Финансовый омбудсмен Ассоциации российских банков Павел Медведев письменно ответил на вопросы участников Открытой дискуссии Президента АРБ, академика Российской академии наук Гарегина Тосуняна «Повышение роли финансовой грамотности и вузов в период иррационального состояния рынка». Она состоялась в конце марта 2022 года и вызвала огромный интерес у преподавательского состава вузов и студентов со всей страны. Организаторами выступили АРБ и НИИ «Доверия, достоинства и права».

Как помогла (могла помочь) финансовая грамотность частным инвесторам на российском рынке ценных бумаг в феврале 2022 года?

Игорь Эдуардович Павлов, к.э.н., Тульский государственный университет.

Уважаемый Игорь Эдуардович!

Умение шутить – ценное качество! Оно позволяет облечь высказывание в такую яркую (в данном случае ещё и язвительную) форму, что не заметить его невозможно. А следовательно, невозможно не прореагировать.

Сначала рассмотрим вопрос: «Как помогла финансовая грамотность?». Ответ: «Никак!». Как Вам помогает отсутствие чувства юмора? Подозреваю, что тоже никак. По той простой причине, что у Вас отсутствует отсутствие, а у «них» (по меньшей мере, у подавляющего большинства из «них») отсутствует присутствие. В последнее время в массовом порядке на российский рынок ценных бумаг вышли граждане, которые не подозревали о существовании важнейшего и незыблемого принципа существования всего на свете – во всяком случае, при тех массах, скоростях и отрезках времени, которые наблюдаются на биржах. Я имею в виду принцип сохранения. Иными словами, они не подумали, откуда возьмутся те деньги, которые они надеялись заработать на бирже.

Теперь второй вопрос: «Как могла помочь финансовая грамотность?» Ответ: «Кардинальным образом, так же как в случае с «фантиками» Мавроди». Но только если бы она (финансовая грамотность) была. Да вот беда: на рынке финансовой грамотности царит всё тот же досадный принцип сохранения: чтобы иметь финансовую грамотность, нужно её откуда-то взять, необходим источник. Я попытался им стать (написал и разместил в соцсетях предупреждение об опасности, подстерегающей инвесторов), но не получилось. Не получилось потому, что источнику (в данном случае – источнику информации) для эффективной работы необходимы каналы связи с потенциальными потребителями информации. Каналы стоят дорого. Купить их могут только те, у кого есть источник (на этот раз – денег). В наших условиях обычный источник – это карманы сограждан, в частности, тех, кому могла бы помочь финансовая грамотность, но не помогла, потому что источник использовался для заманивания на рынок, а не для объяснения того, что там ловить нечего.

Вот что написал я, когда ещё была надежда спасти накопления сограждан.

Единственный источник всех благ, которые потребляют граждане данной страны – это её ВВП. Иными словами, всё, что удастся дополнительно заработать на рынке 12 миллионам инвесторов в 2021 году, может быть почерпнуто только из превышения ВВП 2021 года над ВВП 2020. То есть, предполагая, что 12 миллионов инвесторов все вместе (или – что то же самое – в среднем) получат положительный доход в результате своего инвестирования в 2021 году, мы подразумеваем, что ВВП 2021 года будет больше ВВП предыдущего. Причём заметно больше, потому что львиную долю прироста государство заберёт на увеличение пенсий, выполнение майских указов, прокладку трубопроводов… А свою – инвестиционную – часть мы не сможем полностью отдать розничным инвесторам, т.к. нам нужно будет покрыть транзакционные расходы и оплатить то, что деликатно называется «несимметричностью информации». Имеется в виду тот факт, что организаторы рынка – ещё более умные, чем самые просвещённые частные инвесторы, – сами являются его участниками. С этим либо придётся смириться и допустить соответствующие их уму расходы на пополнение их доходов, либо не смиряться и заплатить надзирателям, которые хотя бы отчасти компенсируют «несимметричность информации».

Мало быть уверенным, что ВВП в течение ближайших 10 лет будет устойчиво расти. Придётся понять, почему.

Рассмотрим для начала предыдущие 10 лет. Сравним ВВП за 2011 год и за 2020. Для инвестора, который измеряет свои расходы и доходы в рублях, оба ВВП нужно оценить в рублях в неизменных ценах (чтобы элиминировать инфляцию). Росстат предоставляет нам необходимую информацию, например, в ценах 2016 года: ВВП 2011 года – 81750,6 млрд руб., ВВП 2020 года – 88650,8 млрд руб. Из соотношения этих величин следует, что за 10 лет ВВП вырос на 8,4%, т.е. в среднем в год он рос меньше, чем на один процент. Иными словами, если бы мы рассказывали розничным инвесторам о десятилетних перспективах их инвестиций, сделанных в 2011 году, мы должны были бы гарантировать им в среднем проигрыш. Напоминаю, что в рублёвой оценке.

Сделаем расчёт для тех инвесторов, которые свои расходы и доходы измеряют в долларах. ВВП 2011 года – 2045 млрд долларов, ВВП 2020 года – 1460 млрд долларов. Из соотношения этих величин следует, что за 10 лет ВВП упал без малого на 29%. Инвесторам, считающим в долларах, дорога на российский фондовый рынок в 2011 году была строго заказана.

Что же изменится в следующем десятилетии? За счёт чего произойдёт косвенным образом обещанный нам энтузиастами частных инвестиций заметный рост ВВП?

Взлёты и падения нашей экономики в последние несколько десятилетий жёстко связаны с повышением и снижением цен на наши энергоносители. Высокая цена следует за высоким спросом.

В 2011 году в ЕС 21% электроэнергии было произведено из возобновляемых источников энергии, а в 2020 году – 38%. К слову, заметим, что впервые в этом году производство электроэнергии из возобновляемых источников превысило производство из ископаемых (из ископаемых – 37%, за счёт атомной энергии – 25%). Лиха беда – начало! А конец, по-видимому, ждать себя не заставит. Прирост мощностей электроэнергетики за счёт возобновляемых источников энергии (на этот раз во всём мире) в 2020 году составил приблизительно 75%, в то время как в 2011 он был равен 45%, а в 2002 – 15%. Нужно обладать богатым воображением, чтобы представить себе перелом тенденции и повышение потребности электроэнергетики в нефти и газе в следующем десятилетии.

Не спасут ли спрос на наши углеводороды автомобильные двигатели внутреннего сгорания? Они бы рады, да вот незадача! СМИ, не склонные приносить нам много мудрости, с печалью не пожадничали: «Первой страной, где полностью запретят продавать новые автомобили с классическими силовыми установками, станет Норвегия в 2025 году. В Германии, Ирландии и Нидерландах запрет введут в 2030 году. Во Франции экологически чистые автомобили станут безальтернативными к 2040 году». Недавно к клубу «2030» присоединилась Великобритания.

Принцип сохранения чужд многим потенциальным и актуальным инвесторам. Часто не потому, что они необразованные или бестолковые, а потому, что они учились и научились тому, что не требует каждодневного вспоминания этого принципа, например, искусству кардиохирурга или мастерству слесаря. Такие инвесторы транслируют мне обычно мудрость финансовых гуру, у которых им удалось за большие деньги часть этой мудрости позаимствовать. (Если бы я был законченным занудой, я бы обратил внимание хирургов и слесарей на то, что и здесь понадобился источник – на этот раз мудрости, – и стал бы обращать их в свою принципосохранительную веру. Ниже читатель увидит, что я не совсем безнадёжен и иногда могу – подобно В.И. Ленину – идти другим путём). Мудрость состоит в том, чтобы при помощи фундаментального и технического анализа, а также личных секретных методов своего гуру определять, какие бумаги в каждый конкретный момент следует покупать, а какие продавать, чтобы остаться с прибылью.

«Другой путь» состоит в том, что я признаю мудрость «гур». Они сделали то, о чём не мечтали лучшие учёные на протяжении столетий: они преодолели принцип сохранения.

Действительно, чему мешает принцип сохранения, если ты вовремя продаёшь бумагу и вовремя покупаешь, всякий раз оставаясь с «приварком». Правда, когда ты вовремя продал бумагу, её кто-то невовремя купил, и наоборот. Но это не беда! Метод можно несколько усовершенствовать. Разделить 12 млн инвесторов на две равные группы (благо 12 – чётное число). Первую научить вовремя продавать и вовремя покупать, а вторую невовремя покупать и невовремя продавать. Подождать, пока первая заработает себе на безбедную жизнь, на старость и пр., а потом поменять группы местами и дать второй тоже хорошенько обогатиться. Принцип сохранения будет посрамлён!

Важен ли для нашей текущей ситуации зарубежный опыт? Как его использовать?

Маргарита Рудковская, доцент кафедры политической экономии и истории экономической науки РЭУ им Г.В. Плеханова, кандидат исторических наук

О сколько нам открытий чудных

Готовят просвещенья дух

И Опыт, сын ошибок трудных…

(А.С. Пушкин)

Уважаемая Маргарита, как нас учит Пушкин, Опыт готовит нам много чудных открытий. При этом А.С. не уточняет, какой опыт: собственный или международный. Правильно делает, что не уточняет: конечно, на своих трудных ошибках необходимо учиться, но лучше учиться на чужих.

Если говорить о близкой нам и нашей открытой дискуссии финансовой сфере, то зарубежный опыт нам просто необходим, потому что своего нам явно не хватает. Будучи историком, да ещё историком, очевидно, специализирующимся на истории экономики, Вы это знаете лучше меня.

В 1990 году меня избрали народным депутатом РСФСР и поручили писать банковское законодательство. Главным источником информации был зарубежный опыт. И не удивительно! Семьдесят лет при советской власти слово «банк» существовало, а понятие банка отсутствовало. Ладно бы не было только понятия «банк». Оно в каком-то смысле философское, обошлись бы как-нибудь в первое время без него. Не было понятия «межбанковских расчётов»! Как объяснял мне один высокопоставленный советский «банкир»: ”У нас все деньги государственные, поэтому «межбанковские расчёты» не нужны, нужны «межфилиальные обороты»”.

Что такое «межфилиальные обороты», я благополучно забыл, а что такое «межбанковские расчёты», и как описать их в нормативных актах, так хорошо выучил в 1990 году по иностранным учебникам и по рассказам В.В. Геращенко, у которого был богатый заграничный опыт банковской работы, что помню до сих пор.

Через несколько лет чрезвычайно важный международный опыт был сообщён мне устами организатора и модератора нашей открытой дискуссии Г.А. Тосуняном. Ему стало известно, что в Германии успешно работает не существующий в России институт Финансового омбудсмена – защитника граждан в спорах и конфликтах с финансовыми организациями. Он стал изучать немецкий опыт, тут же обнаружил, что подобные институты есть в ряде других стран, разумеется, в каждой со своими нюансами. Из огромного массива информации было извлечено то, что годилось для России, что было возможно в то время в России, и под крылом Ассоциации российских банков (АРБ) был создан российский институт Финансового омбудсмена.

На этом использование зарубежного опыта не остановилось. Был подготовлен законопроект, расширяющий российские возможности для деятельности Финансового омбудсмена, приближающий их к лучшим зарубежным образцам. В результате появился новый Финансовый омбудсмен, который – чтобы избежать путаницы – назван Финансовым уполномоченным. У него по некоторым направлениям защиты интересов граждан в финансовой сфере больше возможностей, чем у Финансового омбудсмена Ассоциации российских банков: за ним стоит закон. А некоторые направления, – например, поддержка заёмщиков или консультация граждан – ему тем же законом запрещены: не все идеи АРБ, прописанные в законопроекте, сохранились в окончательном тексте закона.

Так что и для Финансового омбудсмена АРБ и для интересующихся зарубежным опытом всё ещё остаётся непочатый край работы.

Какую цель мы ставим: 1) обеспечить развитие самого финансового рынка на основе повышения финансовой грамотности населения и его заинтересованности в осуществлении инвестиций на финансовых рынках; или 2) помочь населению разобраться в тонкостях финансового мира (технологиях, инструментах, волатильностях и пр.) с тем, чтобы предостеречь население как непрофессиональных инвесторов от рисковых финансовых решений и мошеннических схем, а также подготовить психологически к неизбежности потерь от игры на фондовых рынках? Мы хотим развить у населения интерес игрока или научить осторожности?

Алла Алексеевна Шептун, к.э.н., Финансовый университет,

г. Москва

Финансовая грамотность, на мой взгляд, должна помочь населению сориентироваться в современных финансовых технологиях, но ни в коем случае не служить инструментом вовлечения населения в финансовые игры.

Алла Алексеевна Шептун, к.э.н., Финансовый университет,

г. Москва

Уважаемая Алла Алексеевна, спасибо Вам за точные и уместные вопросы. Я очень надеюсь, что вместе с моими ответами Ваши вопросы кого-то уберегут от разорительных финансовых ошибок.

Короткий ответ на все вопросы о финансовой грамотности содержится в комментарии, который Вы сделали в чате открытой дискуссии, и который я вынес в эпиграф моей заметки. Но я позволю себе быть менее лапидарным.

«Мы хотим развить у населения интерес игрока или научить осторожности?» – спрашиваете Вы. Безусловно, научить осторожности. Развивать интерес игрока безнравственно, если мы не научим подопечного выигрывать. Однако научить выигрывать мы точно не сможем: у нас для этого недостаточно тесный и продолжительный контакт с учениками, да и сами мы не очень квалифицированные игроки.

А если бы были квалифицированными, если бы мы могли прочесть годовой курс биржевой премудрости, чему бы стали учить? Я через третье лицо знаком с одним первоклассным игроком в покер, который долго зарабатывал на жизнь, выигрывая на соревнованиях. Это ему, в конце концов, надоело, и он за большие деньги стал учить других. Лучшие его ученики – успешные игроки и безбедные люди. Готовы мы пойти по пути моего знакомого? Я – нет!

Но ведь в стране, в которой не растёт ВВП, на фондовом рынке такой же источник заработка, как и в покере, – карман ближнего (см. ответ И. Э. Павлову).

Три последних абзаца вместе с ответом И. Э. Павлову описывают моё отношение к остальным Вашим вопросам. Мы не только не хотим за счёт массового инвестора развивать финансовый рынок, но даже не имеем морального права приглашать кого бы то ни было на этот рынок раньше, чем его организаторы освоят принцип сохранения. Более конкретно, пока они не станут объяснение того, как полезно и приятно за счёт инвестиций на финансовом рынке обеспечить себе сытую старость, предварять указанием источников тех благ, которые сегодняшние инвесторы потребят в преклонном возрасте.

В какой степени программа повышения финансовой грамотности населения отражает интересы финансового рынка и его институциональных участников, а в какой степени самого населения? На чьём поле она «играет»?

Алла Алексеевна Шептун, к.э.н.,

Финансовый университет, г. Москва

Уважаемая Алла Алексеевна, Ваш вопрос, разумеется, можно (и, в конце концов, нужно!) трактовать так, как учит нас словарь Ожегова: «Обращение, направленное на получение каких-н. сведений, требующее ответа». Но для меня он звучит как горький упрёк. И не потому, что общепринятой и общепризнанной программы повышения финансовой грамотности населения не существует. Это полбеды! Беда в том, что институциональные участники финансового рынка имеют несравненно больший доступ к каналам связи (телевизору, интернету, телефону, газете, журналу, рекламному щиту, почтовому ящику) с широкими массами населения, склонного повышать свою финансовую грамотность, чем такие неинституциональные просветители, как Вы или я. Объясняется это тем, что каждая минута, каждый квадратный сантиметр на канале связи стоит безумных денег, и тратить их может только тот, у кого они есть, и кто уверен в окупаемости.

Чтобы быть точным, необходимо сказать, что далеко не все институциональные участники склонны обманывать сограждан. В последние годы многие из них вполне добросовестно приглашали сограждан на финансовый рынок, хотя были причины засомневаться, что среднестатистический инвестор в обозримом будущем там что-то сможет приобрести (см. мой ответ участнику нашей открытой дискуссии Игорю Эдуардовичу Павлову из Тульского государственного университета). Конечно, более страшными финансовыми «просветителями» являются обычные мошенники. По возможностям платить за каналы связи они дают сто очков вперед всем остальным «повышателям» финансовой грамотности вместе взятым.

Всё предыдущее было «за упокой». Теперь немного «за здравие».

Идеологом создания в России сначала института Финансового омбудсмена, а потом и института Финансового уполномоченного является организатор и модератор нашей открытой дискуссии Г.А. Тосунян. Но он же является и являлся во времена возникновения указанных институтов Президентом Ассоциации российских банков (АРБ). Многие видели в его деятельности конфликт интересов. Мол, как Президент АРБ, обязанный защищать интересы банков, может защищать граждан – их клиентов, фактически, от тех же банков. Ответ Г.А. был простым и, на мой взгляд, убедительным: «Для процветания банков необходимо благополучие их клиентов».

Я думаю, что долг всех ответственных и квалифицированных участников финансового просвещения населения следовать этому принципу, а задача организаторов просвещения добиться того, чтобы ответственные голоса звучали громче и регулярнее безответственных и жуликоватых.

Текст: Павел Медведев

Материал также опубликован в печатной версии Национального Банковского журнала (май 2022)