бы, переводов, в первую очередь) при отсутствии покрытия территории страны связью. Никакие стейблкоины на это неспособны. Режим «цифровых наличных» включает возможность совершения переводов в режиме P2P без участия третьих сторон (банков).

Платформы для хостинга кошельков могут быть многообразны – это и стационарные, и переносные вычислительные устройства – компьютеры, ноутбуки, планшеты, смартфоны. Любой мобильный телефон, имеющий необходимые вычислительные ресурсы, в условиях экстремального воздействия, при необходимости смог бы превратиться бы в самостоятельного «менеджера цифрового кошелька».

Взаимодействие кошельков сможет осуществляться по коммуникационным протоколам (NFC, bluetooth) в режиме Р2Р. Такой цифровой рубль в режиме оффлайн пригодится сегодня везде – он давно необходим. Связь пропадает всё чаще, не только, скажем, в далёкой деревне, но и в подвале, в самолёте, других подобных местах. Офлайновый кошелек сделает использование ЦР суперудобным для населения - исчезнет повод вообще говорить, что он никому не нужен. У нас появится настоящий цифровой аналог обычных денег. Однако, увы, – сегодня о подобных кошельках регулятор, если и упоминает, то крайне расплывчато, никакой конкретики и планов по их запуску нет. Более того, запуск оффлайн режима цифрового рубля по заявлению ЦБ  передвинут на неопределённый срок. А заняться темой давно пора: мобильный интернет отключают уже частенько.

Внедрение ЦР внутри России тормозится также отсутствием внятных выгод для граждан, таких как привычный кэшбэк или процент по депозитам. Все эти задачи легко можно решить – они, собственно, не связаны с платежной системой. Я бы даже еще и обнулил комиссии для банков по платежам с ЦР. Чтобы был полный аналог бумажным деньгам. Да, банки будут возражать против нулевых комиссий, а у ЦБ появятся  расходы на сопровождение ЦР. Но ведь и с бумажными деньгами они есть. ЦБ может себе позволить операционные расходы на сопровождение ЦР и даже на развитие инфраструктуры.

NBJ: А наши ТСП? Что им даст новый цифровой рубль в рознице?

Т. АИТОВ: Пока торговцы вообще молчат и в дискуссиях не участвуют, но принимать ЦР  будут – с помощью тех же qr-кодов. Проблем тут нет. Придётся только поменять z-отчёты которые ежедневно ТСП сдают в адрес ОФД – операторов фискальных данных: вместо двух,  теперь в отчетах будут три  колонки «наличные», «безналичные» и «цифровые»  рубли. Задача понятна, она решаемая, но, конечно, объёмная.

NBJ: Что касается трансграничных расчётов:  как в  ЦБ, так и банкиры уверенно  упомянули возможности цифрового рубля для использования в этих целях?

Т. АИТОВ: Технология CBDC способна повысить скорость, надежность и снизить стоимость международных расчетов.  Возможно также создание замкнутого контура – для дружественных стран, где цифровой рубль может стать основой для создания независимой от санкций платежной инфраструктуры. Во времена СССР был похожий проект  и успешно использовался – «золотой переводной рубль СЭВ» для расчетов между дружественными странами Совета экономической взаимопомощи. Рубль СЭВ  предполагал золотое содержание (0.987412 г чистого золота) и межстрановый клиринг.

Сдерживает появление новых проектов отсутствие единой международной технологической инфраструктуры: страны, входящие в БРИКС, используют разные технологические стандарты. Индия, к примеру, использует стандарты МПС, а российский блокчейн («мастерчейн») работает на отечественных стандартах (ГОСТ), все это создает сложности для взаимодействия с системами других стран. SDN-санкции тоже пока не отменены.

NBJ: Когда мы ощутим все прелести от появления и использования цифрового рубля?

Т. АИТОВ: Думаю, будет это в среднесрочной перспективе. Приведу оценку KPMG, согласно которой для зрелости мировой экосистемы CBDC потребуется около 10 лет. Конечно, это в среднем и в мировом  масштабе – в любой отдельно взятой стране процессы пойдут быстрее.