В обсуждениях цифрового рубля (ЦР) оффлайн-режим часто сводят к простому сценарию «заплатить, когда нет интернета». Но если копнуть глубже, потенциал этой функции гораздо шире. Речь идет о принципиально иной модели расчетов — максимально приближенной к наличной, но в цифровой оболочке, уверен Тимур АИТОВ, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, эксперт Национального банковского журнала (NBJ).  Вопрос лишь в том, какую цену рынок готов заплатить за это удобство.

NBJ: В последнее время много говорят об оффлайн-режиме цифрового рубля. Чаще все сводят к простой функции «заплатил, когда нет сети». Так ли узок потенциал этой возможности ЦР на самом деле?

Т. АИТОВ: Функционал значительно шире – если копнуть глубже, мы увидим попытку ЦБ РФ создать принципиально иную модель расчетов. Речь идет о цифровой форме денег, максимально приближенной по своей сути к наличным: оффлайн-кошелек — это наличка 2.0.  Представьте: вы коснулись своим смартфоном смартфона продавца, и деньги перешли мгновенно. Никакого процессинга, ожидания подтверждения от банка или ЦБ, никакой связи с центром. Это как передать купюру, только безналично. Для транспорта, платных дорог, очередей в кафе — это революция, настоящая killer-функция.

NBJ: Звучит заманчиво, но наверняка здесь много подводных камней. Как кошелек работает технически, если связь с платформой ЦБ РФ отсутствует?

Т. АИТОВ: Когда вы платите оффлайн, баланс на вашем кошельке физически не меняется — соединения-то нет. Вместо этого меняется так называемый «доступный лимит оффлайн-переводов» на устройствах. Уже позже платформа ЦБ РФ с цифровыми рублями сможет синхронизировать счета и балансы, но при платеже технически платформа не помешает потратить весь доступный оффлайн-баланс целиком. Все происходящее напоминает процедуру авторизации при оплате картой: сумма блокируется, гарантируя продавцу оплату, но фактическое списание происходит позже. 

ЦР находятся на платформе регулятора и перемещаются из кошелька в кошелек только когда устройства выходят в онлайн.

Тем не менее, сам продавец при оффлайн-платеже сразу получает ЦР в свой оффлайн-кошелек и сразу же может потратить их дальше, например, расплатиться с другим продавцом. Однако последующая синхронизация кошелька с платформой ЦБ всегда необходима и в двух случаях: когда вы хотите вернуть деньги на платформу, или когда пополняете свой оффлайн-кошелек заново.

NBJ: Оффлайн-кошелек даже для меня выглядит как огромная брешь в безопасности: ведь устройство работает как изолированная система, доверяющая самой себе. Насколько велики уязвимости и риски по линии ИБ?

Т. АИТОВ: Информационная безопасность (ИБ) кошелька – это  главная головная боль и вызов для разработчиков. Представьте, что злоумышленник взломал такой оффлайн-кошелек. В его руках устройство превращается в настоящий печатный станок. Он может «выпускать» необеспеченные цифровые рубли, раздавая их направо и налево. Но строго говоря, эмиссии новых денег в масштабах страны не происходит, мошенник просто создает гору обязательств, которые его кошелек никогда не сможет погасить при синхронизации. Сумма на платформе у взломанного кошелька всегда будет меньше, чем сумма его платежей. Для регулятора это кошмарный сценарий: действенный способ помешать этому — отозвать ключи (внести их в специальный стоп-лист CRL), но это срабатывает не всегда и не очень быстро.

NBJ: И как защититься от такого «печатного станка» в кармане? Не опасно ли хранить ключи в памяти смартфона?

Т. АИТОВ: Все здесь непросто – память смартфона можно прочитать, и это небезопасно. Использовать SIM-карту как защитный элемент? Технически лучше, но организационно — сложно. Банку придется договариваться с каждым мобильным оператором (MNO). Оптимальное решение лежит в плоскости аппаратной защиты. Нужна доверенная среда исполнения на самом устройстве, изолированная от Android или iOS. Потребуется и сертифицированный защищенный элемент (eSE), который не просто хранит ключи, а выполняет все криптооперации внутри себя, не отдавая их наружу. Одним словом, для прямых P2P-переводов требуется целая безопасная мобильная платформа.

NBJ: По сути, обычный смартфон для таких операций может и не подойдет?

Т. АИТОВ: Именно так. Смартфон среднего сегмента, а тем более бюджетный, может просто не потянуть такую доверенную среду. Производителям придется внедрять специальные чипы и сертифицировать свои решения, а это колоссальные издержки. Мобильный телефон изначально не проектировался под требования работы с деньгами на таком уровне. Возможно, рынок придет к созданию специализированного сверхзащищенного аппаратного модуля, который будут встраивать в устройства. Это логично, учитывая, что доля цифровых операций в экономике будет только расти. Внутри этого модуля, по сути, и будет «жить» цифровой кошелек: он хранит баланс, проводит транзакции и подписывает их криптографическими ключами, не отдавая их наружу. ОС телефона получит лишь возможности запросить у него перевод, но не получит доступа к деньгам…

NBJ. Прямо не модуль, а персональный «сейф в кармане» еще и полностью изолированный от международных Android или iOS. Залезть внутрь и украсть деньги злоумышленнику не получится? 

Т. АИТОВ: Все правильно – в  этом сейфе будут реально храниться наши цифровые рубли,  не запись в облаке ЦБ РФ, а именно «цифровые купюры», которые эмитент однажды загрузил внутрь. Когда вы хотите заплатить другу, ваш сейф связывается напрямую с его сейфом (через NFC или Bluetooth) и просто перекладывает деньги из одного в другой. Это занимает секунду, не требует интернета и не нуждается в подтверждении со стороны регулятора. Транзакция при этом однофазная и завершается окончательно — как если бы вы передали бумажную купюру из рук в руки. Такой подход не только решает проблему безопасности оффлайн-платежей, но и открывает дорогу к настоящим цифровым наличным: моментальным, полностью подконтрольным владельцу и при этом защищенным на аппаратном уровне. А наличие в этом же модуле усиленной электронной подписи позволяет прямо со смартфона, например, подписывать юридически значимые договоры — с тем же статусом, что и при личном визите к нотариусу.

NBJ А что планируют делать дропперы по части кошельков?  Можно ли, скажем, некоему студенту взять, да и передать свой кошелёк злоумышленнику?

Т. АИТОВ: От передачи кошелька другому лицу, конечно, не защититься. Но это уже юридический ракурс: и отвечать будет тот, кто передал его! Главное, первоначально не выдавать кошелек, кому не следует. Я имею в виду прохождение KYC при получении кошелька. Если же говорить о хищении (когда злоумышленник каким-то путем попытается узнать секретный код от кошелька), то теоретически и  это возможно. Именно для защиты от этого эксперты и рекомендуют использовать специальные устройства со встроенным защищенным чипом (eSE). Они делают кражу ключа практически нереальной.

NBJ: Мне представляется, что оффлайн-кошелек Банка России в целом — это попытка скрестить «ужа с ежом»: удобство наличных и тотальный контроль платформы регулятора. К чему же мы в итоге придем?

Т. АИТОВ: Технически реализовать можно все. Но важна цена вопроса. И здесь рынку предстоит сделать непростой выбор. Либо мы получаем массовое, но уязвимое решение, которое отчасти дискредитирует саму идею. Либо нишевое, но по-настоящему защищенное, которое потребует от пользователей покупки более дорогих, специально сертифицированных смартфонов или гаджетов. Готов ли потребитель платить за безопасность цифрового рубля ценой более дорогого устройства? Пока на этот вопрос у меня нет ответа.

NBJ: А когда нам вообще ждать появления функции цифрового кошелька? Многие ждут еще и «холодного хранения» цифрового рубля – как в криптовалютах?

Т. АИТОВ: Нужно быть реалистами: появление оффлайн-режима в ближайшие пару лет – это крайне оптимистичный сценарий. ЦБ РФ четко расставил приоритеты: сначала бюджетные выплаты, смарт-контракты и трансграничные расчеты. Оффлайн — в горизонте «потом». Я думаю, речь идет минимум о 3-5 годах.

А что касается «холодного хранения» — ждать его не просто не нужно, а бессмысленно. Это противоречит природе цифрового рубля как государственной валюты. Лозунг «Not your keys, not your coins» из криптомира здесь не работает. Даже наличные, которые вы храните «под матрасом» — это всего лишь обязательство государства. Государство всегда может провести реформу и ограничить обмен старых купюр. Цифровой рубль в этом смысле честнее: он сразу позиционируется как учетный инструмент. Требовать от него свойств децентрализованной системы — значит просто не понимать, что это такое. 

Беседовал Станислав Комаров