Многие банки столкнулись с проблемой размещения средств, привлеченных от государства и населения в течение 2009 года, и пытались научиться работать в условиях избытка ликвидности - ситуации, неплохой с точки зрения кредитного риска, но не очень хорошей с точки зрения доходности
НБЖ№ 7(74), 2010
«От недоликвида к переликвиду», стр. 52-57

Кризис ликвидности конца 2008 - начала 2009 года разогнал ставки по депозитам так сильно, что они росли до середины 2009 года. По данным Агентства по страхованию вкладов, с начала гоо8 до середины 2009 года ставки выросли с 6,8% до 10,3%. Уровень сбережений населения увеличился примерно в два раза - с 7% летом 2008 года до 14% располагаемых доходов в начале 2010 года.

Некоторые банки настолько перестарались в привлечении средств от населения, что норматив текущей ликвидности у них зашкаливал и спустя полтора года с начала кризиса. Например, в ВТБ24 фактическое значение норматива текущей ликвидности на 1 апреля 2010 года составляло 102,4%, B Райффайзенбанке - 143%. а в банке «Русский Стандарт» было еще выше - 173%- Правда, среднесрочная и долгосрочная ликвидность по-прежнему находилась на достаточно низком уровне, что затрудняло управление пассивами и активами.

Некоторые кредитные организации привлекли слишком много «длинных» пополняемых вкладов под высокие проценты. В результате они оказались с дорогими пассивами на руках, а инструменты, в которые они могли в тот момент разместить средства, были либо слишком рисковыми, либо низкодоходными. В результате на рынке сформировались «ножницы». Финансово-кредитным организациям, слишком активно привлекавшим средства населения под высокие проценты, пришлось задним числом менять условия договоров, вводить дополнительные комиссии за пополнение вкладов, а потом долго судиться с клиентами и ФАС.

Еще одним источником возникновения избыточной ликвидности после кризиса оказались государственные средства. Правительство направило их в банковский сектор в надежде, что финансово-кредитные организации начнут кредитовать реальный сектор, чего не произошло. Банки предпочли сформировать большие «подушки безопасности»: слухи о скором пришествии второй волны продолжали будоражить рынок.

В середине 2010 года эксперты выражали опасение, что период избыточной ликвидности затянется. Качественных заемщиков на всех не хватало, тем более на фоне снижения спроса на кредитные ресурсы. Банкиры, конечно, были недовольны потерей доходов. Но большинство участников рынка, похоже, склонялось к тому, что невысокая прибыль лучше, чем дефицит ликвидности, способный убить кредитную организацию в течение нескольких дней.

Однако уже к началу гон года банки потратили избыток средств на финансирование кредитного роста. В феврале 2011 года Банк России отметил, что ставки по вкладам впервые пошли вверх, и тенденция роста сохранялась даже спустя полтора года, летом 2012 года. Состояние межбанковского рынка стало серьезно ухудшаться со второй половины гон года из-за кризиса в ев-розоне, оттока капитала из России и жесткой бюджетной политики. Нехватка средств на межбанке ощущалась, несмотря на активную поддержку банковского сектора со стороны государства через Минфин и Банк России.

Наблюдатели отмечали, что это не просто временный кризис ликвидности, а результат системных перемен в снабжении российской экономики деньгами. В феврале 2012 года это подтвердил и первый зампред ЦБ РФ Алексей Улюкаев: «Мы надолго, навсегда вошли в ситуацию, когда ликвидность становится востребованной».

Чтобы уберечь банки от новых «ножниц», Банк России вернул себе право ограничивать максимальную ставку по вкладам и этим правом время от времени пользуется, справедливо опасаясь, что банкам некуда будет разместить дорогие пассивы. Кроме того, регулятор имеет теперь и возможность сдерживать депозитную активность некоторых банков - в случаях, если считает эту активность излишней или по каким-то причинам испытывает сомнения в устойчивости кредитной организации.