Тема M&A вновь становится актуальной. По прогнозам аналитиков рейтингового агентства Moody’s, в 2014–2016 годах процесс консолидации российского банковского сектора ускорится. Эксперты считают этот прогноз вполне корректным и состоятельным: растущие кредитные расходы и сокращающаяся чистая процентная маржа побуждают финансово-кредитные организации искать возможности для синергии и экономии на масштабах. Выживать в одиночку становится труднее, особенно на фоне ужесточения надзорных и регуляторных требований со стороны Банка России. То, что руководство ЦБ говорит об ужесточении как о долгосрочной политике, а не о временной кампании, может рассматриваться в качестве фактора, подталкивающего банки к консолидации.

СИТУАЦИЯ «ТЯНИ-ТОЛКАЙ»

Согласно данным рейтингового агентства «Эксперт РА» по состоянию на 1 марта 2014 года более 170 банков имеют капитал ниже 300 млн рублей. В перспективе полугода собственники этих кредитных организаций будут вынуждены либо изыскать недостающие суммы самостоятельно, либо найти сторонних инвесторов, готовых поддержать их бизнес.

В 2014 году высока вероятность активизации процесса слияния малых банков в связи со вступлением в силу в начале 2015 года законодательного требования по минимальному размеру капитала банка (не менее 300 млн рублей). «На рынке не много возможностей для того, чтобы нарастить капитал до требуемого уровня за счет текущей деятельности: маржинальность кредитования падает, прибыль до налогов по всей банковской системе за 2013 год снизилась на 2% – и это с учетом хороших результатов Сбербанка. Вместе с тем сохраняющееся с прошлого года недоверие вкладчиков влечет за собой переток их вложений в госбанки, оказывая сильное давление на рентабельность небольших кредитных организаций. Альтернативным вариантом может стать слияние двух мелких игроков или присоединение небольшого банка к крупному», – констатирует директор по банковским рейтингам «Эксперт РА» Станислав Волков.

Однако у малых банков, как поясняют эксперты, возможность для слияний ограничена. В таких процессах все равно кто-то должен быть инициатором объединительного процесса. На рынке сейчас господствует негласный девиз «каждый сам за себя». В условиях, когда небольшие финансово-кредитные организации испытывают трудности с капитализацией, рисковать никому не хочется, а давно известно, что риски сделок по слияниям активов очень высоки даже в самой благоприятной и спокойной ситуации.

«Перспектив слияний я не вижу. Риск обнаружить скелет в шкафу, который всегда препятствовал банковским слияниям, только возрос. Поглощения – да, причем с дисконтом при быстрой продаже либо через процедуры санации. Здесь выиграет тот, у кого есть капитал и ликвидность, что в текущей ситуации редкость. Исключение составляют госбанки, у которых есть сравнительно легкий доступ к капиталу и ликвидности. Вместе с тем возможны поглощения кредитных организаций игроками из небанковского сектора и появление новых участников, акционеров», – считает директор по рынкам капитала Восточного экспресс банка Виктор Тимотин.

Заместитель председателя правления Транскапиталбанка Евгений Ивановский указывает на следующее обстоятельство: проблемы в связи с пристальным вниманием регулятора испытывают банки, акционеры которых делали ставку на формальную сторону вопроса – на соблюдение основных финансовых нормативов и требований. «Тот факт, что ЦБ обращает внимание не только на отчетность банков, но и непосредственно на их деятельность и природу операций, может оказаться реальным стоп-фактором. Для них вариант слияний или поглощений актуален. Но такой бизнес вряд ли интересен серьезным игрокам, – комментирует ситуацию эксперт и добавляет: – Я допускаю, что крупные финорганизации продолжат наращивать свой бизнес путем проведения сделок M&A. Им могут быть интересны нишевые банки с хорошей историей и долей локального рынка в определенных регионах. В таком случае возможен оптимальный для обеих сторон баланс: за качественный бизнес покупатель предложит устраивающую продавца цену, при этом она будет ниже той, которую он заплатил бы в тучные годы».

Директор департамента стратегии и глобального маркетинга Росбанка Евгений Романенко считает, что рынок M&A довольно активен, а вот жесткая позиция ЦБ по отношению к банкам скорее снижает их привлекательность: бизнес с проблемами покупать никто не будет.

«Политика ЦБ РФ могла бы стать спусковым крючком для активизации рынка слияний и поглощений в России, если бы банковский сектор в целом оценивался как инвестиционно привлекательный. Сегодня же приходится говорить о необходимости определенных темпов роста для использования эффекта масштаба: чтобы банк функционировал, он обязан выполнять требования регулятора, но это может быть экономически неэффективно для небольшого бизнеса», – говорит управляющий директор Совкомбанка Андрей Спиваков.

Специалисты подчеркивают, что сделки M&A должны происходить на фоне создания прозрачной и стабильной экономической среды, в которой банкам будет выгодно объединять активы. Банк России давно говорит о консолидации банковского сектора. Большие надежды на это возлагались при введении минимальных требований к капиталу кредитных организаций. Однако большой волны слияний и поглощений данные меры не вызвали. «Думаю, сегодня перед финансовыми властями этот вопрос не стоит. Задачи регулятора – ужесточение контроля, обеспечение прозрачности процессов внутри организаций и проводимых ими операций, а также искоренение операций некоммерческого характера», – конкретизирует директор департамента международного бизнеса и финансовых институтов БИНБАНКа Юрий Амвросиев.

ГОСБАНКИ НЕ ЗАМЕНЯТ «ИНОСТРАНЦЕВ»

Когда эксперты говорят о том, что инициаторами M&A в посткризисный период были крупные российские банки, они обычно уточняют: речь идет об игроках с государственным участием. Весьма показательное дополнение: в период с 2002 по 2008 год роль локомотива обычно отводилась иностранным финансово-кредитным группам. Но после кризиса им стало некогда возиться с новыми российскими «дочками», а нынешняя политическая ситуация в мире не благоприятствует продвижению на восток.

Что касается госбанков, то они последние несколько лет действительно вели себя очень активно. Так, в конце 2011 года Сбербанк приобрел швейцарскую банковскую «дочку» ЛУКОЙЛа – SLB Commercial Bank AG, а в 2012 году – австрийский Volksbank International AG (VBI). В том же году Сбербанк купил 70-процентную долю в банке «БНП Париба Восток», на этой базе был открыт Сетелем Банк, который специализируется на потребительском кредитовании в торговых центрах. Самой же успешной зарубежной сделкой для Сбербанка, по мнению специалистов, стала покупка турецкого DenizBank. ВТБ за этот же период приобрел Банк Москвы, совершил сделку M&A по присоединению ТрансКредитБанка.

Экспертов волнует вопрос: хватит ли у госбанков запала двигать рынок банковских М&А дальше? И здесь мнения расходятся.

«Госбанки обладают значительным потенциалом органического роста, поэтому они предпочитают забирать клиентскую базу, не принимая риски, связанные с юридической «оболочкой» кредитной организации. Покупка Сетелем Банка и Лето Банка была связана с выделением специфических направлений бизнеса в отдельные структуры, с созданием нового юрлица. Что касается будущих приобретений, то у Сбербанка пока нет факторингового бизнеса – участники рынка уже много лет обсуждают возможное появление такой «дочки» у госбанка», – комментирует Станислав Волков (Эксперт РА).

Андрей Спиваков (Совкомбанк) уверен: тенденция, безусловно, сохранится. Главная ее причина – наличие у госбанков избыточного капитала для таких сделок, чего лишены 90% частных кредитных организаций. Среди «частников», по мнению специалиста, всего несколько десятков игроков, включая Совкомбанк, который приобрел российский GE Money Bank в феврале 2014 года, имеют запас необходимого капитала.

У Евгения Романенко (Росбанк) другая точка зрения на этот вопрос. «Тенденция уже изменилась: у госбанков сейчас нет капитала для активных действий на рынке M&A. Сбербанк заявил, что не собирается больше ничего приобретать. Да и пару лет назад «госы» были лидерами по размеру сделок, но не по их количеству. Основное движение происходит за границами первой сотни банков, и активность там достаточно высокая», – аргументирует свою позицию эксперт.

«ОПЫТ – СЫН ОШИБОК ТРУДНЫХ»

Процесс слияний и поглощений в банковском бизнесе никогда не отличался простотой: он требует длительного времени, обеспечения четкого соответствия законодательству, дополнительных затрат на объединение операционных систем, ребрендинг сети и работу с персоналом. До начала процесса поглощаемый банк проходит полный аудит со стороны как внутренних служб другого финучреждения, так и внешней аудиторской компании. На что же в нынешних условиях в первую очередь обращают внимание потенциальные покупатели и привлеченные ими аудиторы и консультанты?

«Все зависит от целей. Если задача состоит в снижении издержек, покупатель будет оценивать инфраструктуру и возможность увеличить эффективность бизнеса после объединения. Если цель – выход на новые территориальные рынки, то проверит наличие развитой сети. При необходимости увеличить долю рынка по тому или иному показателю, оцениваться будут соответствующие портфели», – говорит Евгений Ивановский (Транскапиталбанк).

Помимо репутации и кэптивности бизнеса, среди ключевых факторов, на которые обращают внимание инвесторы, качество рыночной клиентской базы и используемое ИТ-обеспечение. Причем чем крупнее финансовый институт, тем более сложным и дорогим может оказаться процесс его технического перевооружения. «К примеру, устаревшая самописная АБС, при переходе с которой придется переобучать или заменять персонал, может существенно снизить стоимость банка. Сеть отделений имеет значение, но без хорошей клиентской базы ее ценность для инвестора в 2014 году будет невелика. Перспективы банка после покупки – присоединение или работа в составе банковской группы – зависят от того, готовы ли собственники ради будущей экономии на централизации бэк-офисных функций терпеть потери, связанные с интеграцией корпоративных культур разных организаций. Если банки сопоставимы по активам, но при этом работали в разных сегментах бизнеса, интеграция может занимать длительное время и проходить довольно болезненно. В качестве примера можно привести слияние УРСА Банка и МДМ Банка. Думаю, в 2014 году мы увидим модели обоих подходов: будут и присоединения, и сохранения приобретенного банка как отдельного юрлица», – отмечает Станислав Волков (Эксперт РА).

Андрей Спиваков (Совкомбанк) считает, что важна прибыльность, прозрачность бизнеса, устойчивость реализуемой бизнес-модели, надежно защищенные конкурентные преимущества и срок успешной реализации.

«Сеть отделений в неосвоенных еще регионах, клиентская база, бренд, технологии – ключевые драйверы заинтересованности в поглощении того или иного банка. На другой чаше весов – качество активов. Иногда этот фактор может перевесить все плюсы покупки», – комментирует управляющий по исследованиям и анализу долговых рынков Промсвязьбанка Елена Федоткова.

Эксперты констатируют: для совершения сделки M&A необходим качественный due diligence – процедура формирования качественного представления об объекте инвестирования, когда оценивается финансовый институт, изучается его отчетность и инфраструктура, происходит знакомство с персоналом. «Дается оценка всему: от балансовых и управленческих показателей до возможных репутационных рисков, связанных с предыдущим собственником», – уточняет Юрий Амвросиев (БИНБАНК).

Несомненно одно: потенциальные покупатели стали подходить к изучению понравившихся активов тщательнее, чем раньше. Теперь при оценке банка учитываются те факторы, которые в докризисный период либо не принимались во внимание, либо не оказывали критического влияния на цену вопроса. Что ж, это вполне закономерно, считают аналитики, потому что до кризиса цена ошибки была не такой высокой, как сейчас: банк, осуществивший неудачную сделку по слиянию и поглощению, мог зафиксировать убытки и остаться на плаву. В настоящее время реализовавшиеся в ходе сделки риски вполне способны поставить под вопрос существование покупателя.