Центр тяжести в реформировании российской банковской системы следует перенести на нижний уровень - через развитие саморегулируемых банковских организаций. Только они, являясь, по сути, институтом гражданского общества, смогут решить проблему взаимодействия государственных органов регулирования и банков
НБЖ № 6(8), 2004
«На фронте СРО без перемен», стр. 52-53

Тема саморегулирования в банковском секторе подобна «Летучему голландцу»: появляется, какое-то время оживленно обсуждается и исчезает до лучших времен. Примечательно то, что очередное обострение вопроса, есть ли необходимость в создании СРО, возникает либо на волне очередного кризиса, либо вскоре после него. В июне 2004 года банковский рынок жил под знаком громкого отзыва лицензии у Содбизнесбанка. Громкого потому, что лицензия была отозвана не в связи с несостоятельностью банка, вызванной объективными причинами, а в связи с «уникальными» действиями руководства «Содбизнеса» (определение принадлежало тогдашнему первому заместителю председателя Банка России Андрею Козлову).

«Уникальность действий», по словам главы надзорного блока ЦБ, заключалась в том, что банк сочетал операции сомнительного характера с активной кампанией по привлечению вкладчиков. При этом, как установил ЦБ, большая часть капитала банка была сформирована из «дутых» активов - из 2,3 млрд рублей уставного капитала «Содбизнеса» более 1,8 млрд рублей оказались фиктивными. Скандал вышел громким, появились признаки кризиса доверия не только со стороны вкладчиков к банкам (что впоследствии вылилось в мини-кризис 2004 года), но и со стороны регулятора. В конце концов, если Содбизнесбанк предоставлял «липовую» отчетность, то где гарантия, что то же самое не проделывали другие не слишком чистоплотные участники рынка?

Нет ничего удивительного в том, что на этом фоне пышным цветом расцвела дискуссия о необходимости создания некой саморегулируемой организации, призванной сделать банковский рынок более чистым и прозрачным как в глазах ЦБ, так и в глазах общественности. И уж совсем неудивительно то, что второе рождение идея саморегулирования получила летом - осенью гон года. Сценарий 2004 года фактически повторился, только в укрупненном виде: вместо Содбизнесбанка, занимавшего всего лишь иг строчку в рейтинге по величине активов, возмутителем спокойствия стал Банк Москвы, уверенно входивший в первую десятку российских финансово-кредитных организаций. Объемы бизнеса были несопоставимыми, зато, судя по последующим заявлениям руководителей ЦБ, присутствовали признаки осуществления все тех же «уникальных» операций: вывода активов, предоставления заведомо недостоверной отчетности и т.д. Как было на этом еще более концентрированном новостном и эмоциональном фоне не заговорить снова о необходимости саморегулирования?

А вот дальше начинаются различия. В 2004 году идея создания СРО на банковском рынке, судя по всему, выглядела намного более привлекательно, чем через семь лет. Во-первых, потому что саморегулируемые организации существовали тогда почти на всех ведущих банковских рынках мира и, как казалось, успешно работали. Россия была не прочь перенять и этот зарубежный опыт. Но во время кризиса 2007-2009 годов стало очевидно, что дела с саморегулированием в банковских секторах обстоят не так уж гладко.

Второе отличие между 2004 и 2011 годами - положение госбанков и банков с государственным участием. В 2004 году эксперты высказывали опасения, что саморегулируемая организация в какой-то момент своей жизни начнет лоббировать интересы «госов». Но эти опасения тогда еще не набрали силу: считалось, что государственные банки будут потихоньку сдавать свои позиции на рынке под давлением, с одной стороны, иностранных «дочек» (которые уже тогда начинали появляться), а с другой - бурно развивавшихся частных российских банков. Сейчас никто иллюзий, что госбанки скоро отойдут на второй план, не питает. А значит, они почти наверняка подомнут СРО под себя - конечно, в случае, если российский банковский рынок все-таки решится создать подобную организацию.