В начале 2000-х годов вопрос о принятии закона о страховании вкладов физических лиц был одним из самых дискутируемых. За десять лет его действия удалось пережить кризис 2008 года без глобальных потерь, ввести для АСВ новые функции. О том, что изменилось после принятия закона, нужно ли вносить в него системные коррективы и как будет дальше развиваться российская система страхования вкладов, рассказал в интервью NBJ генеральный директор Агентства по страхованию вкладов Юрий ИСАЕВ.

NBJ: Юрий Олегович, насколько, по Вашему мнению, принятие закона «О страховании вкладов физических лиц в банках РФ» изменило российскую банковскую систему?

Ю. ИСАЕВ: Это был очень важный шаг с точки зрения как функционирования банковской системы, так и формирования модели экономического развития страны в целом.

Вспомним ситуацию в банковском секторе десятилетней давности. Мы наблюдали активный период развития банковской системы - работало более двух тысяч кредитных организаций, которые не только бурно росли, но и банкротились. Для банковского рынка было характерно в том числе отсутствие четких норм регулирования, надзора, контроля. Часть банков разорялась из-за рискованной политики, осуществляемой их руководством, а также из-за увлечения различными схемами. Активов для погашения их обязательств перед кредиторами не хватало, клиенты банка оказывались в сложных условиях, по большей части это были физические лица.

Естественно, росло социальное напряжение, в обществе возникали протестные настроения, проводились митинги и шествия пострадавших вкладчиков.

Появление системы, в рамках которой базовая часть вкладов оказалась под государственной гарантией, приостановило хаотичное развитие ситуации, определило цивилизованный рост банковского рынка. За это мы, конечно, должны выразить благодарность людям, разработавшим закон «О страховании вкладов физических лиц в банках РФ» и добившимся его принятия. Их вклад в развитие банковской системы России сложно переоценить.

NBJ: Казалось бы, логичнее было разработать и принять этот закон если не в 1998, то в 1999 году, когда вокруг банков бушевали основные митинговые страсти. Почему на деле соответствующая норма вступила в силу только через пять лет после «черного августа»?

Ю. ИСАЕВ: Принимая решения на законодательном уровне, важно помнить не только о социальной ответственности перед гражданами, но и о бюджетных ограничениях. Эти два фактора должны были прийти в равновесие. В какой-то момент все мнения при оценке законопроекта сошлись воедино, что дало возможность его реализовать.

NBJ: Интересно узнать, какие страсти кипели вокруг принятия этого закона?

Ю. ИСАЕВ: Судя по тому, что рассказывают «аксакалы», вокруг законопроекта кипели бурные страсти. Он проходил тяжело, но это вполне объяснимо, если учесть, что закон должен был ответить на следующие вопросы: в каком виде формируется фонд страхования вкладов, каким образом он должен функционировать, где изыскать средства на работу создаваемой системы. Когда законопроект проходил стадию обсуждения, я был заместителем министра экономического развития и торговли и хорошо помню, что его разработку и принятие курировал лично Герман Греф, тогда занимавший пост главы МЭРТ. Мои коллеги неоднократно проводили совещания, в которых принимали участие представители Банка России, Госдумы РФ, Минфина и других заинтересованных сторон. Естественно, споры имели место, но без них не обходится принятие ни одного документа, тем более такого важного, как законопроект о страховании вкладов физических лиц.

NBJ: Все-таки жаль, что из-за этих споров закон вступил в силу только в конце 2003 года, а формирование самой системы страхования вкладов фактически началось в начале 2004 года.

Ю. ИСАЕВ: Мне кажется, это как раз тот вопрос, который надо было решать быстро, но не в ущерб качеству. Посмотрите сами: ССВ существует уже десять лет, и за все это время не было ни одного серьезного сбоя. Закон о страховании вкладов действует практически без серьезных изменений. Механизм, заложенный в нем, позволяет ему трансформироваться исходя из новых реалий и задач.

Авторы закона и все те, кто принял участие в его доработке, проделали очень серьезную работу. Помимо Германа Грефа следует назвать и Аркадия Дворковича, тогда тоже работавшего в МЭРТ, и первого заместителя председателя Банка России Андрея Козлова, и депутата Государственной думы Павла Медведева. Я перечислил только основных участников данного процесса, но далеко не всех, кого еще мог бы упомянуть. Без их активной позиции документ не появился бы в том виде, в каком он был принят десять лет назад.

NBJ: Банковские ассоциации также поддерживали законопроект. Это может показаться немного странным, ведь банкам приходится производить ежеквартальные отчисления в фонд, то есть для кредитных организаций участие в ССВ - дополнительная финансовая нагрузка.

Ю. ИСАЕВ: И в банковских ассоциациях, и в руководстве банков было достаточно людей, понимавших, что нужен закон, который позволит развиваться системе в целом. Только на первый взгляд кажется, что ловить рыбку лучше всего в мутной воде. Если люди были настроены на долгосрочное развитие своего бизнеса, то, безусловно, они были заинтересованы в установлении максимально понятных правил игры. Поэтому принятие закона о страховании вкладов стало одним из важных шагов на этом пути. Благодаря системе страхования с гораздо меньшими потерями был пройден 2008 год.

NBJ: Не совсем удалось...

Ю. ИСАЕВ: Имевшиеся проблемы могли бы быть куда более существенными и трагичными, чем это оказалось. Конечно, с некоторыми отголосками того кризиса мы сталкиваемся до сих пор: завершаются процессы санации ряда банков, решаются вопросы с проблемными активами. Но в общем и целом речь идет о единичных случаях, а не о массовых явлениях.

Важно отметить, что при отборе в систему страхования произошел определенный отсев: ненадежные кредитные организации, появившиеся в 1990-х годах, не смогли пройти в ССВ. Те, кто прошел, должны были привести дела в порядок. Подобные встряски очень важны для самодисциплины, и опыт, полученный тогда, мы планируем использовать и впредь. Сейчас на повестке дня вопрос формирования системы гарантирования пенсионных накоплений. Участникам данного сегмента финансового рынка тоже придется пройти отбор. Разумные организации уже готовятся к этому, а те, кто не хочет нормально работать и играть по общим правилам, в систему допущены не будут.

NBJ: С момента принятия закона о страховании вкладов прошло уже десять лет. Может, пора провести новый отсев среди банков, которые являются участниками ССВ?

Ю. ИСАЕВ: Не думаю, что в этом есть необходимость, и вот по какой причине: отсев происходит в текущем режиме. ЦБ вместе с АСВ проводят достаточно большое количество ежегодных проверок ряда банков, выясняя, как эти кредитные организации выполняют требования, предъявляемые к участникам ССВ.

Мы прекрасно понимаем, что идеальных систем страхования не бывает, что всегда есть риск попадания в нее недобросовестных игроков, каким бы жестким ни был механизм отбора. Но, с другой стороны, мы знаем: российская ССВ является одной из наиболее разумно выстроенных систем страхования вкладов. У ее разработчиков была возможность учесть опыт уже существовавших на тот момент систем и адаптировать его в соответствии с национальными особенностями.

NBJ: Вы несколько лет были депутатом Госдумы. Неужели за эти годы не звучало никаких мнений о том, что необходимо внести в закон коррективы?

Ю. ИСАЕВ: В него вносились коррективы, связанные с увеличением размера страхового покрытия. Системных же претензий к нему, как я уже сказал, за все это время никто не предъявлял. Обсуждению чаще подлежат частные вопросы. Когда мы спорим на тему повышения уровня страхового покрытия и дифференциации взносов, то наши дискуссии носят чисто экономический характер. Например, никто сейчас не спорит с тем, что дифференциация ставок отчислений нужна, но пока не достигнуто согласие по вопросу, какую именно модель нам следует избрать. На самом деле в законе, принятом десять лет назад, был заложен механизм перехода к дифференцированной шкале. Разработчики документа знали, что система рано или поздно к этому придет, весь вопрос был в том, когда назреет соответствующая необходимость и появятся возможности для введения дифференцированной шкалы.

NBJ: С необходимостью все понятно, а какие возможности должны появиться?

Ю. ИСАЕВ: Для того чтобы перейти от плоской шкалы к дифференцированной, надо быть уверенным в том, что национальный режим надзора в банковском секторе работает адекватно. Если регулятор контролирует банки четко и без серьезных сбоев, если мы можем без опаски полагаться на отчетность кредитных организаций при определении уровня их финансовой устойчивости или размера их рисков, - тогда уже можно говорить о формировании более сложного механизма отчислений в фонд страхования вкладов. Поэтому речь, по сути, сейчас идет не о том, нужна дифференцированная шкала или нет, а о том, насколько надзор позволяет быть уверенным в том, что мы будем считать правильно, основываясь на выбранных критериях дифференциации.

NBJ: Вы рассказали о том, какое воздействие принятие закона о страховании вкладов произвело на банки. А как оно повлияло на население, если не считать, конечно, психологический фактор - отсутствие митинговых настроений, шествий пострадавших вкладчиков и т.д.?

Ю. ИСАЕВ: Цифры говорят, что мы доросли до 16 трлн по депозитной базе, то есть за десять лет объем банковских вкладов увеличился более чем в десять раз. Мы видим, что за это время граждане поверили в систему страхования.

Но констатируя эти, безусловно, позитивные изменения, давайте не будем забывать о негативных моментах. В системе существует моральный риск: мы видим вкладчиков, которые раз за разом получают компенсации. Это одни и те же люди, профессиональные вкладчики обанкротившихся банков. Они находят финансово-кредитные организации в той нише, где наблюдается повышенная процентная ставка, несут туда свои накопления, понимая, что они застрахованы. При этом такие «профи» полностью отдают себе отчет в том, что могут столкнуться с банкротством своего банка, и данная перспектива не пугает их - они спокойно ждут выбора банка-агента и полагающихся им выплат.

NBJ: Ну подобный моральный риск, наверное, невозможно полностью устранить.

Ю. ИСАЕВ: Пожалуй, Вы правы, но это не значит, что с ним не надо бороться. Одна из функций системы страхования вкладов заключается в снижении морального риска и повышении финансовой грамотности населения. Мне кажется, надо продумать такой механизм, при котором определенная ответственность за принятое решение все же ложилась бы на плечи вкладчиков. Я думаю, данную задачу нам рано или поздно придется решать, но это не повлечет за собой перестройку системы страхования вкладов в целом.