Главный экономист HSBC по Рос­сии и СНГ Александр Морозов вообще считает, что никакого кризиса нет, как и нет никакой девальвации. «Возьмем, например, японскую иену, - предлага­ет специалист. - В прошлом году курс ее снизился к доллару с 80 до 100 и при этом никто о девальвации японской валюты не говорил. Так что не стоит нагнетать страсти».

По мнению эксперта, курс рубля снижается последовательно и пред­сказуемо. Сейчас доллар стоит более 30 рублей, и, глядя в будущее, можно уверенно говорить, что рубль будет дешеветь и далее. Причиной ослабле­ния национальной валюты является сочетание двух фундаментальных фак­торов: высокого по международным стандартам уровня инфляции и резко­го снижения темпов экономического роста, то есть снижения конкуренто­способности российской экономики. «В конечном счете это проявляется в таких прозаических вещах, как опере­жающий рост импорта товаров и услуг по отношению к экспорту, - поясняет Александр Морозов. - Сокращается внешнеторговое сальдо, счет текущих операций, и в российских условиях мы наблюдаем отток капитала. Сочетание таких условий требует либо ослабле­ния курса рубля, либо масштабных интервенций. Поскольку Банк России масштабных интервенций не произ­водит, то курс рубля снижается». Экс­перт признался, для него сюрпризом было только то, что снижение курса рубля произошло в январе, когда счет текущих операций был еще достаточно хорошим. По его прогнозам, логичнее было бы ожидать подобной динами­ки в конце февраля или в марте, самое позднее - в апреле текущего года.

Эксперты J.P. Morgan в конце янва­ря подняли тему банковского кризиса ликвидности, который стоит на пороге, буквально в 15-30-дневной перспекти­ве в связи с интервенциями Центробан­ка и стерилизацией рублевой денежной массы. Их расчеты приводит агентство «Интерфакс»: потратив на поддержа­ние курса рубля около 30 млрд дол­ларов приблизительно со II квартала 2013 года, ЦБ РФ стерилизовал около триллиона рублей. Текущий дефицит ликвидности, представляющий собой долг российских банков перед Цен­тробанком и Минфином, по оценкам J.P. Morgan, составляет порядка 4,5 трлн рублей. Таким образом, счита­ют в J.P. Morgan, при нынешних тем­пах интервенций (около одного-двух миллиардов долларов в день) опасный порог в 5,5 трлн рублей (после кото­рого, по мнению аналитиков, начнется полномасштабный кризис в банковской системе РФ) может быть достигнут за 15-30 дней.

Эксперты, опрошенные NBJ, такой актуальной угрозы не видят. «Я не думаю, что ЦБ допустит масштаб­ный кризис ликвидности, - говорит Алексей Девятов (URALSIB Capital). -В последнее время ЦБ предоставляет значительные объемы ликвидности через операции РЕПО и кредиты под нерыночные залоги. Это делается пре­жде всего для того, чтобы облегчить ситуацию с ликвидностью».

«Даже в случае реализации само­го негативного сценария (девальвация рубля на 25-30%) при продолжении интервенций Банка России на протяже­нии всего года совокупное абсорбирова­ние рублевой ликвидности оценивается в 1,7 трлн рублей, - подсчитывает заме­ститель начальника центра экономиче­ского прогнозирования Газпромбанка Максим Петроневич. - Эта величина соответствует показателю неиспользо­ванных ликвидных залогов (под недель­ные аукционы РЕПО), которые могут быть дополнительно заложены, даже без учета роста объемов предоставле­ния ликвидности под залог нерыноч­ных активов (аукционы 312-П, исполь­зование данных залогов оценивается в 20%). Несмотря на то что продолжение интервенций Банка России осложняет ситуацию с ликвидностью в банков­ском секторе, вероятность возникно­вения кризиса в 2014 году оценивается как незначительная».

ТЕОРИЯ ЗАГОВОРА, ИЛИ ВОЛНЫ ГАСЯТ ВЕТЕР

Наряду с объективными факторами эксперты в один голос говорят о субъ­ективных причинах обвала рубля. Речь идет о человеческом факторе. Люди, причем как население, так, похоже, и квалифицированные, осведомленные участники рынка, ожидали девальва­ции, и она случилась.

«С конца прошлого года у насе­ления были сформированы явные девальвационные ожидания, - рассуж­дает Юлия Цепляева (Сбербанк Рос­сии). - Со всех трибун официальные лица, в том числе и министр экономи­ческого развития Алексей Улюкаев, говорили о том, что видят тенденцию скорее на ослабление рубля, нежели на его укрепление».

По мнению экспертов, не очень удачно было выбрано время для пред­ставления планов ЦБ РФ до 2015 года по переходу к таргетированию инфляции, освобождению курса рубля. Об этих планах было известно и ранее, но сообщение о том, что власти не будут сильно поддерживать падающий рубль, попало в подготовленную почву. «Если мы проанализируем информа­ционный фон, то увидим: люди уве­рены, что именно такова и была цель властей - намеренно ослабить рубль, поскольку это выгодно Минфину», -говорит Юлия Цепляева.

Действительно, слабый рубль од­нозначно выгоден Минфину, посколь­ку рост поступления наличных рублей позволяет выполнять бюджетные пла­ны, отмечают эксперты. Еще в середи­не прошлого года министр финансов Антон Силуанов публично подсчитал, что ослабление курса на один-два рубля принесет в бюджет дополнительно 190­380 млрд рублей. «Если вниматель­но посмотреть долгосрочный сцена­рий Минэкономразвития до 2030 года, то в нем можно обнаружить вариант А, предусматривающий девальвацию и низкие цены на нефть. Этот вариант по­лучается самым хорошим с точки зрения бюджета, бюджет получается вообще прекрасным!» - делится соображениями директор центра структурных исследова­ний Института экономической политики имени Е. Т. Гайдара Алексей Ведев.

Неудивительно, что такой инфор­мационный фон спровоцировал панику среди населения и спекулятивную атаку на рубль. Продажи наличной валюты в январе в три-четыре раза превышали уровень 2013 года.

«Если бы люди не бросились в обменники скупать валюту, такого резкого ослабления курса не произо­шло бы, - уверен Александр Морозов (HSBC). - А с населением произошла удивительная история. По рынку уже несколько недель, если не месяцев, ходят слухи, что рубль после между­народных соревнований в Сочи обва­лится. Естественно, когда люди уже в январе увидели, что рубль начал сдавать позиции, то решили не ждать окончания соревнований - побежа­ли закупаться валютой и вспомнили, кстати, 2008 год. Формальная анало­гия есть: рубль теряет каждый день пять-десять копеек, ЦБ проводит интервенции, потом сдвигает границы валютного коридора. Похоже, очень похоже. И в ближайшее время все будет зависеть от поведения населения на валютном рынке, будут ли гражда­не конвертировать свои рублевые сбе­режения в иностранную валюту или этого не произойдет».

Эксперты, однако, категорически отметают возможность заговора на высшем уровне с целью уронить рубль и наполнить бюджет - пополнение бюджета, конечно, приятно, но несо­поставимо по масштабам с остальными негативными эффектами, не решает наши фундаментальные задачи. Ана­литики призывают население не подда­ваться панике. «Если вы посмотрите на обменные курсы в банках, то увидите, что курс покупки очень далек от курса Центробанка, а курс продажи практи­чески рядом, отличие в сотых долях процента, - констатирует Алексей Ведев (Институт экономической поли­тики имени Е. Т. Гайдара). - Я призы­ваю людей быть очень осторожными, потому что, купив евро по 48 рублей, продавать его затем по курсу 43-44 рубля будет очень обидно».

«Потенциал населения на валют­ном рынке (то, что оно может сделать, купив или продав валюту) гигант­ский, - согласен с коллегой Александр Морозов (HSBC). - В IV квартале 2008 года население купило валюты на 26 млрд долларов. Если люди сделают это сейчас, то мы увидим новые вершины. И это будет неправильно, посколь­ку во II квартале 2009 года население продало валюты на семь миллиардов долларов, понеся существенные поте­ри. Населению очень опасно ввязы­ваться в эти игры против рубля, пото­му что тот курс, который мы видим сейчас, соответствует внешнеторго­вому балансу, состоянию платежного баланса России».

ИЩИ, КОМУ ВЫГОДНО

Так кому же на руку ослабление рубля - может быть, девальвация под­стегнет развитие производства, даст очередной толчок отечественной про­мышленности?

Нет, на сей раз таких эффектов не предвидится.

Конечно, общим местом является тот факт, что слабый рубль выгоден экспортерам энергоресурсов. Причем прошлый опыт девальвации не при­вел к росту инвестиций с их стороны, ожидавшемуся в связи с увеличением выручки. Они предпочли пересидеть смутные времена в надежных активах.

Все остальное отечественное про­изводство из-за слабого рубля сегодня теряет конкурентные преимущества. «У нас 65% товарного импорта - ком­плектующие и инвестоборудование. Цена вопроса - 200 млрд долларов в год, и весь этот объем подорожал за месяц на 8%, - поясняет Алексей Ведев (Институт экономической политики имени Е. Т. Гайдара). - Что происходит

с российскими шкодами, российскими фордами, сименсами и элджи, которые на 90-95% состоят из импорта? Они должны либо записать эти 8% себе в убыток (а за последние три-четыре месяца набегают и все 15%), либо под­нять цены. При ограниченном спросе понятно, что грядет падение объемов продаж, соответственно, падение объ­емов производства».

Институт экономической полити­ки имени Е. Т. Гайдара уже 15 лет про­водит опросы предприятий по репре­зентативной выборке, и лишь 12% руководителей отечественных компа­ний считают слабый рубль и деваль­вацию инструментом стимулирования. В легкой промышленности, которая наиболее подвержена конкуренции со стороны импорта, всего лишь 7% счи­тает слабый рубль своим преимуще­ством. Ценовые преимущества произ­веденного товара оказываются менее важными, чем импорт оборудования и комплектующих.

В 1998 году девальвация принесла положительный эффект, потому что тогда безработица была 11% эконо­мически активного населения, а мощ­ности были загружены на 40%, согла­шается Юлия Цепляева (Сбербанк России) с общим мнением. Россия не смогла предложить ничего нового на экспорт, но хотя бы импортные това­ры были вытеснены с рынка из-за их дороговизны, и ниша была заполнена отечественной продукцией. Сейчас же 63-67% мощностей полностью загру­жены, и еще примерно 20% полностью изношены. Безработица в целом по стране около 5,5%, а в экономически развитых регионах около 1,5%. То есть наблюдается скорее достаточно острая нехватка квалифицированных трудо­вых ресурсов. В этих условиях вряд ли стоит надеяться на то, что девальвация может подстегнуть внутреннее произ­водство, утверждает Юлия Цепляева.

Среди явно проигрывающих от девальвации рубля и весь потреби­тельский сектор. Люди столкнулись с тем, что реальный рост зарплат силь­но затормозился в 2013 году. Индексы потребительской уверенности пока­зывают, что население стало прояв­лять большую склонность к сбереже­ниям. Именно потребительский спрос был локомотивом роста в 2013 году. Девальвация таким образом подрубает тот сук, на котором сидит экономика.

Негативные последствия гораздо более фундаментальны, чем это может показаться на первый взгляд, они в целом снижают инвестиционную при­влекательность российской экономики, резюмирует Евсей Гурвич (Экономиче­ская экспертная группа). Нынешнее и ожидаемое в дальнейшем ослабление рубля означает, с одной стороны, сни­жение привлекательности российского рынка для иностранных инвесторов, а с другой - возвращение иностранных кредитов для российского предприни­мателя. Следствием этого может стать возврат к долларизации российской экономики, перевод части сбережений в доллары и усиление оттока капитала, прогнозирует эксперт.

ВСЕ НА БОРЬБУ С ДЕВАЛЬВАЦИЕЙ, ИЛИ ДВА ЭКСПЕРТА - ТРИ МНЕНИЯ

Способы урегулирования сложившей­ся ситуации эксперты видят столь же неоднородными и неоднозначными, как и причины ее возникновения. Надо ли властям бороться с девальвацией и стимулировать укрепление рубля? Если надо, то каким образом, какими инструментами?

Наталья Волчкова (РЭШ) ратует за создание рынка государственных облигаций, которые продаются и по­купаются, тем самым производится моментальное воздействие на рынки денежного обращения в противовес ва­лютным интервенциям. Сейчас рынка гособлигаций, ликвидного и в доста­точном объеме, в России нет. «Его не создавали в 2000-е годы, потому что увеличение долга Минфина было в те времена категорически невозможно по политическим причинам - денег было много, их и так девать было некуда, непонятно было, куда их вкладывать. Сейчас рост государственного долга будет влиять на рейтинг государства в худшую сторону. Политическое ре­шение не было принято в успешные годы, и в годы проблемные оно тоже не принимается», - сетует Наталья Волчкова. В результате в критических ситуациях Центробанк вынужден про­водить валютные интервенции, пото­му что нет других инструментов.

«Центробанку не стоит зани­маться управлением курсом рубля, -уверен Алексей Девятов (URALSIB Capital). - Необходимо ограничи­вать волатильность рубля, чтобы не допускать слишком резких скачков курса в течение коротких промежут­ков времени, которые могут вызывать излишне эмоциональную реакцию у предприятий и населения. Но ника­кой политики, направленной на под­держку или ослабление рубля, быть не должно. Для поддержки экономики, на мой взгляд, Банк России мог бы на некоторое время снизить ключевую ставку. Это увеличит инфляционные риски, но поможет экономике, особен­но если со снижением ключевой ставки ЦБ попросит крупные госбанки сораз­мерно снизить ставки по кредитам для конечных заемщиков».

Александр Морозов (HSBC), на­против, считает, что стоит повысить процентные ставки, причем прежде всего ставки свопов, по которым кре­дитные организации могут прово­дить с Центробанком операции в паре «рубль - доллар», «рубль - евро».

По мнению эксперта, этого было бы достаточно для демонстрации финан­совому рынку серьезных намерений регулятора. И если при этом ЦБ РФ действительно сможет объяснить свою политику населению, такого решения будет достаточно для стабилизации и даже укрепления рубля в течение не­скольких ближайших недель.

Евсей Гурвич (Экономическая экс­пертная группа) также полагает, что не нужно бороться ни с ослаблением рубля, ни с его укреплением, поскольку Центробанк имеет очень ограниченные, краткосрочные возможности влиять на курс российской валюты. Остается во­прос, нужно ли бороться с оттоком ка­питала? Очевидно, что да, но делать это с помощью валютных интервенций -все равно что подбрасывать топлива в огонь. Другой путь борьбы - повыше­ние процентных ставок - болезненный для экономики, и нет гарантий, что по­добная мера окажется по-настоящему эффективной. В Бразилии и в Турции сейчас повысили ставки, и пока, как отмечают эксперты, это не дало поло­жительных результатов - девальвация национальных валют в обеих странах продолжается.

И, конечно, объективным основа­нием для ослабления рубля является тот факт, что российская экономика растет медленнее мировой. Такое поло­жение дел, по прогнозам экспертов, будет сохраняться в ближайшие годы.

Основной вывод Евсея Гурвича: нам надо оставить надежды на то, что можно бороться с замедлением темпов роста, со стагнацией, подкрутив какие-то механизмы и немножко снизив про­центные ставки. Такой подход ушел в прошлое, это атрибут докризисной эпохи, а в посткризисную о нем можно забыть. «В лучшем случае нам придет­ся работать в условиях стабильных цен на нефть и умеренно высоких процент­ных ставок, - прогнозирует эксперт. -Не будет больше растущих цен на нефть, дешевых денег. Это значит, что нам нужно расставаться с иллюзиями и начинать проводить по-настоящему серьезные реформы».