В Москве прошел V ежегодный Инвестиционный форум ВТБ Капитал «Россия зовёт!». Его посетило около двух тысяч гостей, в числе которых — российские и иностранные инвесторы, руководители крупнейших российских компаний, представители органов государственной власти.

В ходе мероприятия первые лица российской экономики поделились своими взглядами на реформы финансового и банковского сектора, рассказали о проблемах и перспективах рынка банковских услуг, оценили текущее состояние инвестиционного климата страны.

Им слово.

Ольга Дергунова, заместитель министра экономического развития РФ, руководитель Федерального агентства по управлению государственным имуществом:

«Росимущество, как часть Министерства экономического развития, старается сокращать долю государства в экономике и продавать акции крупных государственных компаний, пакеты государственных акций, чтобы уменьшить присутствие государства в экономике.

Мы ставим перед собой несколько главных целей. Чтобы сделать процесс выхода государства из экономики понятным и предсказуемым, прозрачным и долгосрочным, необходимо сформулировать опорные принципы этого выхода. Первым можно назвать обеспечение устойчивого развития как компаний с госучастием, так и акционеров, которые после государства приобретают акции компаний с госучастием. Второй принцип — повышение качества управления госактивами: там, где остается государство, конкурентоспособность должна оставаться на должном уровне, а предприятие — приносить доход своему акционеру за счет эффективной работы.

По итогам 2012 года объем средств, вырученных от продажи крупных государственных активов, составил 215 млрд рублей. По состоянию на 1 октября более 250 млрд рублей уже было выручено от продажи акций государственных компаний, таких как Роснефть, ВТБ, и ряда других активов.

Формирование списка на продажу, его публичное обсуждение, отслеживание историй успеха от состоявшихся сделок и формирование стратегии продажи еще непроданных активов, по сути, позволяют сделать процесс сделки наиболее предсказуемым и понятным для инвесторов.

Мы не умаляем важности инвестирования пенсионных средств для проектов инфраструктурных монополий, это даст доступ к длинным деньгам. Приватизация — не определяющий пункт в формировании инвестиционного климата».

Михаил Задорнов, президент, председатель правления Банка ВТБ24, министр финансов РФ в 1997-1999 гг.:

«Традиционные банковские услуги начинают играть все большую роль в ущерб инвестиционному банкингу.

В последние три года наблюдается заметное разделение темпов роста корпоративного и розничного кредитования.

Рынок ипотеки в целом растет быстрее, чем в прошлом году. ВТБ24 два года работает с отрицательными рисками по залоговому кредитованию. Риски в этом продукте нулевые, это общерыночная тенденция. Портфель ипотеки составляет 4% ВВП в России. Сократился средний срок обслуживания кредитов. Но, к сожалению, бурный рост портфеля ипотеки не сказывается на экономике.

Стоит также отметить рискованность потребительского кредитования, население при этом выступает донором банковской системы. В последние два года россияне продолжают увеличивать свою кредитную нагрузку. Мы думаем, еще столько же коэффициент потребительского кредитования будет расти.

Проблема банковских рисков сосредоточена в необеспеченных кредитах, которые выплачиваются за счет массовых и нижнемассовых доходов населения. Речь идет о людях с несколькими кредитами, которые не могут выйти из замкнутого круга. В целом население активно несет деньги в российские банки, наблюдается прирост вкладов в среднем на 23%.

В России находится в обращении большая доля наличных денег, существует и теневой рынок, который выдает небольшие кредиты малому бизнесу. Существующий рынок микрокредитования постепенно вводится в легальную зону, это позволит уменьшить сферу серого кредитования».

Андрей Костин, президент, председатель правления Банка ВТБ:

«Основная ошибка банкиров состоит в том, что они в свое время не прислушались к Алексею Улюкаеву, который настойчиво предупреждал о невозможности быстрого возврата к фазе роста, получения больших доходов, советовал готовиться к длительному этапу развития.

Банковский сектор сохранил в себе риски, которые получил в ходе кризиса. Теперь мы стали накапливать новые риски в сфере потребительского и корпоративного кредитования. Вместе с этим увеличились долги ведущих предприятий, и мы вновь сталкиваемся с ситуацией замедления темпов экономического роста. Банковский сектор не может расти темпами 15-20% в год в то время, когда экономика прирастает на 1,5-2%. Замедление темпов роста кредитования неминуемо. Доходы, которые получают банки, также должны корректироваться.

Мы допустили ошибку: пустили в систему страхования вкладов практически все банки. Сегодня эта проблема стала гораздо более «выпуклой». Нагрузка на соответствующий фонд гарантирования будет очень серьезной, считаю невозможным в данном случае увеличение страховой суммы. Я убежден: необходимо продвигать идею о том, что вкладчики также несут ответственность за то, куда они вкладывают свои деньги.

Настало время вернуться к теме минимального уровня капитала для банков. Сейчас минимальная граница равна миллиону рублей. Кроме того, у нас все банки в стране — федерального значения, и не имеют ограничения на осуществление той или иной деятельности. На мой взгляд, миллиард рублей — та граница, которая действительно могла бы стать неким бенчмарком, обеспечивающим определенный уровень, сегодня мы нуждаемся в нем все больше и больше.

Вижу проблему в следующем: мы говорим об укреплении капитальной базы банков по требованию Базеля III, что, безусловно, правильно. Но чтобы выполнять его требования и платить дивиденды, опять же, нужен капитал. Чем жестче требования по Базелю III, чем меньше риск — тем меньше доходы, чем меньше доходы — тем меньше интереса для инвесторов мы можем представлять. Наш показатель возвратного капитала будет снижаться. Сегодня мы сокращаем свою доходность и параллельно должны показывать, что в России доходность все равно выше, поэтому инвесторам надо вкладывать в российские банки, а не в западные.

Кроме того, большие риски для банков несет низкая корпоративная культура: мошенничество, злоупотребление возможностями собственного предприятия. В подобных случая добиться правды бывает крайне сложно. Я предлагаю бороться с этим открытостью».

Алексей Моисеев, заместитель министра финансов РФ:

«Мы видим четыре основных направления развития банковской системы, по которым сейчас активно движемся, и которые должны существенно улучшить ситуацию с кредитованием в нашей стране.

Диспозиция №1: мы должны улучшить ситуацию с защитой прав банков как кредиторов. Банки несут высокие издержки при определении качества своих заемщиков - зачастую это делать довольно сложно. Эти издержки оказывают влияние на всю экономику. Есть несколько инициатив, над которыми мы сейчас работаем, самая важная из них — решение проблемы, при которой банки в ряде случаев не могут реализовать свой залог. Мы работаем над изменением гражданского законодательства. Мы будем переписывать либо отменять закон о залоге. Уже идут работы над интеграцией баз данных по залогам, в частности, с 1 февраля 2014 года нотариальные конторы будут предоставлять данные по залогу движимого имущества, это важно для кредитования малого и среднего бизнеса.

Мы хотим значительно расширить спектр информации, которую предоставляет Бюро кредитных историй, это касается как юридических, так и физических лиц. Мы хотим распространить передачу данных от БКИ, в том числе, и для микрофинансовых организаций, что должно послужить охлаждением для рынка потребительского кредитования. К сожалению, некоторые люди используют “арбитраж” между потоком информации микрофинансовых организаций и банков. Мы планируем с этим бороться.

Второе направление деятельности связано с потребительским кредитованием. В банковской системе есть организации, которые пользуются доверием граждан к системе страхования вкладов и проводят достаточно агрессивную «политику». Банки завышают ставки по депозитам, система перекашивается, целью большинства банков становится получение депозита подороже и выдача необеспеченного кредита, ко всему остальному интерес утрачивается. Мы планируем принять ряд мер, которые не сломают систему целиком, но достроят ее. По части информирования граждан правительство внесло в госдуму законопроект, который предусматривает дифференцированные взносы для банков в АСВ в зависимости от размера депозита. Банки, привлекающие дорогие депозиты, должны будут платить АСВ по более высокой ставке.

Мы будем наказывать банки, которые сильно завышают стоимость кредитов по сравнению со средним уровнем по данному типу кредитов.

Третье направление регулирования банковского сектора — это вопросы, связанные со стоимостью и доступностью пассивов для банков. Две меры, которые мы сейчас реализуем, направлены на расширение спектра того, что банки могут делать. Во-первых, это ограничение оборота наличности. Правительство предложило Госдуме ограничить максимальное использование наличных денег в обороте: до 600 тыс. рублей при расчетах между юридическими и между физическими лицами.

Нас волнует вопрос секьюритизации. В первом чтении принят законопроект, который вводит в российское право такое понятие, как “специальное финансовое общество”. Надеемся, что российские банки смогут секьюритизировать на внутреннем рынке не только свои ипотечные портфели, но и портфели других кредитов, которые выдаются по программным или стандартным методам, это относится в первую очередь к кредитам для малого и среднего бизнеса.

Мы понимаем, что банки не могут являться единым источником инвестиционного ресурса. Мы направляем реформы на развитие и стимулирование пенсионных фондов, программ по страхованию жизни и других финансовых инструментов и институтов».

Антон Силуанов, министр финансов РФ:

«Российский бюджет зависит во многом от внешнеэкономической конъюнктуры: цены на нефть, газ. У нас 50% налоговых доходов — от нефтегазового сектора, это риски, за которые мы вынуждены отвечать, проводить меры по консолидации и оптимизации расходов. Нам необходимо «поджимать» инфляцию, не ориентируясь при этом на политику США и других западных стран.

Россия — большая теневая зона, нам есть, над чем работать. Основная задача для инвесторов в данной ситуации — сбор доходов, которые находятся в тени.

Мы наблюдаем отток капитала из развивающихся рынков. Продуманная консервативная бюджетная политика — гарантия того, что мы не будем привлекать спекулятивный капитал. В стране реализована бюджетная консолидация, в результате чего появились четкие, понятные всем ориентиры. Кроме того, были переформатированы и на 5% сокращены расходы. Внутри бюджета был создан резерв, равный 1 млрд рублей, на случай структурных реформ, которые могут привести к высвобождению работников.

Мы не забываем, что необходимо помогать малым предприятиям, для этого в бюджете предусмотрены ресурсы. Снижается и ненефтегазовый дефицит. Нас подкосил общемировой тренд снижения экономики, что привело к пересчету доходов в меньшую сторону. Но все тренды по консолидации были реализованы.

В настоящий момент нами проводится ряд институциональных реформ с использованием средств Фонда национального благосостояния. Уже приняты решения в области финансового регулирования: создан мегарегулятор, будет наведен порядок на финансовом рынке. Например, ранее деятельность микрофинансовых организаций не подлежала контролю, в настоящее время Банк России обратил на нее пристальное внимание. Через год мы планируем увидеть финансово устойчивые институты и инструменты, решить вопросы страхования жизни, пенсионных накоплений.

В целом бюджет на 2014-2016 гг. адекватен текущей ситуации в стране: мы снижаем дефицит, не увеличиваем государственный долг, не «сметаем» внешние заимствования на рынке. До 2030 года будет создана долгосрочная бюджетная стратегия, планируем разработать определенные страховочные механизмы, благодаря чему инвесторы смогут делать выводы о своих инвестициях.

В области долговой политики мы будем придерживаться того инструментария, который у нас уже есть».

Алексей Симановский, первый заместитель председателя Центрального банка РФ:

«Глобальные регуляторные изменения, безусловно, сильно влияют на политику ЦБ. В этом году исполнилось 25 лет первому базельскому аккорду и пять лет кризису. Предмет деятельности мировых регуляторов находится на стыке этих событий. Это попытка осмыслить и реализовать регулирование в иных подходах, разработать такие меры, которые бы позволили минимизировать риск потенциального будущего кризиса. Сделать это крайне сложно. Но то, чем мы занимаемся, в принципе, отражает деятельность других регуляторов в мире.

Мы разработали три линии обороны от возможного кризиса.

Первая линия обороны — стимулы и антистимулы для тех, кто ведет банковский бизнес. На мой взгляд, очевидно: если стимулы неправильные, то и результаты будут не очень благоприятными.

Введение в систему регулирования 25 лет назад в связи с Базелем I оценки активов по рискам привело к тому, что банковский сектор стал активно использовать продукты секьюритизации. Наиболее явно это проявилось в 2007-2008 году. Регулирование отреагировало на это событие, оценив риски секьюритизации иным образом. Стимулы касаются не только юридических, но и физических лиц — владельцев, топ-менеджеров банков. Очевидно: если речь идет о получении неких бонусов в краткосрочной перспективе, это ориентирует на соответствующий тип активности, на быстрые деньги, гораздо меньше хочется думать об устойчивости и стабильности. Мировое сообщество ищет способы “продления удовольствия” банкирам, создания условий для того, чтобы они думали не только о краткосрочном, но и о долгосрочном результате.

Существенное значение в рамках этого аспекта имеют и антистимулы, которые сдерживали бы принятие рисков. Речь идет о повышении ответственности банкиров за содеянное, за результаты функционирования банков, их устойчивость. В ряде стран соответствующие изменения в регулировании приняты, в том числе, на законодательном уровне. Например, в Германии был принят закон, предусматривающий довольно чувствительное наказание, вплоть до уголовного преследования, для тех банкиров, которые довели банки до банкротства.

Вторая линия обороны — пруденциальная, предъявляющая требования к капиталу, ликвидности, учету и отчетности банка. Мировые подходы к этим требованиям будут иметь место и в России. Будет введен Базель III, продолжается работа над продвинутыми подходами Базеля II. На мой взгляд, за 25 лет, минувших со времен Базеля I, прошел определенный круг развития регулирования. На сегодняшний день при внедрении Базеля III мы обнаруживаем элементы еще добазельской эры регулирования, а именно — возвращения простого левериджа. Возможно, следует думать об изменении подходов к оценке достаточности капитала, о переходе от оценок рисков по частным позициям, отдельным видам активов, к оценке рисков модели деятельности того или иного банка в целом.

Третья линия обороны — система коллективной безопасности, система страхования банков от крахов. Как бы ни регулировались риски, есть факты, которые не могут быть учтены и в системе регулирования, и в системе надзора. Риск «системного заражения» имеется. Чтобы минимизировать последствия системного краха, необходима система коллективной безопасности или страхования банков от риска банкротства.

В моем понимании эти три элемента, будучи грамотно смоделированными, могут дать надлежащий эффект для системы банковского бизнеса и ее регулирования».

Алексей Улюкаев, министр экономического развития РФ:

«Сегодня мне вспомнилась присказка советского времени: культуры нет, а министр культуры есть, и неплохо себя чувствует. Перефразируя, можно сказать: вроде бы экономического развития в России нет, но министр сидит перед вами, правда, с одним отличием: чувствует он себя очень плохо.

В самом деле, одна модель экономического развития исчерпала свои возможности. Мы дважды демонстрировали качество поступательного роста, с 2000 по 2007, затем с 2009 по 2012 годы. Во второй половине 2012 года резко замедлилось поступление инвестиций, мы вышли практически на нулевые значения. Сегодня мы имеем отрицательный прирост инвестиций, рост ВВП составляет 1,5% за восемь месяцев текущего года. Рост промышленности нулевой, притом таковым он является исключительно за счет добывающих отраслей. Рост поддерживают только потребительские расходы населения.

Мы не предполагаем серьезных улучшений конъюнктурной ситуации, но ожидаем существенного оживления инвестиционной активности за счет формирования антизатратного механизма снижения совокупных издержек через новую тарифную политику. Прежнюю политику можно назвать проциклической. Риски должны распределяться по производственным циклам, по секторам экономики, но этого не происходит. Мы постарались сформировать контрциклический механизм затрат на тарифы естественных монополий через применение формулы «инфляция минус».

Промышленным потребителям в 2014 году следует ожидать нулевой индексации по инфляции. Это довольно примитивная модель, но мы надеемся на то, что она будет работать. Мы будем разрабатывать модель долгосрочного тарифообразования, что затронет, в частности, энергетику и железную дорогу. Таким образом, мы уйдем от механизма «последней мили», который является большим обременением для крупных промышленных потребителей. Мы будем стремиться к максимальному снижению издержек с помощью бенчмаркинга. При этом мы предполагаем, что инвестиционные программы естественных монополий не пострадают.

Должны снижаться издержки для банковского сектора. Мы не разделяем идеи, что ставки для конечных заемщиков должны регулироваться благодаря восстановлению индикативных ставок. Банковскому сектору нужно помочь в отношении издержек с помощью внедрения механизмов электронного документооборота и снижения рисков. Последнее станет возможным благодаря улучшению информационной среды, работы Бюро кредитных историй, практики залогообразования и предоставлению средств под залоговое обеспечение.

Мы ведем работу по улучшению условий для технологического экспорта, в том числе и экспорта добавленной стоимости. Также мы создаем федеральный гарантийный фонд, это будет небанковская организация, которая сможет предоставлять определенные гарантии. Надеемся, что средства данной организации пойдут на выдачу длинных инвестиционных кредитов для малого и среднего бизнеса по ставке не выше 10%.

Со следующего года начинает действовать закон “О федеральной контрактной системе”, согласно которому не меньше 15% закупок государственных муниципальных услуг должно осуществляться в секторе малого и среднего бизнеса.

Получит развитие программа секьюритизации кредитов, соответствующий законопроект находится в Госдуме.

Мы готовим новые сферы для инвестирования. Особенно перспективной в этом плане является сфера ЖКХ, которая практически не зависит от колебаний глобальной конъюнктуры.

Подводя итог, позволю себе сделать оптимистичный прогноз: мы можем ожидать роста ВВП до 3%. Прогноз реалистичен. Кроме того, должен повыситься инвестиционный спрос».

Ксения Юдаева, первый заместитель председателя Банка России:

«Мы стараемся не забывать о реформах и институциональных изменениях, которые необходимы. С точки зрения ЦБ, это, прежде всего, переход к инфляционному таргетированию. Еще одна важная задача — постепенное снижение инфляции, повышение значимости инвестиций для экономики. Нам нужны инвестиции с большими сроками окупаемости, так как время быстрых инвестиций проходит, остается не так много секторов экономики, куда они еще могут прийти. Нужны долгосрочные кредитные инструменты и горизонт планирования, низкая инфляция.

Политика перехода к инфляционному таргетированию началась в 2011 году, мы предполагаем, что ключевым будет 2014 год, к этому времени планируем закончить часть законодательных и институциональных изменений. Вчера был опубликован документ о направлениях единой государственной кредитно-денежной политики на 2014-2016 гг.

ЦБ меняет формат борьбы с инфляцией: теперь мы будем выбирать точечную цель, устанавливать интервал плюс-минус 1,5%, в рамках которого не будем корректировать свою денежную политику, если фактическая инфляция будет отличаться от целевой за счет непредвиденных действий. Целевые показатели, выбранные на 2014 год — 5%, на 2015 год — 4, 5%, на 2016 год — 4%.

Уже введена ключевая ставка кредитно-денежной политики, это ставка в период дефицита ликвидности по абсорбированию депозитного остатка. Ставка рефинансирования используется нами только в качестве справочной, в настоящее время по ней не выдаются деньги, мы приравняем ее к ключевой в 2016 году. Основной инструментом предоставления ликвидности является недельный аукцион РЕПО. В феврале мы планируем отказаться от однодневных аукционов РЕПО. В дальнейшем будет существовать процентный коридор плюс-минус 1%, по которому будут осуществляться однодневные операции постоянного действия, они будут позволять сглаживать шоки ликвидности в периоды между аукционами РЕПО.

Еще одна важная задача — способствовать развитию денежного рынка в условиях дефицита рыночного обеспечения. Это будет достигнуто с помощью такого инструмента, как трехмесячный аукцион с плавающей процентной ставкой под нерыночное обеспечение. Первый состоится 14 октября. Мы оставляем возможность проведения годовых аукционов как дополнительного инструмента, будут проводиться и точечные мероприятия для решения локальных проблем».

Анна Кислицына, Национальный банковский журнал